Ева Джонс - Вино грез

— Сил больше нет это слушать, — сказал Котфа, вылезая на верхнюю площадку. Потом помог выбраться Зифону, Тамир и дрожащему, как осиновый лист, Аррамогу. Пока Тамир спускала Аррамога на пол, Зифон толкнул слабо светившуюся в полумраке дверь.

Музыка оборвалась. Дверь распахнулась настежь, пропуская путников в следующую комнату, и закрылась за ними так же беззвучно, как и та, внизу.

— Странное место, — произнес Зифон, осматриваясь.

Эта комната была не круглой, а прямоугольной и казалась длиннее, чем можно было ожидать, судя по размерам башни. С первого взгляда возникало впечатление, что по обеим стенам развешаны головы в масках. Потом стало ясно: одна стена сплошь зеркальная. Зато на противоположной щерятся разинутые пасти, злобно таращатся пылающие ненавистью глаза. Куда ни глянь — всюду жуткие, уродливые морды, роняющие черную слюну, страшилища из кошмарного сна.

— Ведь они ненастоящие, правда? — шепнула Тамир, схватив Зифона за руку.

Вокруг маски, похожей на голову Медузы, извивались змеи. Многие головы облаком ненависти и боли окружала тьма. Но среди этих злобных морд изредка попадались лица красивых мужчин и прелестных женщин. Их безупречные черты дышали весельем или задумчивостью, излучая гармонию и тепло. Некоторые маски напоминали головы зверей — тигров, львов, неизвестных рогатых и клыкастых животных, глазастые физиономии насекомых. Были здесь и морды собак и других животных — спутников человека. В некоторых сочетались черты людей и зверей.

У одной группы масок лиц вообще не было, только разные цвета, в том числе черный и белый. Вместо глаз, носа и рта — щели.

Мимо одних масок путники проходили, не останавливаясь, у других — задерживались. Наконец, собравшись в дальнем конце комнаты, они стали обсуждать, кому могло понадобиться столь странное убранство.

— Не могу понять, — покачал головой Котфа.

— Может, здесь проводили какие — нибудь ритуалы? — предположила Тамир.

— Или хозяин был любитель многолюдных костюмированных балов, — сказал Зифон, разглядывая устрашающую звериную морду. — Отличное место для праздника в канун дня всех святых.

— Всех святых? — Тамир озадаченно посмотрела на него и сразу же понимающе улыбнулась. — Это в другом мире?

— Это такой праздник, когда люди наряжаются в маскарадные костюмы. Некоторые стараются напугать друг друга, главным образом потехи ради.

— Что ж, маскарад — дело хорошее, — проговорила Тамир, а про себя подумала: «Мой, во всяком случае, пока удается» и едва заметно усмехнулась.

Котфа подошел к черным маскам, с которых безжизненно таращились выпученные глаза. — Знаете, кого они мне напоминают? Лорда Нокстру. У него глаза загорались только при виде пыток. Он до них великий охотник, и чтобы побольше воплей и крови.

Тамир остановилась у злобной маски. Косматые брови, спутанные волосы. — А этот — вылитый Мугва. Та же ухмылка. Ну и мерзкий же тип! Вот, оставил мне на память. — Она закатала рукав и погладила шрам.

Зифон взглянул на ее руку, потом на маски. — Эти маски наводят на воспоминания. Здесь не просто склад костюмов.

Едва он вымолвил эти слова, как из — за позолоченной маски выползла огромная бурая змея с косыми багровыми полосами на спине. Длиной она была футов шесть, а диаметром — не меньше шести дюймов.

От неожиданности друзья отшатнулись. Котфа и Тамир схватились за кинжалы и приготовились к обороне.

Змея проскользнула между Зифоном и его спутниками, поднялась на хвосте, так что голова ее оказалась вровень с его лицом, и прошипела:

— А что увидел здесь волшебник? Может быть, лица, которые он предпочел бы забыть?

— У каждого есть нечто такое, что он хотел бы забыть. Настоящее — вот что решает все. — Зифон отступил на шаг.

Тамир схватила Аррамога и посадила на плечо: вдруг змея решит им закусить.

Тварь снова зашипела, протягивая к волшебнику длинный раздвоенный язык. — В следующей комнате находится оракул. Он сможет, если пожелает, показать отражения того, что ждет вас впереди. Но войти вам удастся только в том случае, если вы поладите с прошлым и с этим залом масок. Что скажешь, волшебник? — Она опять зашипела, сверля Зифона взглядом черно — золотых, похожих на бусинки, глаз.

Тамир с Котфой подкрались поближе, нацелив кинжалы прямо в змеиную голову. Аррамог, примостившийся на плече у Тамир, ощерил острые зубы.

Зифон отступил еще на шаг. — Ты хочешь сказать, что битва предстоит мне, а не им?

— Ясное дело! — тело змеи ритмично покачивалось, словно повинуясь аккомпанементу невидимого заклинателя. Зифон почувствовал, что плавные движения змеи и ее блестящие глаза оказывают на него гипнотическое воздействие. Он отвел взгляд и повернулся к друзьям.

— Пошли — ка отсюда, нет снега покуда. Я драться не стану, иначе завяну. — Он скрипнул зубами.

Змея растянулась на полу. Зифон торопливо зашагал к двери, остальные — за ним. Он дотронулся до двери — взметнулись искры, руку кольнуло.

— Вот чертова вошь! Так легко не уйдешь… — Он постоял несколько секунд, кровожадно представляя себе такую картину: Бейнсток упал в огромную бочку с медом, к которой подбирается медведь.

Потом тяжело вздохнул и обратился к спутникам. — Отойдите в сторонку. — Вернулся и встал прямо перед змеей. Достал из кармана шарики, и в воздухе, поблескивая, закружился золотистый хоровод. Змея стала раздуваться. Вот вокруг волшебника, извиваясь, почти касаясь его ног, ползают уже сотни маленьких змеек.

— Вы только взгляните! — шепнула Тамир. Казалось, Зифон, заключенный в стеклянную клетку, вместе со змеями висит в воздухе на высоте нескольких футов от пола.

Змей становилось все больше. Они облепили стены, пол и потолок прозрачной клетки, которую удерживали на весу только летающие шарики да тусклое сияние, окружающее Зифона. Лоб его покрылся каплями пота, он изо всех сил старался сосредоточиться на шариках.

Мгновение — все змеи снова превратились в одну. И вот уже перед Зифоном не змея, а гигантский таракан.

— Многих моих собратьев ты убил, волшебник, — прошипел таракан.

Зифон ловко добавил к кружащимся шарикам еще один.

— Я говорю «волшебник», но этим словом можно называть самых разных людей, — продолжало чудище. — Что если твой волшебный дар не будет знать себе равных? Представь себе власть и славу истинного чародея. Все будут приходить к тебе на поклон. — Он слегка опустил голову и снова поднял. — Ты сможешь иметь почти все, что захочешь. Власть, могущество, безграничное богатство — и все это по первому желанию. А что сейчас? Твои фокусы неумелы, незатейливы, ненадежны, а сам ты — неуклюжий новичок.