Евгений Войскунский - Формула невозможного

— Эта штука поднимает любой вес?

— Да.

— На любую высоту?

— Я же тебе объяснял! — нетерпеливо сказал Хевингем.

Эзра о чем — то усиленно думал.

— Сэр, а нельзя ли ваш аппарат приспособить так, чтобы я с его помощью поднимал большие грузы? Может, повезет, устроюсь на работу грузчиком. А так, — Эзра грустно оглядел свои худые плечи, — со мной и разговаривать не хотят.

Хевингем пристально смотрел на Эзру. В его добрых глазах мелькнуло сострадание и грустная ирония.

— Подними руки, — он измерил расстояние от пола до поднятых кулаков Эзры. — Ты не будешь грузчиком, ты станешь штангистом — профессионалом. Я сделаю аппарат из двух блоков, чтобы ты мог носить его в виде браслетов. Только береги его от сотрясений. Пользоваться им я тебя научу, это совсем просто. Но запомни — ты будешь профессионалом, и только. Любительский спорт не для обмана. Даешь слово?

— Обещаю, — торжественно сказал Эзра.

Через два дня Эзра отправился в Спорт — Палас. Огромный пустой зал был погружен в полумрак, и только посредине у освещенного помоста стояла группа людей.

— Я — Эзра Шелтон, — сказал он менеджеру О'Брейди, окруженному атлетически сложенными штангистами.

Исполины равнодушно оглядели Эзру.

— Мне не нужен массажист, — раздраженно сказал О'Брейди. Он был занят и не пытался это скрыть.

— Я штангист, — важно сказал Эзра, — пришел на пробу.

— Не дури, парень, — угрюмо сказал стоявший рядим штангист. — Шеф сегодня не в духе, ему не до шуток. Убирайся подобру-поздорову.

— Но я действительно штангист, — упрямо повторил Эзра. — Дайте мне возможность показать себя.

— Ну, парень, — рассердился О'Брейди, — если ты не выжмешь сию минуту штангу своего веса, а весишь ты Фунтов полтораста, то тебе понадобится не штанга, а носилки.

— Я начну с пятисот фунтов, — спокойно сказал Эзра.

Стоящие в зале переглянулись. Этот наглый парень действовал всем на нервы.

— Вот как раз пятьсот, — сказал О'Брейди. — И если ты не оторвешь этот вес хотя бы на полдюйма от пола, то попадешь в морг той самой больницы, откуда сюда приперся.

Эзра подошел к штанге и взялся за гриф.

— А запястья у него перетянуты, как у заправского тяжелоатлета, — усмехнулся мрачный штангист.

Приседая, Эзра незаметно нажал кнопку аппарата.

Один из штангистов зашел сзади, готовясь дать дебютанту основательного пинка… И вдруг замер с раскрытым ртом. Штанга взлетела на выпрямленных руках Эзры, на секунду застыла над головой и легко опустилась на пол. Эзра в это время добросовестно с шумом вдыхал и выдыхал воздух.

Не веря глазам, О'Брейди тупо смотрел на Эзру.

— Ты… Ты… Мне показалось? — обратился он к штангистам. Ответом ему были растерянные лица.

— Поставьте шестьсот фунтов, — сказал Эзра. Он входил во вкус. Первый раз в жизни он находился в центре внимания, и ему хотелось продлить это сладостное ощущение.

Шестьсот он отжал даже не находя нужным имитировать усилие.

Когда менеджер убедился, что это не гипноз, он понял, что набрел в лице этого изможденного штангиста на золотую россыпь, которую бесплодно проискал на Аляске его отец, старый Ральф О'Брейди.

Нет, не так просто было достать билет на представление «Супермен Эзра Шелтон». Хевингем купил билет уплатив за него втрое больше обозначенной на нем и без того высокой цены.

Зато посмотреть было на что. Эзра в красочном сверкающем золотыми блестками костюме творил чудеса. Он легко, без напряжения поднимал клетку с двумя огромными львами. Львы рычали и бросались на прутья клетки.

Эзра поднимал автомобиль с шестью любой полноты пассажирами из зрителей.

Хевингем аплодировал. Он улыбался своей обычной грустной, чуть иронической улыбкой.

Гастроли Эзры проходили с небывалым успехом. В любой газете можно было найти его портрет с описанием последних подвигов. Специалисты терялись в догадках. Несмотря на режим, установленный О'Брейдн на массаж и гантели и на хорошее питание, Эзра был мало похож на спортсмена.

— Все дело во внутренней силе, — решили специалисты.

— Эзра Шелтон — олицетворение нашей расы, — сказал мистер Чарлз Уинтворт, председатель общества «Планета — белым».

Эзра был объявлен национальным героем. В газетах возникла горячая полемика: должна ли международная федерация тяжелой атлетики утвердить рекорды Эзры в качестве официальных мировых.

Последний сенсационный газетный заголовок гласил: «После трех бутылок виски — четыре тысячи фунтов на вытянутых руках! Новый рекорд после бессонной ночи!»

Эзра блаженствовал. Он привык к приемам, он был избран членом самых фешенебельных клубов. О, Эзра был совершенно счастлив, но одно ему не давало покоя — Хевингем.

После того как Эзра произнес блестящую речь в клубе, члены которого иногда облачались в капюшоны с узкими прорезями для глаз, на выступлениях Эзры нельзя было увидеть ни одного негра.

Хевингем сказал:

— У тебя появились новые взгляды, Эзра. В этом, кажется, виноват мой аппарат. Ну что ж! Но я забыл тебя предупредить, что терпеть не могу расистов. Даже если расист — национальный герой. А аппарат можешь оставить себе!

Дверь захлопнулась за Эзрой.

— Наплевать, — кричал вечером Эзра, кидая бутылки в увертывающегося бармена.

Слава имеет и свои неудобства. Эзре приходилось каждый день просматривать множество писем от многочисленных почитательниц. Фотографии он просматривал, а письма, не читая, выбрасывал.

В этот период он познакомился с Джой Нортон.

Трудно сказать, что привлекло в ней Эзру — миллионы отца или красота девушки. Как бы то ни было, Эзра решил жениться.

— Нет, Эзра, — сказала Джой. — Папа ни за что не согласится на наш брак. Папа сказал, что вы — циркач, что джентльмен ни за что не стал бы выступать в цирке.

Эзра вспомнил, как мистер Нортон на вчерашнем банкете назвал его надеждой нации. «Гнусный старикашка», — горько подумал он.

— Мы можем сбежать, — сказала Джой, и романтика зажгла огоньки в ее красивых глазах.

Нет, это не устраивало Эзру. В его планы не входило портить отношения со старым Нортоном.

— Ах! — сказала мисс Нортон. — Если бы вы не поднимали это проклятое железо, а играли бы в гольф или футбол Словом, занялись бы спортом джентльменов…

— Тогда отец согласится? — спросил Эзра.

Глаза Джой радостно блеснули.

…Газеты выходили с заголовками на всю страницу: «Эзра Шелтон решил стать спортсменом — любителем!». «Сегодня он бьет мировой рекорд по прыжкам в высоту».