Владимир Васильев - И тьма не объяла его...

Вскоре впереди что-то засветилось. Идти сразу стало легче. Свет всегда кажется спасительным, даже если таит в себе гибель. Айс поспешил вперед, чуть расставив в стороны крылья, отчего у него получился полушаг-полуполет, и он быстро оставил вестового позади. Айян, подталкиваемый ужасом, попытался подражать Айсу — и у него получилось! Может быть даже лучше, чем у Верховного, потому что вскоре он нагнал его.

А впереди из темноты уже рельефно выступала светящаяся зеленоватым влекущим светом, улетающая в бесконечность многоспиральная конструкция паутины. Раньше, при свете множества факелов на стенах, ничего подобного не ощущалось. Если паутина и светилась, то совсем слабо, и свечение не бросалось в глаза. Теперь же два слабых огонька лишь подчеркивали мрак…

Паутина была прекрасна! Каждый твердокрыл умел ценить красоту. Ведь они создавали свои хрустальные гнездовья по инстинкту красоты… Айс застыл в восхищении, пытаясь прочувствовать и осознать замысел объемного рисунка светом по темноте, проследить полет сужающихся в перспективе спиралей — и через некоторое время ему показалось, что неведомая сила пытается оторвать его от каменистого пола пещеры и увлечь в эту светящуюся и словно бы вращающуюся даль. Он вскинул крылья…

— Верховный Айяр! — воскликнул вестовой. — Что с тобой?! — Он следил за паутиной лишь краешком глаза, опасливо вглядываясь в темные глубины пещеры, и потому особого впечатления паутина на него не произвела.

Айс встрепенулся, стряхнув наваждение и, на всякий случай, крепче вцепившись когтями в камни, внимательно посмотрел на спутника.

— Это удивительная красота, Айян! И упаси нас, Мать Мира, от попыток уничтожить ее…

Вестовой пошевелил крыльями, явно не разделяя верховного восторга.

— А где мы тогда будем брать нить, когда снова начнем добычу и транспортировку хрусталя?..

— Но ты же сам советовал отказываться от «опасных радостей».

— Сколько нити уже взяли здесь — никакой опасности не наблюдалось. Паук быстро и мирно восстанавливал свою паутину.

— Да, до той поры, пока нам было что предложить ему взамен… Опасности нет, когда есть обмен радостями… И потом, я не говорю, что не надо брать, но надо брать не разрушая и с позволения создателя.

— Но у нас же теперь нет мягкокрылов!

— Да, Айян, это серьезная проблема, решения которой я пока не знаю.

Айс посмотрел на паутину, пытаясь запомнить весь ее рисунок, и показалось ему, что в самой глубине ее, там, где сходятся спирали, появились какие-то красные огоньки. Впрочем, это могло и почудиться от чрезмерного напряжения зрения. Тогда Айс сильно дернул нить паутины рукой, как неоднократно делал это, работая на руднике. Обычно после такого сигнала Паук не заставлял себя ждать и послушно являлся на зов. Рука неприятно ощутила вязкое прикосновение нити. Айс поморщился и потер ладонь о ладонь. Паук не появлялся. Айс повторил зов более энергично. Айян напряженно застыл в отдалении.

— Зачем это, Верховный Айяр?

— Хочу спросить, не встречал ли Паук шестерых заблудившихся мягкокрылов, — усмехнулся Айс.

— Если он их сожрал, то не откликнется на твой сигнал, пока не переварит, — хрипло напомнил вестовой.

— Резонно, только с шестерыми твердокрылами ему не справиться… И потом — зачем бы ему нападать на своих кормильцев? — попытался приободрить вестового Айс.

— Проголодался, — мрачно буркнул Айян. Было видно, что держится он из последних сил.

— Ладно, пошли к выходу, — скомандовал Айс. — Здесь их нет…

— Здесь их не видно, — уточнил вестовой. — Может быть, искать надо по-другому?.. «Может быть», — подумал Айс. По сути ему нечем было утешить Айяна.

К выходу они шли весьма быстро, поскольку уже не было необходимости изучать поверхность пещеры в поисках следов — их просто не было. И это казалось Айсу противоестественным. Это оставалось в пределах разумного лишь в двух случаях: либо следы специально тщательно ликвидированы, либо исчезнувшие исчезли добровольно… Но зачем? И куда?.. Хоть бы проблеск дополнительной наводящей информации!.. Сейчас они осмотрят русло и место выхода подземной реки — быть может, следы окажутся там?.. Хотя Айс в это уже не верил.

После темноты рудника даже серое дождливое небо, врываясь в распахнутый глаз входа, ослепляло. Наверное, поэтому Айс не сразу заметил, что ниши, где должны были находиться охранники, пусты. А когда обнаружил, неприятный озноб пробежал по спине между крыльями.

— Резко, одновременно, сразу подальше от склона! Ты — вправо, я влево, — скомандовал Айс. Вестовой кивнул, и они с разбега выстрелили собой из жерла рудника, черными снарядами разлетевшись в разные стороны.

Сделав крутой вираж, они развернулись лицом к склону. Он был пуст. Совершенно пуст! И это было невероятно — твердокрылы-стражи никогда не покидают своего поста!

Пусто было и дождливое небо, пуст был и мокрый мрачный противоположный склон ущелья.

— Ай-я-я-я-ях! — звонко воззвал Айс, и зов его, пометавшись между стенами ущелья, затерялся в шепоте мелкого дождя. Никто не отозвался на него.

Айс, подозвав вестового, приказал:

— Быстро к Айяру Айту! Доложишь ситуацию и передашь, что я жду усиленный отряд истребителей для целей разведки.

— Но Верховный Айяр! Это проклятое место!.. Здесь все пропадают!

— Боишься, что и я пропаду? — усмехнулся Айс. — Значит, никудышный я Айяр, если не могу распознать опасность… Найдете себе другого…

— Не говори так, Айяр Айс! Стая верит тебе! Стае нужно твое Великое Знание!.. Ведь больше никто не был на Священной Вершине!.. Я никогда себе не прощу, если с тобой что-то случится!

— Когда не прощаешь себе чего-то, то живешь достойно, стараясь не повторить своей ошибки. А чтобы не повторить, надо осознать. Для этого необходимо уедининие… А уединение открывает путь к Священной Вершине… Придется тебе, в этом случае, совершить Восхождение и заменить меня… Айян!.. Так звали моего сына… Выполняй приказ, вестовой! Я пока понаблюдаю…

— Й-й-ях! — вскрикнул вестовой, принимая приказ к исполнению, и, войдя в крутой вираж, вскоре исчез из поля зрения в сером лабиринте ущелья…

Айс поднялся над ущельем, чтобы избежать неожиданного нападения того, кто мог скрываться в скалах. До чего все-таки отвратительно — не знать своего врага…

Он перешел на парение и медленно описывал вытянутые вдоль ущелья эллипсы, внимательно разглядывая сверху скалы, расщелины, кусты, деревья… Но с таким же успехом он мог бы рассматривать собственную ладонь. Какой дурак в такую мерзкую погоду будет сидеть в скалах?! Только всякие недотепистые Верховные Айяры вместо того, чтобы пораскинуть своими начальственными мозгами в тишине пещеры у теплого очага, полощут тут крылья в холодной мороси… Нет, очаг располагает к благорастворению духа в дремотной медитации. А чтобы решить эту задачку надо ощущать холодок опасности между крыльев…