Дэвид Герролд - Война против Кторра

Я содрогнулся, когда наконец уперся руками в стороны и выбрался из дыры. Яйца были липкими и пахли сырой рыбой, оставленной на солнце слишком долго.

Я жестоко дрожал, когда снова влез в сбрую баллонов и поднял факел. Даже если это длилось лишь минуту, все же шестьдесят секунд - слишком долго, чтобы быть безоруженным в гнезде червей.

Я огляделся, нельзя ли взять еще образцы. Не было ничего. Только стены и глыбы кторровской жевательной резинки, а у меня уже были образцы этого. Я снова исследовал две другие дыры. Едкий запах в центре одной был сильнее, что меня удивило - мне следовало уже заметить это - но в остальном не было ничего, что я не видел.

Я вышел через левый проход. Он был идентичен правому.

Дюк стоял, ожидая меня. Он глянул на гадость на моих ногах, но ничего не сказал. Вместо этого он показал за плечо: - Пойди, взгляни в корраль. Ларри нашел что-то интересное.

Не думаю, чтобы мне хотелось. Я вспомнил, что было в этом загоне неделю назад. Но кивнул и двинулся.

Загон напоминал большой корраль для скота на Диком Западе и был десяти метров диаметром, только круглый. Стены около трех метров высотой и наклонялись внутрь, словно это неоконченный купол. Материал тот же, что и в гнезде, но толще и темнее. Такие же темные растения вокруг основания - похожие на плющ и базилик. Я упаковал парочку поменьше в качестве образцов; базилик был из тех, что имел перенасыщенно-сладкий запах. Листья плюща были навощены и на ощупь липкими.

В стене корраля отверстий не было. Вместо этого к одной стороне вел крутой скат и продолжался на другой, он был похож на грубую качальную доску, доходящую до центра корраля. Ларри сидел наверху. Он помахал, увидев меня: - Влезай.

Скат был крутым, покрытым поперечными ребрами. В общем, не совсем приставная лестница и не совсем ступеньки, а нечто среднее. Хотя я все же использовал руки, карабкаться было легче, чем я ожидал.

- Что ты скажешь на это? - спросил Ларри, указывая вниз.

Я осторожно выпрямился, убедившись, что нахожусь в равновесии, прежде чем взглянуть. Даже так, я был поражен, и Ларри схватил меня за руку, чтобы удержать.

Внутренность загона была кишащей массой насекомых. Или если не насекомых, то чем-то очень похожим на них. Они были громадные, большинство почти в полметра длиной, хотя некоторые еще больше, черные и блестящие. Тела гибкие и сочленялись чем-то вроде металлической проволоки. На каждом насекомом бахрома из сотен мелькающих ног. Они двигались по затененному полу, вертясь и кружась, как вихрь металлических осколков.

- Десятиножки, - сказал Ларри. - Гигантские десятиножки.

- Тысяченожки, - поправил я.

Он пожал плечами, ему было все равно. - Ты видел похожих прежде?

Я покачал головой. Пол корраля бурлил. Создания не обращали внимания друг на друга. Они бегали взад-вперед по грязи или сворачивались в клубки. Они карабкались по телам других или просто стояли и судорожно дергались. Или исследовали края некоторые методично проедали стену.

- Смотри, они убегают, - сказал я.

Ларри покачал головой: - Понаблюдай.

Я понаблюдал. Одна из самых больших тысяченожек, около метра длиной, похоже, была близка к прорыву. Она находилась почти прямо подо мной и мстительно жевала; звук был скрипучий, гнусная смесь хруста, шкворчания жира и звука давленых лампочек. Внезапно она остановилась и отбежала. Пошевелила антеннами, словно в смущении, и начала бесцельно двигаться, пока не подошла к другой секции стены. Осторожно попробовала ее. Через мгновение начала жевать снова, хотя и не так усердно, как прежде.

- Что произошло?, - спросил я.

Ларри показал: - Она проела насквозь.

Я поглядел пристальней. Там, где жевала тысяченожка, осталась крошечная черная дырочка. Темная смолистая субстанция сочилась из нее. - Стена двойная, - сказал Ларри. - А внутри что-то, что им не нравится.

Я молча кивнул. Везде по краям другие тысяченожки повторяли спектакль первой, и множество других дырок с затвердевшими пробками той же высохшей смолистой субстанции удостоверяли упорство тысяченожек.

- Я не знал, что десятиножки вырастают такие большие, сказал Ларри.

- Они не вырастают, - ответил я, внезапно вспомнив кое-что из моего оборванного чумой курса энтомологии. - И у них не бывает четырех антенн. Их рты не оформлены, как миниатюрные мусоросборщики, глаза не такие большие, и они не растительноядны, они вообще не должны есть эти стены. Это не тысяченожки.

Ларри пожал плечами. - Ну, если нет, то эти штуки появились с кторрами.

- Я не знаю, что это, - сказал я. - Я не видел раньше ничего даже похожего на них. У настоящих тысяченожек не бывает так много ног и членистого тела. Посмотри, как они сегментированы - и что это за горбы под глазами? И что они делают здесь?, - я показал на загон.

- Разве не очевидно? Это кладовая кторров. Они похожи на их свежую еду. Они держат их в коррале, пока не проголодаются. Смотри, - он снова показал. - Видишь? Кто-то уже слегка закусил.

Я увидел кучу пустых панцирей и разъятых члеников тел. Я подавил дрожь - тысяченожки были ничем иным, как едой кторров. Они были живым ланчем с планеты Кторр! - Эй! Эти штуки тоже внеземные! Их привезли кторры! Я пойду и поймаю несколько!

Он уставился на меня: - Ты сбрендил?... Они могут быть людоедами.

- Сомневаюсь, - сказал я. - Если б были, не жевали бы дерево. - Для моих ушей это звучало хорошо.

- Они могут быть ядовитыми...

Я снова покачал головой. - Растительноядные никогда не бывают, им этого не надо.

- Откуда ты знаешь, что они только растительноядны? У них может быть вкус и к мясу.

Это заставило меня запнуться - но не надолго. - Есть только один способ узнать. Помоги мне спуститься.

Он упрямо сжал челюсти: - Нет.

- Ларри, - сказал я, - это так же важно, как сжигать червей. Все, что мы сможем узнать о них, поможет нам их уничтожить.

- Я не стану помогать самоубийству.

- Тогда я сделаю это сам..., - я шагнул вверх по скату, еще, и оказался за стеной; третий шаг - и я начал опасно соскальзывать. Ларри шагнул, чтобы остановить меня.

- Слушай, - сказал я ему, - кто-то должен это сделать.

Он не ответил, просто сделал шаг, чтобы сбалансировать мой вес. Я смотрел на него, пока он не отвернулся. Я сделал еще шаг вверх. Еще - и скат с моей стороны начал медленно спускаться. Я сделал еще шаг и скорость спуска увеличилась.

Ларри начал двигаться - очень медленно. Он пробурчал что-то и сдался. Он выбрал позицию, чтобы скат не двигался чересчур быстро. - Окей, - проворчал он, - но если они отжуют тебе ноги, не беги ко мне.

Я улыбнулся: - Спасибо... - потом пришлось резко схватиться, чтобы не упасть. Скат продолжал спускаться, Ларри встал как-то неудачно, и мой конец со стуком коснулся земли в центре корраля. Я неуклюже балансировал и старался ухватиться, чтобы легче спускаться - или подниматься, если понадобиться. Осторожно осмотрелся. Пара тысяченожек уже начала изучать подножие ската-лестницы, а одна даже начала жевать его. Однако, ни одна не делала попыток взобраться. Наоборот, большинство убегало. Они уже научились связывать опускание ската с хищными кторрами? Выглядело похоже.