Вернор Виндж - Болтунья

- Вспомни самых страшных негодяев из истории Земли. Какие бы они ни были, какие бы ни совершали Зверства, могу тебя заверить, что где-то происходило гораздо худшее. А теперь представь себе режим столь подавляющий и страшный, что не выжил ни один правдивый историк. Какие рассказы услышишь ты о расах, истребленных этим режимом?

- Ага. Так что…

- Тайнзы - не чудовища. В среднем мы не более кровожадны, чем вы, люди. Но мы происходим от стай волкоподобных созданий. Мы - воины. С хорошим оружием ив должном числе мы способны победить почти все, что есть в

Медленной Зоне. - Хамид вспомнил акулью стаю боевых лодок. По одному зверю в каждой и радио… и ни одна команда пилотов не сравнится с ними по координации. - Когда-то мы были великой силой в нашей области Медленной Зоны. У нас были враги, даже когда не было войны. Мог бы ты доверять существам, которые живут неопределенно долго, но личность которых меняется от дружелюбной к безразличной и даже враждебной, когда умирают и заменяются ихкомпоненты?

- А сейчас ты такой благостный, потому что получил Болтунью?

- Да! Хотя тебе… я бы тебе понравился, когда меня было семеро. Но Болтунья открывает потрясающие перспективы; с неюснова весело быть живым.

Хамид поглядел на Равну, на окружившую ее стаю. Значит, эти самые тайнзы были великими воинами. В это он верил. Значит, теперь они почти истреблены и стали еще болеесмертоносными. В это он тоже мог поверить. А помимоэтого… дурак он будет, если поверит чему бы то ни было.Он мог себе представить Тайнза в качестве друга, хотелбы, чтобы Равнабыла его другом. Но весь этот разговор, все аргументы - это может быть чистейшая манипуляция. В одномтолько он был уверен: вернись он на СреднююАмерику, правды ему никогда не узнать. Он может прожить остаток жизни в тепле и уюте, но Болтуньи у него уже никогда не будет, и никогда он не узнает, что же с ней на самом деле сталось.

Он криво улыбнулся Равне:

- Тогда начнем сначала. Я хочу лететь с вами Вовне.

- И речи быть не может. Я вам сразу сказала. Хамид подплыл поближе и остановился в метре от нее.

- Почему вы на меня не смотрите? - спросил он ласково. - За что вы меня так ненавидите?

И полную секунду она глядела ему прямо в глаза.

- Ничего я вас не ненавижу! - У нее задергалось лицо, будто она готова расплакаться. - Просто вы такое чертовскоеразочарование…

Она резко толкнулась назад, расталкивая тайнзов.

Хамид медленно поплыл за ней к столу для совещаний. Там она «встала», разговаривая сама с собой на неизвестном Хамиду языке.

- Она перебирает своих предков, - прошептал один из тайнзов, оказавшийся рядом с Хамидом. - Ее народ это хорошо умеет.

Хамид зацепился ногой напротив нее и поглядел ей в лицо. Молодая, на вид не старше двадцати лет. Но Внешники умеют управлять процессом старения. Кроме того, Равна последние десять лет была в релятивистском полете.

- Вы наняли моего… наняли Хусейна Томпсона, чтобы он меня усыновил?

Она кивнула.

- Зачем?

Она поглядела на него, на этот раз не отворачиваясь. Потом вздохнула.

- Ладно, попытаюсь. Но есть многие вещи, которых вы, "жители Медленной Зоны, просто не поймете. Средняя Америка близка к Вовне, но вы лишь выглядываете в щелочку. И еще меньше вы понимаете в том, что лежит за Вовне, в пределах трансчеловеческого космоса. -Она заговорила похоже на Лентяя Ларри.

- Я согласен начать с версии для пятилетних.

- Ладно. - Еле заметная улыбка мелькнула на ее лице. Интересно, как снова заставить ее улыбнуться. - Когда-то, давным-давно… - еще одна улыбка, на этот раз чуть шире! - жил-был один очень мудрый и хороший человек. Настолько мудрый и хороший, насколько может быть человек или эквивалентный человеку разум: математический гений, великий полководец и еще более великий миротворец. Он прожил пятьсот субъективных лет и половину этого срока сражался с очень большим злом.

- Маленький кусочек этого зла сжевал мою расу как нечего делать, - вставил Тайнз.

Равна кивнула.

- И нашего героя это зло тоже в конце концов сжевало. Он был мертв почти столетие объективного времени. И враг очень следил, чтобы он не ожил. Мы с Тайнзом, быть может, последние, кто пытается его вернуть… Что вы знаете о клонировании, мистер Томпсон?

Хамид не сразу нашел ответ. Было ясно, к чему все идет.

- Туристы утверждают, что могут построить жизнеспособную зиготу практически из любой клетки теЛа. Они говорят, что это легко, но получается при этом не более чем идентичный близнец оригинала.

- Это примерно так. На самом деле клон часто бывает куда меньше, чем идентичным близнецом. Очень многие свойства взрослого определяет внутриутробная среда. Возьмем математические способности. Здесь есть генетический компонент - но частично математическая гениальность определяется гипердозой тестостерона, которая достается эмбриону. Чуть меньше-и получается тупица.

Мы с Тайнзом давно уже в полете. Пятьдесят лет тому назад мы достигли Лотлримара - заднего двора вселенной, если вообще у нее такой может быть. У нас с собой была клонируемая клетка этого великого человека. С тем медицинским оборудованием, что у нас было, мы сделали все, что могли. Новорожденный был с виду вполне здоров…

Шелест, шипение.

- Но почему вы не стали воспитывать этого… ребенка сами? Зачем было нанимать человека, чтобы увез его в Медленную Зону?

Равна прикусила губу и отвернулась. Ответил Тайнз:

- По двум причинам. Воспитать тебя в Медленной Зоне было лучшим способом тебя спрятать. Вторая причина более тонкая. У нас нет записей о твоих первых воспоминаниях, мы не можем сделать совершенную копию. Но если создать тебе среду воспитания, повторяющую среду оригинала… может быть, мы получим индивида с теми же взглядами…

- Вроде как вернуть оригинал обратно в глубокой амнезии. Тайнз тихо засмеялся:

- Верно. И поначалу все шло хорошо. Нам очень повезло найти в Лотлримаре Хусейна Томпсона. Он казался талантливым человеком, желающим отработать свои деньги. Новорожденного в приостановленной фазе анимации он привез домой на Среднюю Америку и женился на столь же талантливой женщине, чтобы она стала твоей матерью.

Все было организовано, воспитание оригинала было повторено лучше, чем мы надеялись. Я даже отдал одну из своих личностей, новорожденную, чтобы она осталась с тобой.

- Кажется, остальное я знаю, - перебил Хамид. - Первые восемь лет все шло отлично… - первые счастливые годы семьи, - пока не стало ясно, что я - не математический гений. Нанятый вами воспитатель не знал, что делать, и ваш план рассыпался.