Михаил Савеличев - Черный Ферзь

Ознакомительный фрагмент

— А где звания, сынок? — со зловещей ласковостью поинтересовался Ферц. — Или нас тут уже всех в банщики разжаловали?

— Никак нет, господин Ферц! — проорал вестовой. На лбу проступили крупные градины пота. — Согласно приказу господина Дзевзера запрещено обращаться к господам офицерам по званию!

Ферц с некоторым разочарованием покрутил обнаженный кортик, но не придумал ничего лучшего, чем срезать заусенец. Вестовой шутя уделывал раздраженного контрразведчика неумолимым следованием Уставу и приказам.

— И за что же нам такая привилегия?

— Не могу знать, господин Ферц! Осмелюсь предположить — конспирация, господин Ферц!

Дверь каюты напротив отъехала. Из темноты возникла заспанная рожа, прищурилась на тусклый свет и пробормотала:

— Еще раз крикнешь — кожу заживо сдеру.

Ферц вздохнул:

— Ладно, пошли.

— Уроды, — покачала заспанная рожа. Дверь захлопнулась.

Ферц взялся за кремальеру и тут до него дошло:

— Какой дасбут, сынок?

— Ка двести тридцать семь, господин Ферц, — вестовой опасливо покосился на закрывшуюся дверь.

— Кехертфлакш! Что их туда понесло? — Ферц пошел по коридору. Вестовой затопал сзади. Почти что уставным топотом. Идеальный солдат, кехертфлакш. — Это ведь флагман Группы Ц? Когда их перебросили?

— Так точно, господин Ферц. Флагман Группы Ц, господин Ферц. Время переброски мне неизвестно, господин Ферц.

— Курить есть, солдат?

— Так точно, господин Ферц.

Ферц остановился.

— Давай.

Вестовой замялся.

— Осмелюсь напомнить, господин Ферц, что корабельным распорядком строжайше запрещено…

— Кехертфлакш!

Вестовой протянул пачку. Сигареты оказались дрянными — «Марш Дансельреха». Отрава для крыс, а не сигареты.

— Давить интенданта, — пробормотал прикуривая Ферц.

Кивая встречным, Ферц и вестовой поднялись на первую палубу, а оттуда — на носовую рубку. Там, кутаясь в доху, стоял кап два и рассматривал в бинокль дасбуты.

Свет с трудом просачивался сквозь узлы и переходы туска. Черная вода парила, еще больше скрадывая гигантские тени дасбутов. Ферц нащупал очки и нацепил их на нос. Кораблей действительно прибавилось. Особенно бросалось в глаза появление флагманской глыбы, что нависала над окружающими дасбутами гигантской скалой.

— Тоже вызвали? — спросил кап два.

— Тоже?

— Командир уже там, — объяснил кап два.

— За каким, кехертфлакш, они явились? — Ферц придавил окурок. — Обычная операция по зачистке. Они бы сюда еще флот Д пригнали.

— Стоит на рейде, — сказал кап два.

Ферц потер щеки, надеясь проснуться.

— Вторжение с материка?

— Это тебя надо спросить, — усмехнулся кап два. — Вы же у нас контрразведка. Проспали врага?

— Никак нет. Враг, как обычно, остановлен на дальних подступах к Дансельреху. Разгромлен и позорно драпает, бросая технику и добивая раненых.

— Ну-ну, — кап два снова припал к окулярам. — Катера так и шныряют. Может, очередной заговор раскрыли?

— Так точно. Интенданта против флота. Интенданта приговорили к немедленному расстрелу, но эта крыса ухитрилась подменить бланки. Пришлось распороть брюхо героям-контрразведчикам.

— Весело живете, радуга в сапогах.

— Обхохочешся, кехертфлакш.

Ферц вслед за вестовым спустился на палубу, поплотнее завернулся в дежурную доху и побрел к катеру, ошвартованному аж у кормовой рубки. Под ногами то и дело хрустел мусор — обломки костей и черепов. Вестовой вышагивал строго по уставу — так, чтобы носок сапога на подъеме находился на уровне нижнего края ремня впереди идущего.

— Эй, кехертфлакш, вестовой, — позвал Ферц.

Вестовой остановился, вытянулся и повернулся назад — как и полагается через левое плечо.

— Да, господин Ферц!

— Крюс кафер, — поправил Ферц.

— Так точно, господин… — вестовой запнулся. — …господин крюс кафер. Разрешите напомнить, господин… крюс кафер…

Ферц вытащил изо рта сигаретку, подул на нее, разжигая огонек, и ткнул вестовому в щеку. Тот взвизгнул, отшатнулся, но Ферц перехватил его за шиворот и пододвинул к себе:

— Еще раз, чучело уставное, услышу обращение не по званию, нос откушу и глаза высосу. Понял?

— Так… точно… господин… крюс… кафер…

Ферц поверх очков внимательно посмотрел вглубь выкаченных от страха глаз вестового, ощупал его карманы, достал пачку сигарет, прикурил новую.

— Так, солдат, слушай вводную. Доблестный экипаж дасбута Дансельреха в результате коварного предательства оказался захвачен материковыми выродками. За ледовым подкреплением кормовой рубки расположилось звено пулеметчиков и не дает доблестным морякам Дансельреха добраться до аварийного люка, чтобы прорваться внутрь дасбута и освободить выживших. Твоя задача — доползти до пулеметной точки, забросать врага гранатами, а если не удастся подавить огонь, то героически пожертвовать своей жизнью — собственным телом лечь на пулемет. Выродки должны захлебнуться в своей крови. А если своей крови им на это не хватит, то тогда и твоей! Вводная ясна, солдат?

— Так точно, господин крюс кафер!

— Приказ ясен?

— Так точно, господин крюс кафер!

— Приступайте к выполнению. Ложись!

— Осмелюсь напомнить, госпо…

Ферц кулаком сбил вестового с ног.

Враг действительно попался коварный. Вестовому долго не удавалось доползти к пулемету хотя бы на расстояние броска гранаты, не говоря уж о том, чтобы героически залить выродков потоками чистейшей имперской крови. Чтобы усложнить задачу и приблизить ее к боевым условиям, Ферц неотступно следовал за ползущим вестовым и отвешивал тому пинки, изображая взрывы гранат и прямые, но не смертельные, попадания пуль в живучее имперское тело бравого солдата.

— Давай, солдат, — подбадривал господин крюс кафер, — враг не дремлет! Тяжело в учении, легко в бою! Пуля — дура, штык — молодец!

Пробираясь среди выступов палубы, мусора и экскрементов, вестовой поначалу тяжело дышал, взвизгивая от очередного попадания офицерского сапога по ребрам, затем хрипел, лишь вздрагивая под градом тычков, а потом и вообще засипел, заклекотал, как идущий ко дну дасбут, однако продолжал упорно цепляться за резиновое покрытие палубы, медленно передвигаясь в сторону кормы.

Ферцу полевые занятия вскоре наскучили, и он уселся на выступ ракетного люка, наблюдая как среди отбросов ворочается то, что осталось от вышколенной штабной крысы.

Дело кончилось тем, что из-за кормовой рубки появилась темная фигура, ошалевший от непрерывной череды атак вестовой сделал попытку подняться и кинуться с кортиком на врага, горя желанием побыстрее избавиться от своей жизни, а заодно и от мучений, но сил осталось лишь встать на четвереньки и жалобно взвыть.