Пол Андерсон - После судного дня

«Зачем упорствовать, – звенела в мозгу мысль. – Почему не сдаться? Может быть, они действительно не разрушали Землю? Может, и вправду лучше остаться рабом? О Иисус! Я так устал…

В тюрьме бирманского лагеря тоже было несладко, – мрачно вспомнил он. – Я не верил, что когда-нибудь выберусь оттуда, так же как и другие. Колючая проволока, джунгли, неряшливо одетые солдаты с мощными скорострельными ружьями, несчастные крестьяне, которые не осмеливались помочь нам, – но это было на Земле. Тогда еще верилось в будущее, мы могли надеяться… на рассвет, на восход луны, на дождь, ветер, свет; на долгую жизнь после того, как мы выйдем из игры. И мы продолжали жить. Мы строили сотни планов побега. Один из них был достаточно хорош. Он мог бы сработать, если бы дипломаты не добились уже нашего освобождения. А если бы план не сработал?.. Ну что ж, мы наверняка были бы мертвы и нас закопали бы в землю, в живую землю…

И сейчас мужество покидает меня, – подумал он. – Теперь во времени и в пространстве нет ничего, кроме моего жалкого „я“.

Черт возьми, это не так!..»

И тут Доннана осенило. Изрыгнув проклятие, он выпрямился.

Таркамат ждал над остывающей чашкой.

– Ну, капитан? – промурлыкал он.

– Мы сделаем то, что вы хотите, – сказал Доннан. – Обязательно.

Глава 8

Блестят мечи, и гром, и звон,

И варвары вопят,

Пытаясь лагерь окружить, —

Но тщетно. Грозный ряд

Британцев, приносящих смерть,

Навстречу им идет.

И в дым и прах разметан враг,

И девица поет:

Клинг-кланг, боевой топор!

Победа! Виктория!

И дьявол навек уйдет.

Из окна высокой башни, известной под названием и-Чула – «Заоблачная», – Сигрид Холмен и Александра Вукович без труда могли разглядеть башню аро-Кито («Ожидающая»). Ее мерцающий шпиль возвышался над стенами и покрытой патиной бронзовой крышей; спиральные аппарели и изогнутые контрфорсы были вполне типичны для архитектуры Айзки. Однако деловые операции, совершаемые внутри башни, не имели ничего общего с деятельностью подобных учреждений на планете Затлокоп и даже во всей группе планет данной цивилизации. Компания «Земная коммерция» арендовала все здание целиком.

Поскольку компания была не настолько велика, чтобы заполнить все помещения, некоторые члены команды «Европы» жили в том же здании. Но кое-кто, как, например, Сигрид и Александра, старались сменить обстановку после работы, чтобы не сойти с ума. Они снимали квартиры в городе.

Хотя иногда, по мере роста компании, работа находила их и дома. Сегодня вечером Александра пригласила потенциального клиента домой на ужин. Жители Айзки были очень похожи на людей в этом отношении; они охотнее решали большинство вопросов за десертом и ликерами, чем за письменным столом. Если бы «Земная коммерция» могла удовлетворить требования Талтлы из Октцу и добиться заказов, это было бы очень выгодно для компании.

Сигрид посмотрела на часы. Она уже привыкла к здешним единицам времени и восьмеричной системе, а вращающиеся циферблаты даже нравились ей. Черт!.. Они появятся через десять минут, а она еще не надушилась.

Сигрид на миг замерла, наслаждаясь свежим ветерком, гладившим кожу. Условия жизни на Затлокопе были похожи на земные. И климат был просто райским. Женщины быстро освоились с местной модой – почти ничего, кроме шорт и сандалий, да и шорты-то надевались только ради карманов. Косые лучи солнца скользили по башням; воздух светился золотом. Как спокойно!

Слишком спокойно, подумалось ей. Над шпилями парил крылатый змей; больше ничего не двигалось – ни наземных авто, ни флаеров, ни лодок на темных водах каналов… В городе имелась подземка; виадуки извивались, подобно виноградным лозам, от одной башни к другой. «Это все-таки не Земля, – подумала Сигрид, – и никогда не станет ею. Ничто не могло стать новой Землей».

Космический корабль на парагравитационных двигателях бесшумно опустился; несмотря на расстояние в несколько километров, можно было видеть блики солнца на его бортах. «Это лайнер Холдара, – подумала девушка, – на борту должна быть партия товаров для компании». Эта мысль вернула Сигрид к действительности. У нее не было времени для жалости к себе. Закрыв окно, Сигрид поспешила на кухню и проверила автоповара. «Все в порядке. Слава Богу, что здесь так хорошо развита роботехника. Никто из людей не смог бы приготовить пищу по вкусу жителей Айзки».

Сигрид вернулась в гостиную, где среди переплетенных сводов и миниатюрных фонтанов так уютно выглядела земная мебель. Сигрид открыла парфюмерную шкатулку и сверилась с таблицей. Обычаи Затлокопа не уделяли внимания одежде, но запахи имели громадное значение. Для приема гостя такого ранга, как Талтла, необходимо было воспользоваться смесью класса пять… Сигрид поморщилась. Все, что принадлежало к классу пять, пахло для нее одинаково – как перепревший силос. Ну что ж, она могла обрызгать себя;.. конечно, всем обычно нравился одеколон, сохранившийся еще с Земли. Сигрид дотронулась до маленького резного флакона.

Автоматическая дверь подала голос:

– Двое хотят войти.

– Наверное, Александра привела его раньше, хотя я и просила ее не делать этого.

– Впусти их, – сказала Сигрид, не глядя на экран.

Дверь открылась.

Взгляд Сигрид уткнулся в металл. Она ожидала увидеть загорелую кожу жителя Земли или зеленый с золотом мех туземца, но не полированный сплав. Роботы напоминали гуманоидов ростом почти в два метра. Взгляд Сигрид поднимался все выше и выше, к безликим головам с фотоэлементами, которые светились тусклым красным светом, будто внутри их рдели угли.

– Боже мой! – воскликнула она. – Что это? Один из роботов по-кошачьи тихо скользнул мимо нее. Второй протянул руку и сомкнул металлические пальцы на плече Сигрид – не сильно, но чувствительно. Она инстинктивно попыталась отступить. Хватка стала крепче. Сигрид открыла рот от изумления.

Второй робот вернулся. Он, должно быть, убедился, что Сигрид дома одна.

– Пойдем, – сказал первый. – Мы не причиним тебе вреда, но не поднимай шума.

Робот говорил на уру, принятом здесь в качестве вспомогательного языка, так же как и на некоторых других группах планет.

– Что, черт побери, все это значит? – Гнев победил в ней страх.

Услышав, что Сигрид разговаривает на местном наречии, робот тоже перешел на этот язык, говоря бегло, но с акцентом. Он положил вторую руку на голову девушки. Пальцы почти целиком обхватили ее череп.

– Идем, пока я не нажал, – приказал он. От такого пожатия череп мог треснуть, как скорлупа ореха.

– Не кричать! – предупредил другой робот. Его акцент был еще сильнее.