Ларри Найвен - Мир-кольцо. Летающие колдуны. Реликт империи

— Нет. Юмор связан с ослаблением оборонного механизма.

— И все же…

— Ни одно цивилизованное существо не будет ослаблять свой оборонный механизм.

Корабль опускался все ниже, и пятна света становились все отчетливее: освещение улиц, окна в зданиях. В последнюю минуту перед глазами Луи мигнули высокие, с милю высотой, здания, а потом они уже оказались на поверхности — в парке, полном неизвестных цветов и растений.

Никто не пошевелился.

Кукольники были наиболее беззащитными существами, которые когда-либо населяли космос. Казались несмелыми, странными и слишком маленькими, чтобы кто-нибудь их боялся. Просто забавные существа.

Однако вдруг Несс перестал быть маленьким смешным Нессом, а стал представителем расы настолько сильной, что ее возможности трудно было представить. Безумный кукольник сидел неподвижно, разглядывая своих подчиненных. И был совершенно не смешон. Его сородичи могли двигать планеты. Пять планет сразу.

Внезапный смех Тилы прозвучал как удар.

— Я подумала, — сказала она, — что единственным способом ограничения количества кукольников является полное половое воздержание. Не так ли, Несс?

— Да, именно так.

Она снова рассмеялась.

— Ничего странного в том, что у вас отсутствует чувство юмора.

Они шли через парк — слишком симметричный, слишком упорядоченный.

Воздух напоминал патоку из-за всепроникающего пряно-химического запаха кукольников. Планета пахла и будет пахнуть ими до конца своего существования.

Несс пританцовывал: его маленькие когтистые подковки почти не дотрагивались мягкой поверхности тротуара. Кзин двигался пружинистым кошачьим шагом, ритмично ударяя оранжево-розовым хвостом. Тила двигалась так же тихо, как и кзин. Из всей четверки наиболее неуклюжим оказался Луи By.

А почему бы и нет? Престарелая обезьяна, эволюция так и не приспособила ее для нормального хождения. Миллионы лет его предки ходили на четвереньках и при малейшей возможности карабкались на деревья.

Плейстоцен со своими миллионолетними засухами положил этому конец. Леса исчезли, оставляя предков Луи голодными и беззащитными. В отчаянии они начали есть мясо. А когда открыли, что бедренной костью антилопы можно разбивать головы, то стали жить намного лучше.

А сейчас Тила Браун и Луи By переставляли ноги, на которых еще сохранялся такой ненужный орган, как пальцы.

Они шли за представителями чужих рас через город кукольников.

С чужими? Они все были тут чужие, даже Несс с растрепанной гривой и бегающими глазами. Говорящий тоже не был спокоен. Его глаза непрестанно обшаривали окружающие кусты, отыскивая притаившихся существ с ядовитыми зубами и острыми когтями. Так им велел поступать инстинкт. Кукольники не позволили бы, чтобы в их парках находились опасные существа.

Они дошли до куполообразного здания, блестевшего как жемчужина.

— Я должен вас оставить, — проговорил Несс. — Поеду на встречу с Теми-Которые-Правят, — Несс быстро бормотал.

— Говорящий, если я не вернусь, что ты сделаешь?

— А что, ты можешь не вернуться?

— Да. Тем-Которые-Правят может не понравиться то, что я хочу им объяснить.

И Несс покинул их.

— Чего он боится? — удивилась Тила. — Ведь он сделал то, что ему приказали. С какой стати они станут иметь к нему претензии?

— Думаю, что он хитрит, — ответил Луи. — Он задумал что-то дьявольское. Но что?

Голубое пятнышко света сдвинулось с места, и они вошли за ним в жемчужный купол…

Купол исчез. Или его стены были идеально прозрачными, или это была проекция.

Воздух источал запах кукольников.

Незнакомый кукольник подошел к ним. Луи вдруг осознал, что думает о Нессе как о человеке. Когда же произошла эта перемена? Грива у этого кукольника была серебристой и искусно заплетена в косички. Голос был такой же, как у Несса — вибрирующее контральто.

— Извините, что лично не приветствую вас. Можете называть меня Хирон.

Значит, проекция. Луи и Тила пробормотали банальные приветствия, а кзин обнажил клыки.

— Тот, кого вы называете Несс, должен присутствовать в другом месте. Он рассказывал мне, какое впечатление на вас произвели наши инженерные способности.

Луи скорчил гримасу. Кукольник продолжал:

— Вы можете оказать нам большую помощь. А теперь я покажу вам то, что во много раз превосходит и наши способности.

Половина купола погасла.

Это была половина, находящаяся в противоположной от кукольника стороне. Луи потребовалось бы две головы, чтобы одновременно смотреть на кукольника и на импровизированный экран. Темная сторона купола заблестела бесчисленными звездами, составляющими фон для небольшого, ослепительного белого диска. Он был окружен кольцом. Перед ними показалось увеличенное изображение голограммы, находящейся у Луи в кармане.

Диск напоминал Солнце, наблюдаемое с орбиты Юпитера. Кольцо было большого диаметра, но узкое в поперечнике. Ближайшая часть кольца казалась черной и имела острые края, отдаленно напоминая растянутую в космосе бледно-голубую ленту.

Луи понемногу привыкал к чудесам, но гипотезы строить ему было пока трудновато. Луи спросил:

— Похоже на звезду, окруженную кольцом. Что это такое?

— Это на самом деле звезда, окруженная кольцом. Искусственным кольцом.

Тила захлопала и рассмеялась. Ей с трудом удалось сохранить серьезный вид, только глаза ее блестели озорством. Луи прекрасно ее понимал. Звезда, окруженная кольцом, — совершенно новая игрушка в доброй, старой Вселенной.

— Возьмем пятьдесят футов бледно-голубой ленточки, шириной в один дюйм, поставим в середине свечку, окружим ее ленточкой так, чтобы внутренняя сторона отражала свет, — приблизительно так могла размышлять Тила.

Хвост кзина размеренно ударял об пол.

Но это была не свечка, а настоящее большое солнце.

— Как вы знаете, мы уже много лет летим к северу Галактики, вдоль ее оси. Согласно вашему счету времени, это будет…

— Знаю, двести семнадцать лет, — прервал кзин кукольника.

— Именно. И все это время мы наблюдали космос и уже давно видели, что звезда Е-Эс-тысяча семьсот пятьдесят два окружена необычным кольцом материи. Мы предполагали, что он состоит из обломков скал или замерзших газов. Однако недавно мы поняли, что кольцо является монолитной конструкцией огромной прочности.

— На основе чего вы определили его прочность? — спросил Говорящий-со-Зверями.

— Анализ спектра и другие точные измерения позволили нам определить относительную скорость. Кольцо обращается вокруг солнца со скоростью семисот семидесяти миль в секунду. Очевидно, что конструкция, выдерживающая такое огромное напряжение, должна иметь необычайную прочность.