Джеймс Уайт - Космический психолог

Затем О'Мара стоически перенес примерку. Костистые запястья Веналонта царапали его виски, мельфианин самым скрупулезным образом натягивал, одергивал и приглаживал каждый предмет одежды. Во время примерки мельфианин не закрывал рта и болтал о застежках, нашивках, видах и правильном размещении антигравитационных ремней и поясов для оружия и о том, как верно надевать всевозможные защитные комбинезоны и скафандры. А потом вдруг примерка закончилась. Сержант цепко ухватил О'Мару за плечи и развернул к зеркалу.

Из зеркала на О'Мару смотрел мужчина, одетый в темно-зеленую форму со значком-полумесяцем Корпуса Мониторов на груди, со знаками различия и эмблемой космической службы на погонах, под одним из которых лежал аккуратно сложенный берет. О'Мара думал, что в форме будет выглядеть смешно. На самом деле он и сейчас не мог понять, как выглядит, но выглядел уж точно не смешно.

Он гадал – не вызвана ли испытываемая им странная смесь чувств тем фактом, что впервые в жизни он – скандалист, интеллектуальный изгой, враждебный одиночка, стал, нимало не изменив вышеперечисленным качествам, человеком, который наконец к чему-то присоединился. О'Мара вернул свое внимание к сержанту, который снова затараторил.

– Сидит на вас форма, сэр, – болтал Веналонт, обходя О'Мару по кругу и окидывая его сверху донизу взглядом огромных, как у насекомого, глаз, – очень хорошо. Она прилегает к телу, но не ограничивает движений. Вы необычайно крупны и мускулисты для средней землянской мужской особи. Если бы вы появились в таком виде в столовой, уверен, землянские женские особи из медицинского персонала были бы весьма впечатлены. Но не мог ли бы я дать вам маленький совет, сэр?

Мысль о том, чтобы произвести впечатление на медичек, показалась О'Маре настолько потешной, что он с трудом удержался от смеха. Однако он постарался повести себя так, чтобы его одобрил майор Крейторн, и вежливо ответил:

– Прошу вас.

– Совет относительно протокола форменной одежды и отдания чести, – продолжал сержант. – Состоя на космической службе, мы уделяем мало внимания таким формальностям из-за ограниченного рабочего и жизненного пространства. Кроме того, по самой природе вещей, офицеров в наших рядах меньше, чем военнослужащих других рангов, так что подчиненным приходится салютовать офицерам по три-четыре раза в день, а офицерам приходится отвечать на приветствия сотни раз, что отнимает время, раздражает и утомляет. Считается приемлемым обычное вербальное приветствие, слово «сэр» либо его эквивалент на языке других видов и ношение форменной одежды с верными знаками различия. Единственное исключение составляют случаи типа инспекций или посещений подразделений высокопоставленными офицерами Корпуса или правительственными чиновниками. Тогда следует надевать парадную форму и осуществлять весь ритуал военных приветствий.

Надеюсь, вы не разочарованы, сэр, – продолжал сержант, – но если вы отправитесь обедать в парадной форме вместо рабочей, каждый подчиненный, который вам встретится, вынужден будет прекратить заниматься тем, чем он занимался до встречи с вами, и отдать вам честь. В итоге вы будете вынуждены есть одной конечностью. Но если вы хотите именно этого...

– Нет! – воскликнул О'Мара и впервые за все время от души расхохотался. – Я не разочарован, а очень рад. Ну и... спасибо вам за помощь и советы, сержант. Если я вам больше не нужен, то я бы предпочел переоблачиться в комбинезон, поскольку я очень тороплюсь.

– Минутку... Пока вы не переоделись, – поторопился сержант. – Позвольте поздравить вас с повышением, сэр.

Одна из длинных, блестящих, суставчатых передних лап сержанта взметнулась в сторону и вверх и жестко застыла около головы, а О'Мара впервые в своей жизни ответил на военный салют.

Больше ему не пришлось этим заниматься, хотя в столовой для теплокровных кислорододышащих было полным-полно офицеров Корпуса и медиков. Его новенький, хрустящий комбинезон с яркими, непростительно чистыми нашивками с обозначением звания и принадлежности к отделению, ни у кого не вызвал не только комментариев, но и внимания. Когда О'Мара принялся за десерт, к столу подошла медсестра-практикантка и попросила разрешения занять свободное место, но поскольку это была тралтанка на шести слоновьих ножищах и с весом тела, вчетверо превышающим вес О'Мары, он не был уверен в том, что на нее произвела неизгладимое впечатление его новая форма.

Глава 9

Несмотря на то, что кроме теплокровных кислорододышащих в операционной никого не было, атмосфера напряженности и стресса тут сгустилась настолько, что ее легко можно было надрезать тупым скальпелем. Закостенелые черты физиономии хирурга-мельфианина даже при его жгучем желании не могли бы выражать ровным счетом ничего, как и черты куполоподобной головы массивного ассистента-тралтана, а вот подвижная шерсть анестезиолога-кельгианина ходила ходуном. Единственным в операционной, кто сохранял самообладание, был землянин – пациент, находившийся без сознания, под наркозом.

Мельфианин поднял переднюю конечность и, призывая бригаду хирургов к вниманию, прищелкнул клешнями.

– Мне не стоит напоминать вам о том, насколько все, что произойдет в течение ближайших двадцати минут, важно для межвидовой хирургии, – изрек он, бросив взгляд на подвешенную над его головой видеокамеру. – Не стану я говорить и о том, что предстоящая операция считается самым банальным хирургическим вмешательством и производится обычным порядком в тысячах больниц на родной планете пациента и других планетах, заселенных землянами. Диагноз подтвержден как клиническое состояние, которое в связи с несвоевременной доставкой пациента в госпиталь стало угрожающим для жизни и требует немедленного хирургического вмешательства. Все готовы? Давайте приступим.

В лучах операционной люстры сверкнуло лезвие скальпеля, специально приспособленного для мельфианских клешней. Блики от лезвия в следующее мгновение окрасились в розовый цвет – мельфианин сделал продольный надрез в правом нижнем квадранте брюшной полости пациента.

– Как правило, достаточно более короткого надреза, – сказал мельфианин, – но мы не желаем никого восхищать минимальностью размеров и ювелирной аккуратностью работы. Для всех нас – это путешествие в чужую страну, и я хочу, чтобы каждый из нас имел возможность познакомиться с ее достопримечательностями. Так... сверху лежит толстый слой жировой ткани, он накрывает мышцы, а нам нужно проникнуть глубже. Остановите кровотечение, пожалуйста. Побыстрее, доктор. Расчистите операционное поле. Мне ничего не видно.

Послышался негромкий, чуть скрежещущий звук – тоненькие окончания двух щупальцев ассистента-тралтана протянулись к операционному полю сбоку. В щупальцах был зажат отсос. Две-три секунды – и отсос был убран, и стала видна поверхность нисходящей толстой кишки на дне неглубокой алой операционной раны.