Григорий Гребнев - Тайна подводной скалы

Вскоре прилетел на Арктанию и Орест Градианов. Он выглядел очень моложавым, хотя всем было известно, что ему уже под семьдесят лет. Знаменитый языковед не сошел, а сбежал по трапу самолета и раскланялся сразу со всеми, встретившими его. У него было сухощавое, несколько смуглое, оживленное лицо. Окруженный корреспондентами, Градианов в сопровождении Ветлугина направился в маленький коттедж начальника станции.

- Правда ли, что вы говорите на всех существующих языках, сэр? - спросил один из американцев,

- Правда, - лукаво взглянув на него, ответил Градианов. И на несуществующих тоже.

- Скажите что-нибудь на языке филистимлян, - попросил американец.

Градианов быстро произнес почти одним горлом несколько непонятных слов.

- Что это значит?

- Это значит "не задавайте праздных вопросов...".

Все рассмеялись.

Чуть поодаль ветлугинского дома стояли дед Андрейчик и Ваня Цыбулькин. Проводив прибывших глазами, старик-радист сказал:

- Вот тебе на! Нашествие на Россию "двунадесяти языков".

- Точно! - подтвердил Цыбулькин.

Столяров помог Градианову раздеться. Снимая шубу, ученый-языковед вдруг сказал, обращаясь к Ветлугину:

- Я не хочу есть...

Ветлугин переглянулся с Ириной, и та нерешительно произнесла:

- Но может быть вы все же пообедаете с нами? Вы с дороги...

- Нет! Я не о том! - громко произнес Градианов, так, чтобы слышали его корреспонденты, столпившиеся в маленькой передней. - "Я не хочу есть". Вот что сказал мальчик.

- Ах, да-да! - вспомнила Ирина.

- И больше он ничего не говорил? - спросил Градианов, обращаясь к старушке в белом чепце.

- Нет, батюшка, ничегошеньки, - со вздохом сказала Анна Егоровна.

- Идемте! - объявила вдруг Ася, беря за руку Градианова. - Я вас познакомлю с ним.

Послышался веселый смех.

- Ах, ты моя красавица! - воскликнул языковед. - Ну, конечно! Я очень хочу познакомиться с твоим другом.

Маленькая гостиная Ветлугиных не могла вместить всех желавших присутствовать при беседе Градианова с темнокожим мальчиком, да и многолюдство могло смутить приемыша Ветлугиных, поэтому журналисты со своими магнитофонами устроились в передней, где благодаря открытой двери могли слышать все сказанное в гостиной. В комнату вошли только Градианов, Ирина, Одарка и няня с Асей.

Градианов увидел уютно устроившегося в уголке дивана худенького темнолицего мальчика, устремившего на него большие настороженные глаза, которые перед этим внимательно разглядывали яркие картинки какой-то детской книжки. На мальчике был надет зеленый бархатный костюмчик, белый шелковый бант на груди выглядывал изпод его воротника.

"Нечто среднее между каким-то инфантом на картине Ван-Дейка и маленькой таитянкой Гогена", - подумал Градианов и, приветливо улыбнувшись мальчику, сказал:

- Кхаро!..

Огромные глаза мальчика смотрели на Градианова завороженно.

- Кхаро... - едва слышно произнес мальчик.

- Я поздоровался с ним, - пояснил Градианов.

- Ин чхо разро? - спросил Градианов и тут же вполголоса перевел: "Как тебя зовут?".

- Та бай сгино, - тихо ответил мальчик.

- "Я не знаю", - перевел Градианов и, взяв из рук мальчика книгу, спросил: - То чхо разро?..

- Та бай сгино, - вновь ответил мальчик.

Градианов подсел к нему и ласково заговорил на странном гортанном языке курунга. Мальчик внимательно слушал и отрицательно качал головой, повторяя время от времена: "Та бай сгино", то есть "Я не знаю".

Все находившиеся в гостиной и в передней слушали этот необычайный разговор, затаив дыхание. Особенно волновалась Ася. Ей очень хотелось поговорить со своим молчаливым другом, но она боялась помешать Градианову. Наконец Ася не выдержала и спросила:

- А как меня зовут, ты знаешь?

Градианов привлек ее к себе, усадил рядом с мальчиком на диван и, указав на хорошенькую девочку пальцем, задал какой-то вопрос своему неразговорчивому собеседника. Тот покачал головой.

- Та бай сгино.

- Ася... - подсказала Ася. - Меня зовут Ася.

Мальчик улыбнулся и с трудом повторил:

- А...СЯ...

- Ну, вот видишь! - радостно воскликнула девочка. - А тебя как зовут?

Градианов перевел ее слова и ткнул пальцем в грудь мальчику. Тот растерянно глянул на него, потом на Асю, его глаза, полные напряжения и тревоги, скользнули по лицам Ирины и Одарки, наконец, он постучал тощим кулачком по своей груди и выдохнул какое-то странное короткое слово.

- И?.. - быстро спросил Градианов.

- Рума! - уже ясно сказал мальчик. - Та Рума! - повторил он и еще раз стукнул себя кулачком в грудь.

- Его зовут Рума! - взволнованно крикнул Градианов. - Он вспомнил свое имя!..

В передней зашумели, кое-кто из корреспондентов даже попытался прорваться в гостиную, но Цыбулькин поправил свою папаху, стал на пороге и сурово произнес:

- Товарищи! Порядок!

- Рума! - радостно воскликнул мальчик, которого Ася уже успела поцеловать раз пять, приговаривая:

- Румочка ты мой хороший!..

Мягко, ласково Градианов стал задавать вопросы, будто приглашая Руму принять участие в отгадывании интересных загадок. Он то указывал на руку мальчика, то на его ногу, то на волосы. Иногда мальчик тихо произносил какое-нибудь слово, но чаще отрицательно качал головой и повторял уже знакомую всем фразу:

- Та бай сгино...

Неожиданно он закрыл глаза и, откинув голову на спинку дивана, затих.

- Что с ним?! - испуганно воскликнула Ирина.

- Обморок? - тревожно спросила Одарка.

Градианов наклонился над Румой, пощупал его пульс и произнес спокойно:

- Он уснул...

- Он еще совсем слабенький, - сказала Ирина и с материнской нежностью поправила волосы, упавшие на потный лоб спящего мальчика.

- Товарищи! - громким шопотом сказал Цыбулькин, повернувшись к корреспондентам. - Мальчик спит. Есть предложение выйти из помещения подышать свежим воздухом...

Цыбулькин вышел вместе со всеми корреспондентами и огляделся по сторонам: деда Андрейчика не было. Цыбулькин вспомнил, что старик собирался на дежурство. Молодой арктанинский механик решил рассказать старому радисту о беседе Градианова с приемышем Ветлугиных.

"Значит вспомнил?.. Рума!..", - подумал он и направился к радиорубке.

Подле рубки уже стояли корреспонденты. Среди них не было англичанина Сайкса и Васенькина.

- Что случилось? - спросил Цыбулькин, имея в виду скопление журналистов подле радиостанции.

- Стали в очередь. Передаем сенсационное сообщение, - пояснил Топорков (Гасай). - Но антарктический корреспондент, оказывается, опередил всех нас и уже повис на аппарате.

Цыбулькин вошел в рубку и услышал разговор Васенькина с дедом Андрейчиком. "Антарктический корреспондент", видимо, только что явился к старому радисту.