Жозеф Ховард - Дэмьен

- Вы его знаете? - удивился мальчик. Растерянность была написана на его лице.

Бухер рассмеялся и положил руку на плечо Дэмьену.

- Я спросил о нем только потому, что наблюдаю за вами, - улыбаясь, пояснил Бухер. Дэмьен не знал, что и ответить. Он смутился и снова уставился на торт. От Бухера, похоже, было трудно отделаться. - Скажите, пожалуйста, Дэмьен, - опять начал тот, - а знаете ли вы, чем я занимаюсь в "Торн Индастриз"?

Дэмьен взглянул на него и отрицательно покачал головой:

- Не совсем, сэр. - Мальчику казалось, что его глаза достаточно красноречиво выражают скуку, но деликатность не позволяла резко оборвать разговор. Между тем Бухер продолжал:

- А вам следует знать о "Торн Индастриз" абсолютно все. В конце концов ведь однажды компания станет вашей.

- И Марка, - поправил его Дэмьен.

- "Вашей" - я имел в виду вас обоих, - уточнил Бухер. "Этот мальчик не дурак, - подумалось ему. - Такту и дипломатии обучен прекрасно". - А почему бы вам не зайти как-нибудь на завод? Поглядеть на все своими глазами?

Предложение показалось Дэмьену заманчивым.

- А можно я приду с друзьями? - спросил он. И тут же представил себе, как они под видом экскурсии на целый день отделаются от занятий в Академии.

- Конечно, конечно, - тут же согласился Бухер, делая при этом широкий жест политика, только что удачно завершившего дело чрезвычайной важности.

В это время Ричард Торн постучал серебряной ложечкой по хрустальному бокалу; этот звук заставил всех разом замолчать. Гости расселись за столом, и Ричард поднял свой бокал:

- Именно в такие моменты хочется поднять бокал за нашу удачу и поблагодарить судьбу за все, что мы имеем. Потому что мы действительно имеем очень многое. Торны - особая семья. И очень важно, что мы используем свое привилегированное положение, как мне кажется, правильно и мудро. Мы ни на минуту не должны забывать: так было всегда, но все это может оборваться, если мы не будем много и упорно трудиться, дабы быть достойными того, что нам оставлено. Это все, что я хотел сказать. Марк, ты, конечно, будешь рад услышать, что я не собираюсь тут выступать с речью.

- Но ведь ты как раз только что с ней выступил, папа, - возразил Марк, и все рассмеялись. Ричард жестом призвал гостей к молчанию.

- Хотя мне действительно надо сказать еще кое о чем... - За столом раздались дружные и нарочитые стоны. - Помогите! - театрально воскликнул Ричард; - Я чувствую себя как победивший адмирал Нельсон!

На этот раз все покатились со смеху. Счастливые слезы выступили на глазах Ахертона, а Чарльз Уоррен ухмылялся, как Чеширский кот.

Ричард, как ни в чем не бывало, продолжал:

- Я все-таки скажу, как бы вы ни пытались меня остановить. - Он на мгновение замолчал и для пущего эффекта затаил дыхание. А затем, заскользив по паркету, закричал: - Все к окну!

Несколько озадаченные, гости бросились за ним. Однако первым подскочил к отцу Марк, обожавший сюрпризы и надеявшийся на очередную забаву.

- Пожалуйста, выключите свет, - попросил Ричард, когда вся компания собралась у широкого окна. Комната погрузилась во мрак. Деньги творят чудеса! Снаружи в темном ночном небе, как по мановению волшебной палочки, вспыхнул фейерверк. Это был один из самых ярких и красочных фейерверков, когда-либо виденных присутствующими. Зеленые, голубые, желтые и красные радужные брызги рассыпались по небу, превращая ночь в неоновый день. Взлетали ракеты, оставляя за собой хвосты огненных брызг; шипя, они взрывались где-то в полутора сотнях футов над озером. И вдруг вся эта полыхающая феерия каким-то образом распалась на огромные красочные буквы: С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, МАРК И ДЭМЬЕН!

Все ошеломленно замерли и тут же принялись неистово хлопать в ладоши, обниматься и целоваться.

- В это невозможно поверить, папа! - воскликнул Марк, бросившись к отцу, чтобы обнять его.

Дэмьен улыбался. Он, пожалуй, был так же взволнован, как и Марк, но не считал нужным выражать свои чувства подобным образом. Его эмоции были глубоко запрятаны и всегда строго контролировались.

Единственным человеком, оставшимся ко всему этому пиротехническому зрелищу совершенно безразличным, был Бухер. Он стоял позади Дэмьена и пытался опять поговорить с ним. Склонившись над мальчиком, он зашептал ему на ухо:

- Тринадцатилетие юноши многие расценивают как начало половой зрелости. Мужского начала. Евреи, например, называют его "бар митцвах". В переводе с иврита это означает "Сын Долга", или "Человек Долга".

Дэмьен никак не мог понять, что имеет в виду Бухер. Но мальчику ничего не оставалось, как продолжать игру в вежливость.

- Неужели? - спросил он, все еще не отрывая взгляда от фейерверка.

- Ты также будешь отмечен, - произнес Бухер. Дэмьен обернулся и поглядел на него. Глаза их встретились. Бухер мягко заговорил, он почти завораживал своим голосом: - Извини, мне придется процитировать из Библии: "В "Первом Послании к коринфянам" говорится: "Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое". Время придет, и ты оставишь "младенческое" и столкнешься с тем, "кто ты".

- А кто я?

Бухер кивнул.

- Великий момент, Дэмьен. Ты, должно быть, уже чувствуешь его.

Дэмьена охватило волнение. Поначалу он решил, что Бухер добивается его расположения, чтобы как-то польстить Ричарду. Но именно Бухер только что выразил словами то глубокое беспокойство, которое испытывал Дэмьен последние несколько месяцев.

- Думаю, что да, - медленно произнес Дэмьен, - я чувствую... не уверен, но я ощущаю... что-то происходит со мной... _с_о_б_и_р_а_е_т_с_я произойти...

- Предчувствие судьбы, не так ли? - улыбнулся Бухер. - Оно у всех у нас есть. И у твоего отца, и у Билла Ахертона... и у меня. - Он помедлил, а затем с какой-то нарочитой драматичностью в голосе произнес: - Я тоже сирота, ты этого не знал?

Дэмьен отрицательно покачал головой.

- Поэтому я мог бы помочь тебе преодолеть возможные будущие препятствия. Кстати, ты ведь начал предчувствовать свою судьбу с прошлого июня, не так ли? Когда наступил твой _н_а_с_т_о_я_щ_и_й_ день рождения...

Дэмьен был ошеломлен, но не успел он открыть рот, как их позвал Ахертон:

- Эй вы, двое! Присоединяйтесь к нам!

Церемония по разрезанию торта была в самом разгаре.

- Дэмьен, иди же сюда! - нетерпеливо окликнул брата Марк. Он уже готовился задувать свечи.

- И не забудьте загадать желание! - напомнила мальчикам Анна..

Дэмьен бросился к Марку, испытывая облегчение от того, что отделался наконец от Бухера. Слишком тягостным казалось мальчику общение с этим человеком.

Марк и Дэмьен набрали в легкие воздух и, стремительно выдохнув его, задули все тринадцать свечей, расставленных на торте.