Сергей Жемайтис - Вечный ветер (С иллюстрациями)

Я обрадовался, что первый получаю такую потрясающую информацию, и спросил:

— Великий Кальмар?

Тави был на этот раз терпелив. Наверное, решив раз и навсегда отучить меня от глупых вопросов по поводу «Великого», он очень долго втолковывал мне сущность этой загадочной личности. Из всех этих пространных объяснений я понял, что никто из ныне живущих существ, обитающих в океане, не видел Великого Кальмара. Что его можно увидеть лишь на мгновение перед смертью.

Я сделал вид (совершенно безуспешно), что понял непознаваемую сущность Великого Кальмара, и попросил продолжать рассказ о новом странном существе на дне лагуны. Наверное, Тави устал. Я добился от него только самых общих сведений о «светящемся существе», которые сводились к тому, что «оно, это существо», окраской напоминает светящихся креветок.

— Хорошо, я обязательно передам это на пост, — сказал я.

Тави понял меня и внезапно уже совершенно спокойно прощелкал: «Иди посмотри сам».

Он прочитал мои мысли. Прежде чем поднимать шум, отвлекать людей от неотложного труда, не лучше ли вначале самому убедиться, угрожает ли новая опасность острову, или к нам просто пожаловал кто-нибудь из глубин по своим неотложным делам.

— Так это не кальмар? — спросил я.

— Нет, нет… Это… это… как ты… — ответил терпеливый Тави.

Терять время на расспросы не стоило, потому что Тави на многие вещи имел свою точку зрения, иногда он приводил совершенно невероятные сравнения.

Шагах в десяти стояла колонка со снаряжением для аварийных случаев, и я побежал к ней, надел маску, грузы, взял фонарь и прыгнул в лагуну.

Тави медленно увлекал меня в глубину. Одной рукой я держался за его плавник, в другой у меня был зажженный фонарь. Пучок света пробивал в черной толще длинный-предлинный туннель. Иногда в него заплывала рыба и металась, не имея сил выйти за магические грани, мелькали падающие крабы. Нас перегнал большой отряд дельфинов; они приветствовали нас громким пощелкиванием. Под водой было очень шумно, слышались вибрация машин во чреве острова, стук, шаги роботов, голоса дельфинов, рыб, характерное мурлыканье крохотных кальмаров, проносящихся где-то в темноте, и еще сотни звуков, сливающихся в неповторимый звуковой фон океана.

У самого дна Тави остановился. У меня под рукой нервно вздрагивала его нежная кожа. Я осветил дно. Между камнями и рощицами водорослей копошились желтые крабы. Мне показалось, что все они двигаются в одном направлении. Непонятная сила, которую мы все еще по привычке называли инстинктом, снова влекла крабов куда-то в другие места, где их встретят более гостеприимно. Судя по направлению, желтая лавина двигалась к островам в восьмидесяти милях отсюда. Для них это совсем космическое расстояние.

Внезапно свет погас. Как я ни крутил фонарь, он не загорался. Тави фыркнул и выскользнул у меня из-под руки. Я не тревожился, зная, что он скоро вернется. Сунув бесполезный светильник за пояс, я ждал, наблюдая, как впереди черноту пронизывают «голубые молнии», вспыхивают светящиеся облачка, сыплются разноцветные искры.

Ко мне несколько раз подходили дельфины, но Тави среди них не было. Я научился узнавать его и в темноте, и с закрытыми глазами, как только он подходил ко мне на расстояние нескольких метров. Дельфины сообщили, что зеленое существо ходит недалеко отсюда. Наконец подплыл Тави и подставил свой плавник. Через две-три минуты я увидел расплывчатый силуэт человека, крадущегося по дну. Невольно я выпустил плавник Тави из рук, не на шутку испугавшись Ничего подобного я никогда не видел и не знал, на что способно это зеленое существо, к тому же я не взял с собой никакого оружия. Тави застыл у меня под рукой. Он молчал.

Зеленое существо остановилось, выпрямилось, на лбу у него тускло зардел кружок. Неожиданно меня осенило.

— Пенелопа! Тави! Это Пенелопа! — закричал я в гидрофон и забарабанил пальцами по спине друга.

— Знаю, — ответил Тави. — Все знают, — загадочно заключил он и умчался вверх.

Тави скоро вернулся с концом в зубах.

Я спросил у него, почему он морочил мне голову, а не сказал сразу, что на дне робот.

— Так веселей, — ответил шутник. На берегу, возле передвижного крана, меня ждали Костя и Петя Самойлов.

— Поздравляю! — сказал Костя. — Надеюсь, ты приятно провел время в глубинах океана, в то время как мы таскали твоих крабов на своих плечах.

— Вира! — скомандовал я.

— Есть вира!

Светящаяся Пенелопа с плеском вылетела из воды и закачалась на стропе. Из нее текло, как из дырявого ведра. Неожиданно над лагуной раздалась музыка. Пенелопа булькающим голосом запела колыбельную песню: когда это Костя успел перемонтировать ее внутренности и вставить музыкальный блок?

ТРИСТА СЕКУНД

Не помню, сколько раз, держа в руках жетон, я вдыхал еле уловимый запах «Звездной пыли» и порывался вызвать станцию космических коммуникаций, чтобы увидеть Биату и целых триста секунд говорить с нею. У меня был заготовлен целый очерк о жизни на острове, нашем учителе, дельфинах, косатках, усатых китах, «скачках» на ракетах, моем друге Тави, желтых крабах, Пенелопе. После тщательного редактирования он занимал ровно двести пятьдесят секунд. Пятьдесят остающихся я выделил для пролога, состоящего из приветствий и междометий, и эпилога, выражающего сожаление о краткости встречи и надежд на скорое свидание. Я поражался своему таланту так емко концентрировать информацию.

Полный гордости за свой литературный шедевр, я показал его Косте.

— Здорово! — Костя небрежно пробежал глазами по строчкам. — Просто здорово! Особенно это место: «Ты бы посмотрела на Костю, стоящего между глаз Матильды». Но… — он усмехнулся, — как мало мы знаем женщин!

— Пожалуйста, не обобщай. — Я отобрал у него очерк. — Не забывай, о ком идет речь!

— Прости. Действительно, Биата необыкновенная девушка, но и она не настолько травмирована своей звездой…

Я резко прервал его и попросил оставить меня одного.

Костя пожелал мне приятных секунд, попросил в «эпилоге» передать от него привет и, ухмыляясь, вышел.

Как только за ним закрылась дверь, я решительно подошел к видеофону.

На экране вместо Биаты появилась круглолицая девушка. Она с улыбкой смотрела на меня.

— Не узнаешь старых друзей, бродяга!

— Надежда! Лунный Скиталец!

— Она самая. А я тебя сразу узнала. Забыл, как нас извлекли из контейнера?

Мы с Надей учились в школе первого цикла. Как это было давно! В те времена Надя больше походила на мальчишку и верховодила всей нашей группой. Как-то ей пришло в голову покинуть Землю и отправиться на Луну, где тогда еще строили первый астрономический городок. Ее предложение было встречено нами с восторгом. Разработан гениально простой план. Мы решили лететь в контейнерах, которые загружали строительными материалами и продуктами. Ночью пробрались на космодром, нашли ракету, возле нее груду пустых ящиков из почти невесомого пластика. Просидели в них до утра, были обнаружены роботами-контролерами и переданы в руки администрации космодрома…