Павел Шумил - Переведи меня через майдан

— Голышка? Говорит?!

— Да она не голышка оказалась. Она из дегов. На другом берегу разделась, а я не видел, когда. Я ей и говорю, что если она из дегов, то нам с ней никак нельзя. Егерям не положено с дегами. А она говорит, что теперь уже поздно, уже положено. А я говорю, что никак нельзя, как бы ни хотелось, а то Фиеста ругаться будет… Тут она мне и врезала. Ты не говори Фиесте, ладно?

— Не скажу. И Фиеста тебя ругать не будет. Она деликатная. Слушай, Тоби, у тебя же анализатор есть! Ты что, не сумел дега от голыша отличить?

Тоби покраснел как вареный рак.

— Я анализатор долго на солнце не держал. Его нужно на солнце хоть пять минут подержать, чтоб проснулся. Он в темноте засыпает. А я его давно-давно на солнце не держал.

— Понятно. Аккумулятор сел. Вот это ты Фиесте не говори. За это она тебя точно отругает.

— А за…

— Ох, Тоби, Тоби… Никакое дело нельзя бросать на половине. Правильно она тебе синяк поставила.

Странно, но Тоби повеселел.

— Корина тоже говорила как ты. Я теперь знаю. А то шел и думал, правильно я поступил, или нет.

— Ты поступил правильно, но нехорошо. А мог бы поступить хорошо, но неправильно.

Тоби опять впал в задумчивость. Чего я издеваюсь над микроцефалом? Не виноват же он, что предки под волну попали. Что из тысячи вариантов мутации лишь один можно назвать положительным, а 999 отбрасывают вид назад.

— Понял! — просиял Тоби. — Злое добро и доброе зло. Веда рассказывала! Единство и борьба противоположностей!

Так… Кто тут говорил про микроцефалов?

Помощь Тоби здорово ускорила дело. Нет, в технике он не разбирался, но есть много операций типа «подержи», «подай», «принеси». Мы управились за полтора дня. Я оглядел разгром вокруг — для ускорения ремонта снимал запчасти с трех соседних вертолетов, попинал зачем-то переднее колесо. В нем давление восемь атмосфер, и оно твердое как камень. Но — традиция. Сел в левое кресло и запустил генератор. Вертолет ожил под моими руками, неуклюже развернулся на своих маленьких колесиках и выехал из ангара. Остановился, отрулив от ангара метров на двести.

— Выйди из кабины, — сказал я Тоби.

— Почему?

— Первый полет. Не положено.

— А-а… — Тоби послушно спрыгнул на базальт взлетной полосы. Я защелкал тумблерами, готовя машину к взлету. Посыпалась дробь докладов.

— Контроль спин-генератора — к полету готов.

— Контроль гидравлических систем — к полету готов.

— Контроль электромеханических систем — к полету готов.

— Навигационный комплекс — к полету не готов.

— Автопилот — к полету не готов.

Ругнувшись, я запросил подробную информацию.

— Наземная система навигации не отвечает на запросы. Спутниковая система навигации не обнаружена. Диспетчерская служба не отвечает на запросы.

— Автономная работа. Режим — «Кошачий след», — скомандовал я.

— Принято, — согласился автопилот. — Навигационный комплекс к полету готов. Автопилот к полету готов. Машина к полету готова.

Это хорошо, что вертолет понимает команду «Кошачий след». Куда бы я ни полетел, автопилот запомнит маршрут и сможет вернуть машину назад. Повторит маршрут с точностью до нескольких метров.

Кладу руки на штурвал. Шесть биолет не сидел в кабине вертолета. И тот был маленьким, юрким, легким в управлении. Вместо штурвала на нем стояла ручка управления. Как на истребителях. Нас здорово гоняли инструкторы. Мы с Бонусом не возражали, но девочкам не нравилось.

— Откуда на неизвестной планете возьмутся вертолеты? — возмущалась Вулканчик.

— Неважно, чем вы будете управлять. Важна уверенность в себе, — убеждал пожилой пилот.

С трудом отгоняю воспоминания. Спин-генератор — в рабочий режим, винт — в рабочий режим.

Легкое гудение, лопасти винта раздвигаются, удваивая длину. Регулятор шаг-газ плавно вверх… Поехали…

Огромный пятилопастный винт приходит в движение. Все быстрее и быстрее. Ритмичное «тах — тах — тах — тах» сменяется торопливым «тур-тур-тур-тур». Я не спешу. Медленно наращиваю обороты, привыкая к машине.

Отрыв. Машина, чуть заметно покачиваясь, поднимается и зависает на высоте четырех метров. Проверяю чувствительность управления. Штурвал чуть вправо, чуть влево, вперед, назад. Тяжела, тяжела железяка. На такой бандуре полагается летать солидно, неспешно. Увеличиваю обороты и вертикально иду вверх. Горизонт распахивается как по волшебству. Красиво. Степь, леса… Видимость — миллион на миллион.

На высоте 60 метров рывком посылаю рычаг шаг-газ вверх до упора. Показалось, что перетяжелил винт, но свист генератора за спиной усиливается, винт набирает обороты, а кабину разворачивает влево. Бросаю машину вперед и вверх. Тихий хруст, длинная тень мелькает за фонарем кабины, и начинается тряска. Такая, что штурвал выбивает из рук. Еще не понял, что произошло, но левая ладонь бьет по красной кнопке аварийного отключения спин-генератора. Правая ловит штурвал. Шаг-газ вниз, винт — в режим авторотации. Это все — на рефлексах.

Понял! Отломилась лопасть винта. Какая, к черту, авторотация! Какой «подрыв» несущего винта?! Машина тридцать тонн весит. Еще винт поломан. Камнем вниз пойду. Уже иду. Не успею заглушить спин-генератор!!! Ему полминуты надо, мне от силы шесть секунд осталось… Идиотская высота — шестьдесят метров. Ничего не успеть…

Горизонт стремительно сжимается. Жалко… Красиво было.

Значит, конец? Глупо как… Хорошо, что не мгновенно. Время себя оценить. Страшно? Нет. Обыденно.

Иду к тебе, Звездочка.

В последнюю секунду распахиваю дверцу кабины. Их от удара часто заклинивает…

Открываю глаза. Живой. «Мы бессмертные», — говорил Бонус. Живой… Вот дерьмо! Где я?

— Очнулся? Вот и славно. Лежи, не двигайся.

Хочу спросить, что со мной, но губы не слушаются.

— Мысленно говори. Я тебя слышу. Ты разбил вертолет и слегка обгорел. Тоби тебя вытащил и тоже слегка обгорел, — объясняет Фиеста.

Извини, Звездочка, опять я опоздал на свидание.

— «Слегка — это как?» — мысленно спрашиваю Фиесту.

— Не беспокойся. Эпидермис хорошо восстанавливается. Ты почему спин-генератор не катапультировал?

Почему? Потому что космачи так не делают. Потому что корабль без генератора — гроб. Отложенная, растянутая на месяцы и годы смерть. В космосе мгновенная смерть предпочтительнее.

— «Не думал, что какой-то идиот полезет меня спасать.»

— Если ты скажешь это Тоби, я тебя убью, — говорит Фиеста. Я ей верю.

Лежу, изучаю потолок. Тела не чувствую. Видно, накачан лекарствами по самые уши. Медицина здесь не на высоте. Так часто бывает в колониях. Какое-то одно направление науки или техники развивается очень интенсивно. Обгоняет даже Землю. Остальные забываются. У колонии не хватает сил на все. Что здесь хорошо развито? Поправка: было развито? Сельское хозяйство. И спин-генераторы научились маленькие делать. Очень симпатичные, маленькие спин-генераторы.