Павел Шумилов - Одинокий дракон

– Лира, знаешь, что это такое?

– Камень.

– Ответ неверный. Это наши глаза и уши. Посмотри на экран.

– Ой, как в зеркале, – сразу начинает прихорашиваться.

– Пора браться за твоего магистра. Не передумала еще?

– Коша, я же клятву дала. А что, этот камень все видит и слышит?

– Видит, слышит и сюда передает. Еще ползать умеет. Раскидаем несколько таких камней, узнаем, чем занят магистр. Но давай сразу договоримся. Убить его – твое право, но если ты захочешь его мучить, я тебе не друг.

– Я хочу его сначала в темницу посадить на восемь дней, как он меня, а потом убить. Ты не думай, он умрет легкой смертью. Я его из арбалета застрелю.

– Это справедливо. А почему – из арбалета? Я думал, ты захочешь его повесить.

– Я ему так обещала.

– Когда?

– После суда. Я в него ножик кинула, только ножик отскочил. Он под одеждой кольчугу носит. Я сказала, что в следующий раз арбалет возьму.

– Вот почему тебя так в цепи упаковали. Ты мне этого не рассказывала.

– Я тогда еще тебя не знала. А как мы его ловить будем?

– Без свидетелей и без следов. Выберем момент, когда он один куда-нибудь поедет, подцепим за шкирку и унесем. Пусть одна испуганная лошадь останется.

– Здорово придумано!

В этот момент к Лире подъезжает кибер с синим бантиком.

– Леди Тэрибл, вас хочет видеть человек.

Если кто-то из нас двоих и тормознутый, то это я. Чего я удивился? Наверняка это Тит Болтун с новостями. Спешим с Лирой на балкон. Внизу машет руками Сэм-младший. Спускаемся.

– Сэр Дракон, вы извините, но вся деревня знает, что у старосты овца потерялась, и я ее у самого Замка нашел.

Осмысливаю сказанное и медленно зверею. Лира растерянно переводит взгляд с меня на Сэма, но голоса не подает. На самом деле изменилась, верно Тит заметил. Тит!

– Сам придумал, или Тит посоветовал.

– Сам.

Смотрю на Лиру и постепенно успокаиваюсь. Очень интересно наблюдать, как она думает. На мордашке написан весь мыслительный процесс. Вот он закончился, и физиономия расплылась в идиотской улыбке.

– Коша, ну что ты злишься, у нас места на тысячу человек хватит. А церкачи еще больше бояться будут.

– А что обо мне его мать думать будет? А Сэм Гавнюк? А то, что меня вся деревня возненавидит, тебя не трогает? А кто камни-передатчики развозить будет? Один Тит?

Успокоившись, поднимаемся в замок и обсуждаем детали завтрашнего спектакля. Действовать буду строго по легенде. Сначала займусь овцой, потом Сэмом-младшим. Сэма я на месте есть не буду, а просто унесу в Замок. Чтоб не было накладок, даю Сэму два свежеизготовленных пеленгатора, оформленных под репьи, и пяток булыжников-телепередатчиков. Что может быть естественней, чем репей в овечьей шкуре. Или в кармане у мальчишки. Один булыжник Сэм должен отдать Титу, остальные – раскидать по деревне. Лира будет сидеть в экранном зале информационной централи и, если необходимо, корректировать мои действия по рации. Жаль, компьютер централи еще не ожил. Он, вроде, самый мощный на этой базе. Все детали согласованы. Отвожу Сэма к деревне, потом настраиваю аппаратуру. На центральном экране пеленгаторы светятся красными точками, телепередатчики – зелеными, моя рация – белой. На боковых – пять картинок с телепередатчиков. Лира осваивает управление передатчиками и пытается направленными микрофонами подслушать сразу три деревенских разговора. В наушниках и ларингофонах она смотрится очень даже ничего.

Просыпаюсь раньше Лиры. В первый раз. Заглядываю в экранный зал. Деревня еще спит. Иду на кухню. Лира уже колдует у инфракрасной печи и костит ее по-страшному. Автоповар пока не работает, а киберы-ремонтники в гастрономической химии – ни бельмеса. Наконец, на стол подается первый бифштекс. Именно такой, каким должен быть бифштекс по мнению англичан: обжигающе горячий и абсолютно сырой. Зато четвертый – пальчики оближешь. К сожалению, мясо в холодильнике быстро кончается. Со вчерашнего ужина оставалось всего килограммов двадцать. Летим на речку, купаемся. Время приближается к полудню, пора начинать. Одеваю на лапу небольшой ручной пеленгатор, Лира пристегивает к правому рогу рацию, маскирует, проверяем аппаратуру. Все в порядке. Выделяю Лире в помощь двух киберов. Вряд ли ее участие в операции понадобится, но пусть учится. Включаю непрерывную запись и иду на балкон. Операция началась.

Делаю круг над деревней. Сигнал пеленгатора овцы идет из сарая за домом старосты. Внизу начинается легкая паника. Сажусь перед домом старосты, разворачиваю крылья, поднатуживаюсь и издаю рев. Такой, что у самого в ушах звенит. Улица вымирает, только у третьего дома, скрестив руки на груди, стоит мужик. Судя по кожаному фартуку, кузнец. Делаю вид, что принюхиваюсь, иду к сараю, распахиваю ворота. С потолка свисает освежеванная тушка овцы, рядом – ее шкура. Ну до чего народ ушлый пошел, опередили! Разрываю тушу пополам, выдираю из шкуры пеленгатор. Первая часть закончена. Переключаю пеленгатор на Сэма и выхожу из сарая. Сигнал указывает куда-то за огороды. По плану Сэм должен был драпать в поле. Поднимаюсь в воздух и лечу по пеленгу. Неожиданно, над картофельным полем пеленг меняется на противоположный. Разворачиваюсь и сажусь. По данным пеленгатора, объект в метре передо мной, но тут только картофельные грядки. Торопливо разрываю землю и откапываю одежду Сэма-младшего. Этого только не хватало. Передумал он, что ли? Всю легенду мне поломает. Неожиданно оживает рация.

– Коша, ты уже разыскал одежду? Теперь лети над дорогой в Литмунд. Сэма дед туда повез. Два часа назад выехали. Мне Тит передал.

Взлетаю, делаю круг над деревней, реву, как пикирующий бомбардировщик, и беру курс на Литмунд. Километра через четыре обгоняю скачущего во весь опор всадника. Всадник что-то кричит. Разворачиваюсь и прислушиваюсь. Человек просит меня вернуться в Замок и не обижать пацана. Ложусь на прежний курс и слышу, от кого я произошел, и как это случилось. Интересная гипотеза межвидового скрещивания. А вдруг так и было? Ага, а высшую математику я тоже на болоте изучал? Отвлекаюсь, не о том думаю. За два часа дед мог увезти Сэма километров на двадцать, если торопился. Если ехал спокойно, то на десять – двенадцать. Поднимаюсь повыше и вижу одинокую телегу, а километрах в двух – отряд всадников, человек сто – сто пятьдесят. Набираю скорость, догоняю телегу. Старик замечает меня, хлещет лошадь и сворачивает с дороги в поле. Если он успеет добраться до леса, я сяду в галошу. Отряд переходит с рыси на галоп и мчится к нам. Обгоняю лошадь и сажусь перед ней. Лошадь встает на дыбы, выламывает оглобли и убегает. Телега опрокидывается. Старик и Сэм, одетый девчонкой, катятся по земле. Старик встает первым, хватает топор и идет на меня. Сэм что-то кричит. Как же мне со стариком быть? С ума он сошел, что ли? Делаю мощный мах крыльями, старика опрокидывает, катит по земле. Подбегаю, хватаю Сэма, беру взлет. Отряд всадников уже рядом. Приказываю Сэму махать руками, ногами и кричать. Закладываю вираж и еще раз осматриваю все сверху. Старик цел, уже встал, машет руками и кричит. Сэм тоже в порядке. В девчоночьем платье, грязный, но невредимый. Раздается свист и мимо пролетает арбалетная стрела. Другая отскакивает от чешуи на брюхе, третья пробивает перепонку крыла и застревает в ней. Прикрываю Сэма задними лапами и стремительно ухожу. Все-таки стрела в перепонке – это не так больно, как цепью по носу. Докладываю Лире, что операция закончена и прошу подыскать одежду для Сэма. Инструктирую парнишку. Над деревней прохожу на бреющем полете, Сэм опять кричит и дрыгает конечностями. Кричит: «Мама, я живой» – вот идиот! Голову ему за это свернуть мало!