Сергей Калашников - Странный мир

Ознакомительный фрагмент

– Доченьки, – ласковым голосом произносит Славка, – просил ведь вас дома сидеть, меня поджидать.

Три фырка и один потупленный взор. Забавно как, это ведь та самая маленькая, что подглядывала за ним и Рипой, когда они… что бы это значило? Думает, что подсматривала за старшими? Ладно, анализ позднее. Взяли, понесли. На том берегу уже светит фарами «Нива». Нет, это как? Вроде все с ним советуются, разрешения спрашивают, а делают потом все по своему разумению. Конечно, он тут не командир. Не избран, не назначен. С другой стороны, слушаются его… часто. Не горячиться! Подумать позднее. Как это Викулька про Тинку сказала? «Сначала стали совета спрашивать, а потом разрешения».

– Носилки на плечи! И… раз. Здесь по пояс, – командует Рипа.

Перешли речушку, выбрались на равнину. Переднее кресло в салоне машины готово, заднее тоже, раненый входит. Задняя дверь зафиксирована. Поехали потихоньку.

– Знаешь, Слава, если парень выживет, это будет чудо. Они все истощены и измотаны. А с момента ранения прошло так много времени! И если бы хоть перевязали его толково! Кто они, откуда? Рассказали?

– Пойдем на веранду. – Славка берет свою лапушку под белу рученьку.

А тут все. Обычно, как стемнеет, ложатся спать. Но сегодня – не как обычно. Один солдатик без сознания, остальные – без задних ног спят на мягком сене. Накормлены, вымылись теплой водой. А население крошечного хутора, взбутетененное происшествием, сидит, не расходится, разговаривает.

Славка смотрит на неясные силуэты в рассеянном свете ярких звезд и думает. Кто они ему? Команда, группа, семья? Последнее нравится больше. А кто он им? Вожак? Наставник? Любовник? Помощник? Ну их, эти определения! Свои. Достаточно.

– Что ребята рассказали? – Это спрашивает Рипа.

– Мотострелковый взвод на трех бэтээрах выехал на учения. – Маркович излагает. – Поскольку планировались стрельбы, имелись боевые патроны. Потом ба-бах, все как у нас. Командир быстро сориентировался, заняли ближнюю высотку, окопались, замаскировались, выставили охранение и послали разведку. Связи нет, воды нет. Время идет, еда закончилась. Нашли лесок в овраге с ручьем и начали обустраиваться. Разведка доложила, что кругом степь и овраги. Слили горючку из двух машин в одну, из третьей прибавили, и отправили искать хоть что-нибудь в западном направлении. Вернулись разведчики, доложили – степь и овраги. И главное, топлива осталось буквально на сотню километров, если все, что осталось, в один бэтээр залить.

Не голодали. Мясо в достатке. Есть у ребят из чего стрельнуть так, чтобы издалека и наповал, хоть бы и дикую корову. А надо жилье строить, загоны возводить, сено косить на зиму, чтобы этих тварей диких поймать и кормить. Работы – не переделать. Сержанты спать не дают. То копай, то неси, то коси. А они что? Рабы? В общем, ушли, захватив оружие и патроны. Потом пожалели, но возвращаться страшнее. Лейтенант у них серьезный.

Уже когда еле ноги от голода двигали, в лесочке на леопарда набрели, который завтракал. Решили, что кошечка должна поделиться. У них ведь четыре ствола. А то, что зверек двигается быстрее, чем они этими стволами водят, не сообразили. В общем, из леопарда форшмак, целой шкуры там и на пару перчаток не осталось, однако одного поцарапать успел. Если бы запах дыма не уловили, да не пошли против ветра, померли б. У них патронов было по одному рожку сначала, а после леопарда совсем не осталось. И топали ребята с севера на юг, вдоль реки считай. Могли и до моря добраться, тогда бы там померли.

– Вот картинка и сложилась. – Это Рипа. – Налицо представительная выборка. Как я понимаю, военные появились в то же время, что и мы, из того же района. И момент исчезновения из дома совпадает?

– Точно, – подтверждает Маркович. – И до ихнего полигона от наших мест недалеко. Я бывал.

– Вот и получается, что люди в движущихся транспортных средствах перенеслись с места на место. И мы со Славкой, и Маркович с Верой, и ваш квартет. И группа автомобилей с целого участка дороги. Что интересно, я ведь поспрашивала у островитян, и осмотрела всех. Среди тех, кто перенесся, мужчин и женщин пополам, причем – репродуктивного возраста. Васькина бабушка – единственное исключение. Во всех случаях фиксировалось неидеальное совпадение плоскости нижних точек колес с грунтом. От легкого толчка до небольшого падения испытали все.

– Ощущение такое, что ты говоришь об осознанном действии, – прорезается Славка.

– Есть такое подозрение. И оно усугубляется тем, что количество мужчин и женщин практически равное, – продолжает Рипа.

– Пока не появился мотострелковый взвод, – уточняет Гайка.

– Следовательно, необходимо искать еще группу, где примерно на тридцать женщин больше, чем мужчин, – делает вывод Василий.

– Или тридцать групп, где женщин больше, чем мужчин, хотя бы на одну, – заключает Тамара.

Хихикнули. А с солдатиками-то завтра ему разговаривать.

Глава 8

Славка шьет ласту. Та камера, из которой кузнец вырезал сосок для изготовления меха, когда жил в поселке на острове, пожертвовала еще несколько полосок для Васькиной рогатки, а сейчас служит источником ремешков для крепления к ступне фрагмента покрышки из судзучей запаски, лысой, как коленка. С рассвета идет экипировка разведчиц. Маркович пытается соорудить маску для ныряния, но, чует Славкино сердце, не получится у него ничего путного из этой бутылки и плавленого полиэтилена, обрезки которого остались у них после постройки лодки. Зато тонкие трехметровые пики для подводной охоты Василий уже заканчивает.

Как обычно, все поднялись, едва забрезжило. Для сна есть темное время суток, а пока светло, надо успеть многое. Сейчас под навесом только Славка и три гостя, спавшие почти до полудня, завершают уплетать вареную рыбу. Этого – без ограничений. На парнях только тряпицы неважнецкой самодельной ткани, навернутые вокруг бедер. Все! Натрескались. Больше не влезает.

– Слушайте сюда. – Славка привлекает их внимание, не прерывая работы. – Ваши одежки уже выстираны и высушены, висят вон на той веревке. В мешках вяленая рыба, курага, орехи. Содержимое карманов лежит сверху. Патронов в автоматах нет, но сами они вам понадобятся. Примкнете штыки и будете всегда держать их в руках, ни на секунду не теряя внимания. Иначе – кирдык. Тут зверушки нападают редко, но всегда без предварительного уведомления.

В семи километрах к востоку пойма большой реки. Селитесь не ближе чем в десяти километрах от места, где эта речушка впадает в ее русло. Как раз к ночи дойдете. В пятидесяти километрах вниз по течению на том берегу около сорока человек живут поселком, но их с этой стороны не видно. Там кормят, заставляют работать и никого не гонят, только совсем ленивых. Ступайте.