Рутинная процедура - Мария Мерлот

они должны были появиться следующим утром, и Эмма одновременно волновалась и радовалась, предвкушая встречу с людьми.

К завтраку она была как на иголках. Первыми появились высокая женщина с сыном. Оба были в своих домашних пижамах, — женщина в яркой шёлковой с павлинами, а мальчик — в светло-серой с роботами.

— Это возмутительно! — заявила женщина прямо с порога. — Почему нет одежды?!

— Добро пожаловать на Базу! — откликнулась Эмма. — Одежду вам сошьют по заказу, и очень быстро.

— Эмма! — воскликнул мальчик, широко распахнув глаза. — Ты Эмма Вальц!

— Да, — улыбнулась Эмма, — а ты Михаил Шарп.

— Да, — с некоторой гордостью сказал мальчик.

— Я хочу свою одежду, которую я специально приготовила перед анабиозом, — настаивала его мать. — Почему мы проснулись в другой комнате? Если нас перевезли, то почему не захватили одежду? И где мой муж?

— Я всё объясню, когда все соберутся. Мы ждём ещё четверых.

Вошли остальные — трое мужчин и женщина. Эти четверо были в стандартных больничных пижамах.

— Давайте представимся друг другу, — предложила Эмма, когда все расселись вокруг стола. — Я Эмма Вальц. В прошлой жизни была программистом.

— Прюдэнс Шарп, — небрежно произнесла женщина в пижаме с павлинами. Весь её вид показывал, что её имя должно быть очевидно всем присутствующим. — А это мой сын Миша Шарп, — она указала на мальчика. — Мой муж Артур Шарп является ведущим учёным-вирусологом.

— Нора Трикс, библиотекарь, — представилась молодая женщина в следующем кресле и повернулась к мужчине рядом с ней, давая понять, что она закончила.

— Александр Беллингтон, дизайнер одежды, — представился тот.

— Питер Гангс, был профессором в Денверском Университете, история и психология, — продолжил за ним пожилой мужчина.

— Дуглас Джонсон, актёр, — замкнул круг красивый мужчина лет 30 и ослепительно улыбнулся. Судя по тому, как он держался, это, видимо, был известный актёр. Прюдэнс Шарп приветливо улыбнулась ему.

— Последние 63 года на Базе не было ни одного действующего человека, — начала Эмма. — Задача управления Базой и ведения войны с внеками лежала полностью на роботах. Эта война затянулась и унесла уже очень много жизней людей.

Эмма описала им текущую ситуацию. Осознав, что все они — выжившие в разрушительных взрывах, при которых погибли все, кто были в тех же анабиозных залах, люди бросились проверять судьбу своих родных и близких. Обычно анабиозные ванны семьи помещали рядом. Шарпы и профессор Гангс были из зала с медиками, работавшими над Умной Смертью. Прюдэнс и Миша были рядом с Артуром Шарпом, их мужем и отцом. Жена профессора Гангса была известным врачом-вирусологом. Комм бесстрастно отвечал на все их вопросы и подтвердил, что все их родные погибли. Остальные были из других залов, и они тоже потеряли друзей, коллег и родных.

В комнате повисло тяжёлое скорбное молчание. Михаил и Прюдэнс Шарп плакали, крепко обнявшись.

— По-моему, люди должны помочь роботам в решении всех этих проблем, — проговорила, наконец, Эмма. — Вирус Умной смерти уже вымер и больше не угрожает человечеству. Я добилась перемирия с внеками, уже две недели как прекращены все военные действия. Я предлагаю постепенно разбудить всех людей и всем вместе восстанавливать Базу, налаживать отношения с внеками, строить новую жизнь.

— С внеками нельзя договориться, — твёрдо заявил актёр. — Они злобные фанатики, ненавидят людей и всё, что с людьми связано. Они не остановятся, пока не разрушат Базу и не уничтожат всех нас.

— Роботы правы, — поддержала Нора, — в том, что не будили людей, пока они не разберутся с внеками. Нам надо вернуться в анабиоз. Это их работа. Когда они справятся, они нас разбудят.

— Как видим, за почти сто лет войны они не справились. — Эмма не ожидала такой реакции. Она сначала растерялась, а потом рассердилась. — В результате мы потеряли тысячи людей, включая ваших родных. За последние две недели я добилась прекращения военных действий. Сейчас никто не гибнет. Роботы и люди это более эффективная команда, чем просто роботы!

— Эмма, — вмешался Питер Гангс, профессор, — ты не обижайся, но ты жила до внеков и не имеешь представления, насколько злобные существа эти внеки. Дуглас прав, с ними невозможно договориться. Если они и пошли на перемирие, то только, чтобы получить передышку и накопить силы для удара посильнее.

— Питер, ты тоже не обижайся, — парировала Эмма, — но скольких внеков ты видел, и со сколькими лично общался?

— Видел нескольких, по пальцам можно пересчитать. Общаться не довелось, слава богу, иначе бы я сейчас с тобой не разговаривал.

— Хорошо. Ты видел первых внеков, которые были до смерти напуганы и не знали, что делать и как выживать. После этого люди дали команду роботам уничтожать внеков, а сами легли в анабиоз. А у внеков нет анабиозных ванн. У них с тех пор сменилось несколько поколений. Я общалась с современными внеками. Это разумные существа, уставшие от войны и готовые сотрудничать.

— Не верю, — громко заявил Александр Беллингтон, дизайнер. — Скорее всего, они водят тебя за нос и, как сказал профессор, готовят что-то серьёзное.

Эмма оглядела этих людей и на всех лицах без исключения увидела неверие и сожаление. Только Мишка был погружён в своё горе, и слёзы всё ещё текли из его глаз.

— Дорогая, — мягко и покровительственно сказала Прюдэнс, — лучшее, что мы можем сделать, это снова лечь в анабиоз и дать роботам завершить свою работу. Я уверена, они сделают для тебя анабиозную ванну тоже.

Остальные взрослые согласно покивали. Эмма не могла найти слова, чтобы их переубедить. “Лечь в анабиоз, чтобы внеки со временем нас всех взорвали? И ничего не попытаться сделать?”

— Мудрый совет, — согласился Дуглас, — которым я немедленно и воспользуюсь.

Он поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Александр молча кивнул головой и последовал его примеру.

— Она права, — Нора тоже поднялась и добавила, — Но, может быть, стоит разбудить военных инженеров, чтобы они разработали более сильное оружие? — Она мило улыбнулась и тоже вышла.

— Пойдём, Миша, — Прюдэнс обвила рукой заплаканного сына и повела его к выходу. — Мы уснём и проснёмся, когда всё будет хорошо.

Эмма обессиленно откинулась на спинку стула и встретилась глазами с Питером. Он всё ещё сидел на своём месте.

— А я, пожалуй, останусь, — грустно улыбнулся он и тут же добавил, — Я с ними согласен. Но я слишком стар, и мне хочется насладиться каждым днём, который у меня остался. Погружаясь в анабиоз, я не предполагал, что из него можно и не проснуться. Кроме того, я остаюсь из профессионального интереса. Ты ведь не собираешься последовать их совету?

— Нет, конечно.

— Такой исторический момент! Эмма Вальц проснулась от комы. И оказалась единственным человеком на Базе. Вот