Марек Баранецки - Карлгоро. Время 18-00

Установилась тишина.

— Я знал его, помнишь? — прервал молчание Трэйнер. — Мы тогда были совсем маленькими. Мне только исполнилось семь лет. Он был идолом всех мальчишек. Помнишь, как он с нами разговаривал? Со мной больше никто так не разговаривал. Без слов. У нас одна биоволна.

Он опять помолчал, потом сменил тему:

— Почему начальство не торопилось информировать меня и почему меня вызвали только ночью?

Андерсон кашлянул.

— Это не начальство медлило, а мы. Видишь ли, у нас нет… лично у меня нет полной ясности, слишком мало доказательств… Впрочем, я не представляю себе, каким образом можно было бы подтвердить… то, что выявилось после наших анализов. Ну и расхождения в истолковании… В первую очередь мы предупредили Президента. Я еще не знаю, как проходил разговор. Он длился пятьдесят три минуты. Ты понимаешь, что это означает. Президент дотошно выспрашивал о всех следствиях из наших выводов. После этого разговора мы получили приказ принять в Центре трех самых крупных медиумов и биоэнергетика Айсмонтова. Наши биоэнергетики придерживаются такого мнения, что… следует прибегнуть к передаче биологической энергии на «Европу II», Они полагают, что с такими медиумами расстояние в семь световых лет, разделяющее корабль и Землю, вполне преодолимо. На подготовительном собрании мы разработали схему-цепочку доноров энергии. Айсмонтов должен стать главным донором, задающим основную волну… Его поле в двести двадцать раз сильнее поля Роя Холмсена. Ты представляешь, какая это мощь? В прошлом месяце он обработал на расстоянии в восемь тысяч километров группу из шестнадцати тысяч человек и добился в предотвращении болезненных процессов показателя в девяносто четыре процента. Центр космической медицины по его параметрам отобрал четырех человек с поляризованными эфирными характеристиками. В первые часы мы не могли выделить Ведущего, который преобразовал бы эту энергию и передал ее — даже в ущерб остальным донорам — на «Европу II». И только за двадцать минут до твоего появления мы встречали… так уж получилось, встречали Джидду Свами Санхрамурти. Он имеет звание «Светлость Светлости». По данным нашей информационной сети, его отношение к нашей действительности является для этой операции наиболее подходящим.

Он замолчал и повернулся к изображению, развернутому в немую проекцию. Зависшие в пространстве цифры, обозначающие конструкционные элементы, внутри которых в неестественном положении находился изувеченный человек, светились с экрана вызовом.

Андерсон склонился над пультом управления и переключил изображение. Они увидели поднятую в пространство анатомическую модель человеческого тела с просвечивающейся структурой внутренних систем. Указательная риска принялась медленно вычерчивать на поверхности модели пораженные участки, имеющие неправильную форму.

— Вероятно, так наносятся повреждения. Хорошенько запомни их до биоэнергетического сеанса. Заключения медицинского компьютера выглядят так же. На вопрос, почему, несмотря на такие увечья, раненый остался жив, он высвечивает: «Гипотетический случай. Ввиду противоречивости данных не поддается анализу». Вместе с тем он исключает возможность гипотермии. Единственное средство, которое он предлагает, это гелий при температуре 293° К и под давлением в одну атмосферу, На «Европе II», вероятнее всего, так и поступили. Джидду же дал понять, что знает, почему Рой жив, но не делится своими мыслями.

Риска закончила свой путь, оставив после себя еще более поразительную картину, чем предыдущая. В нижнем правом углу появилась фиолетовая надпись: «Кончина — Рой Холмсен A SCX 7440 3172».

— Есть в этом какая-то загадка, — продолжал Андерсон, — нам все время так кажется. Мы поделились результатами «мозгового штурма» с Департаментом Внешней Политики, и они отослали нас к Президенту.

Они посодействовали нам и тем, что уговаривали Джидду приехать. Ты же знаешь, насколько это сложно в случае с настоящими медитаторами. А между тем он знал, что его позовут, и сразу же ответил согласием.

— Мне это известно, — сказал Трэйнер, — при входе я принял внутреннее сообщение. Он мне представился, хотя тогда я не знал, что это он. Мне известно и то, что он обладает и способнрстью Направлять. Сдается мне, я догадался, что вас беспокоит. Я чувствовал, также, что получу ответы на все вопросы, но только в ходе сеанса. Ведь решение находится за пределами технических и научных возможностей. В структурном отношении оно совсем другое.

Видя недоумение Андерсона, он добавил;

— Я получил распоряжение участвовать во всех ваших мероприятиях и имел бы немало хлопот, если бы Джидду не принял меня. Через восемь месяцев истекают его полномочия, и старику нужны козырные карты. При удачном исходе такой случай перед выборами может сослужить ему добрую службу.

Андерсон взглянул на часы и сделал нетерпеливый жест;

— Прежде чем мы отправимся в зал, ты должен переодеться. Люди, с которыми мы будем работать, гораздо хуже сосредоточиваются в присутствии военных в форме.

Трэйнер кивнул.

— Мы начнем сеанс через сорок минут, за это время ты ознакомишься с самым последним радиосообщением, которое мы вчера получили с «Европы II». Оно было отправлено семь лет назад, а значит, не связано с этим происшествием, но у тебя будет подборка информационных материалов. Где ты будешь переодеваться?

— Здесь.

Андерсон нажал кнопку.

— Релаксационную форму для полковника Трэйнера… Я оставлю тебя на полчаса, — добавил он.

Шипение выходных дверей слилось со щелканьем небольшого пневматического транспортера. Трэйнер вытащил из контейнера пакет с одеждой и встряхнул его, разворачивая в двухслойный легкий комбинезон без воинских знаков отличия. Он переоделся, не отводя глаз от экрана, продолжающего показывать модель тела м лишенное отчетливых черт лицо. Через дозатор Трэймер заказал и получил стакан с мутной жидкостью. Он уселся перед пультом. Заказ принимался на определенное блюдо, но у Трэйнера в Центре был личный шифр, поэтому ему подали кушанье, не содержавшее веществ, способных нарушить испускание биоэнергии. От внешних воздействий предохраняли размещенные на самом нижнем этаже стабилизаторы геопатических полей, включающие в радиус своего действия весь комплекс зданий Центра. На несколько десятков километров вокруг не было тюрем, психиатрических лечебниц, линий высокого напряжения. Ничего, что могло бы воздействовать на жизнедеятельность людей с исключительными психотронными свойствами, работающих в Центре. Мечты заключенных о свободе, стрессы психически больных — попадая в эфир, проникая через все материальные среды, они могли бы видениями являться медиумам, настроившимся на прием мысленных сообщений с кораблей, летящих в Космосе. Блуждающие мысли и видения необыкновенной яркости могли бы улавливаться случайными приемниками в лице ясновидящих и попадать после прочтения их мозговых полей в системы преобразования, а энергетические линии отвлекали бы на себя медитирующих работников служб перехвата.