Юра Бородин - Испания наяву

Я побрился. Стрелка часов подползала к трём. Достал чистую рубашку, брюки и галстук — нужно выглядеть очень прилично у (своего, может быть, будущего босса) сеньора Хуареса. Я оделся, ещё раз посмотрел на себя в зеркало — чудесно! В путь!

Я отдал ключ на ресепшн и вышел на улицу взять такси. Оно было уже здесь, казалось, что меня ждали. Я сказал адрес и мы поехали по лабиринтам маленьких улочек старого города, стараясь выбраться в центр.

Здание кампании выглядело многообещающе, оно блестело своими зеркальными окнами под лучами солнца. В нём было этажей двадцать пять, не меньше. Я прошёл по небольшой аллее к входу в здание и вошёл внутрь. Всё сверкало чистотой и богатством убранства, два прозрачных скоростных лифта скользили по стеклянным венам, белый мраморный пол искрился своим матовым блеском… Я поднялся на пятый этаж. «Отдел кадров» — то, что нужно. Здесь меня должен ждать сеньор Хуарес. Я отдышался, тщётно попытался успокоиться и, постучавшись, вошёл. За столом сидел истинный испанец — чёрные, как смоль, волосы и такого же цвета блестящие глаза. Он приветливо улыбнулся и поприветствовал меня. Я скромно ответил тем же.

Он задавал много вопросов, касающихся моей прежней работы: стаж, профиль, результаты. Я с готовностью на всё отвечал. В голове пульсировал вопрос: «Да или нет? Да или нет?» От этого зависело моё прибывание здесь, да и вообще, вся моя дальнейшая жизнь.

Сеньор Хуарес, казалось, уже выяснил все, интересующие его вопросы и теперь выжидательно сидел, глядя на меня. Меня охватила дрожь. Что же он решил?

— Hу, что ж, — сеньор Хуарес сделался серьёзным, — думаю я всё для себя решил.

— Каков же будет ваш ответ? — я уже не скрывал, что нервничаю.

Какое-то тормошение прошло по всему моему телу. Я попытался его скрыть, но тщетно.

— Вы не больны? — в его голосе появилось недовольство.

— Нет, что Вы! — я старался выглядеть спокойным. Ещё одно тормошение, уже более сильное.

— Может Вам вызвать доктора? — он смотрел на меня уже как на сумашедшего.

— Нет-нет, со мной всё в порядке, — умоляюще произнёс я.

— Что-то я не вижу, — сказал он, явно меняя ранее принятое решение. Чудовишное тормошение, которое чуть не свалило меня с ног.

— Да что же это такое! — закричал я бессильно.

— Что, что? Ничего! В институт тебе пора, уже восемь часов! — сказала мама, стаскивая моё одеяло.