Владимир Бойков - Малыш, Барбос и Хозяева

— О хозяевах, о ком же еще! — зло отозвался Рваный. Они холод никогда не любили. Всегда зимой еле ворочаются. Но терпят! Видать, наш уголок им очень нравится! Валили бы к себе домой!

Малыш не любил, когда при нем так говорили о хозяевах. Ему казалось, что при этом пытаются оскорбить и его Хозяина, а за него Малыш готов был драться даже с Рваным. Пересев, на всякий случай, поближе к Барбосу, Малыш спросил:

— Почему ты говоришь, чтобы они уходили домой? Это и есть их дом. Мы в их городе и должны быть благодарны, что нам позволили здесь жить.

Рваного всего перекосило от злости.

— Их город?!! — прохрипел он и шагнул к Малышу явно с недобрыми намерениями. — Я тебе покажу их город!

— Притихни, народный мститель.

Голос Барбоса остудил воинственный пыл Рваного, но не до конца. Бухнувшись на землю напротив Барбоса, он сварливо спросил:

— Рассказывал ты этому щенку о предании?

Барбос поморщился:

— Незачем ему об этом знать.

— Хе, хе, — хрюкнул Рваный, — тогда я ему сам расскажу. Все без утайки!

Барбос покачал головой. Рваный его давно раздражал, но Барбос терпел его присутствие. В случае появления живодеров или другой стаи, злобный бродяга был очень даже кстати. Конечно, не хотелось вожаку забивать мозги Малыша сказками стариков, в которые он и сам-то не очень верил, но, с другой стороны, если это сделает Рваный, то будет еще хуже.

— Ладно, Малыш, — произнес Барбос, — слушай сказку.

— Не сказку, а быль! — перебил его Рваный.

— Заткнись, безухий! — парировал Барбос и продолжал.

— Давным-давно. Когда уже и не знаю, а старики не говорят, жили мы в этом мире одни. Совсем одни. Были у нас семьи, вкусные еда и питье, теплые жилища, в общем, полный набор. А вот чего не было, так это хозяев…

— Как это хозяев не было? — перебил Барбоса Малыш, удивленный услышанным, — а где ж они были?

— В п…де! — отозвался Рваный, — по самые уши в ней!

— Не ругайся, — строго сказал Барбос и продолжил:

— Не было у нас хозяев. Мы сами себе были хозяева. Мы были королями этого мира, способными вершить его судьбу. Наши далекие предки считали, что нет на свете сильнее и умнее их. Что они цари своей судьбе и что даже звезды когда-нибудь будут принадлежать им…

Барбос выдержал почти театральную паузу и произнес:

— Но они ошибались. Когда казалось, что нет никого, кто бы посмел бросить нам вызов, явились Хозяева. Они спустились с небес и забрали себе наш мир. Наши предки пытались огрызаться, но их быстро побили, и они разбежались по лесам и помойкам.

— Лесам? Что такое леса? — удивился Малыш.

— Ну, леса… — Барбос замялся, так как и сам толком не знал, что это такое.

— Леса это такое место, где нет домов, а есть только деревья. Одни деревья.

— Разве такое может быть, — Малыш недоумевал. Он не видел в этой жизни ничего кроме города.

— Сейчас уже нет, а тогда было. Не перебивай! Так вот. Жизнь для наших предков становилась все труднее и труднее. Однажды они пришли к хозяевам и предложили им свою помощь. Хозяева плохо чувствовали себя в этом мире, а потому согласились. Со временем они стали брать нас к себе домой как своих любимцев. Так мы и стали теми, кем остаемся и поныне.

— Ну и хорошо, — резюмировал Малыш, — хозяева добрые. У них тепло и сытно.

— Рабская психология, — плюнул Рваный, — вот из-за таких, как ты, мы и влачим это жалкое существование!

— Оставь мальца в покое, — несколько угрожающе проворчал Барбос.

— Едут!!!

Радостный вопль заставил всех повернуть головы к воротам. Бродяги вскочили: на помойку въезжал грузовик с отбросами.

— Всем рассредоточиться и следить за бандурой! — громко скомандовал Барбос. — Примечайте место!

Уговаривать никого не надо было. Бродяги взяли медленно ползший грузовик в живое кольцо и теперь ждали того момента, когда он вывалит очередную кучу еды. Главное не пропустить место, где это произойдет.

Малыша разбудили какие-то резкие хлопки. Он вскочил на ноги, еле соображая спросонья, что именно происходит. Барбоса не было под кузовом. Малыш прислушался. Снаружи доносились вопли бродяг и все те же редкие хлопки, пугающие своей неизвестностью.

Малыш выполз из их с Барбосом убежища, и его глазам предстала жуткая картина.

Посреди свалки стоял огромный черный фургон живодеров. Двое из них уже приступили к своей мерзкой работе. Третий же сидел в кабине. Судя по всему, ему было неохота лезть в гущу событий. Последние же принимали трагический для обитателей помойки оборот.

У одного в щупальцах было ружье. Заметив бродягу, он вскидывал свое оружие и, быстро прицелившись, нажимал на спуск. Хлопок выстрела, и шприц с ядом вонзается в тело бродяги. Малыш замер от ужаса. Ему уже рассказали, как действует этот яд. Он моментально парализует мышцы тела, и жертва, теряя способность дышать, просто задыхается.

Второй живодер был вооружен удавкой на длинном шесте. В его петле уже бился один из бродяг. Холодея, Малыш узнал в этом бродяге Барбоса.

Барбос яростно сопротивлялся, пытаясь освободиться от петли, но все его попытки только еще сильнее затягивали ее у него на шее. Живодер же со знанием дела подтягивал свою жертву к двери-клапану фургона, из-за которой уже были слышны стоны пойманных обитателей помойки…

На ближайшей к фургону куче появилась фигура одного из бродяг. Малыш присмотрелся и понял, что это никто иной, как Рваный. В правой руке Рваный сжимал стальной прут, один конец которого был остро заточен. С диким воплем он прыгнул на спину живодеру с ружьем.

Живодер не ожидал такого оборота событий. Он выронил свое оружие, пытаясь сорвать с себя повисшего на нем Рваного, но тот уже загнал ему стальной штырь чуть пониже затылочного гребня. Крик боли огласил окрестности. Живодер волчком завертелся на одном месте, разбрызгивая темно-синюю кровь. Его коллега бросил удавку и кинулся на помощь, спешно доставая из кобуры пистолет. Как только ему это удалось, он открыл огонь по Рваному. Однако бродяга оказался ловчее. Он резко сиганул в сторону, и все заряды достались раненому живодеру. Тот рухнул на каменную от мороза землю, размахивая своими щупальцами…

Мимо Малыша промчался освободившийся Барбос.

— Драпай! — крикнул он на бегу и показал пример.

Малыш не заставил себя упрашивать. Он повернулся к фургону спиной и помчался прочь, что есть мочи. А сзади уже раздавались частые хлопки — оставшиеся живодеры лупили во все, что двигалось.

Малыш сидел на углу улицы, названия которой он не знал, да и не мог знать. Со свалки ему удалось выбраться, несмотря на пси-ограждения, поставленные живодерами. Барбоса он не нашел и теперь фактически вернулся к тому, с чего начал — он снова один в этом жестоком городе.