Эдвард Смит - В глубинах пространства

Добравшись до каюты, Дороти внимательно взглянула на свою спутницу и тут же направилась к аптечке на камбуз.

- Ну-ка, проглоти вот это, - приказала она. Девушка подчинилась. Ее тело все еще сотрясала неудержимая дрожь, но, видимо, она стала возвращаться к жизни.

- Вот так-то лучше. Ну, а теперь выкинь все неприятности из головы, резко велела Дороти. - Мы, слава богу, еще не умерли, и делать этого не собираемся.

- Я в этом не уверена, - ответила та безжизненным голосом. - Этот Перкинс - зверь... настоящее чудовище!

- Да. Но я знаю еще кое-что - о чем не догадывается ни Перкинс, ни даже ДюКесн. У них на хвосте двое самых умных и ловких парней во всей Вселенной - и когда они догонят нас... на месте Перкинса и ДюКесна я бы оказаться в тот момент не хотела.

- О чем ты говоришь? - Уверенная речь Дороти, так же как и сильнодействующая таблетка, начали оказывать свой эффект - девушка быстро приходила в себя, обретая жизненные силы. - Нет, правда?

- Да, представь себе. Но нам еще так много надо сделать - и в первую очередь как-нибудь вымыться. А при невесомости... Скажи, тебя не тошнит от нее?

- О, ужасно; но теперь во мне почти ничего не осталось, понимаешь? А как ты?

- Ничего. Мне она совсем не нравится, но скоро я свыкнусь с ней. Ты, очевидно, ничего не знаешь о невесомости?

- Нет... Все, что я могу ощущать - что я падаю, падаю без конца... и это почти невыносимо!

- Да уж, приятного мало... Но я изучала это явление - в теории, разумеется, - и мои друзья объяснили, что просто не надо обращать внимания на это противное чувство падения. Пока у меня не очень-то получается, но я все же пытаюсь, - Дороти повернулась к раковине. - Итак, сначала ванна, а потом...

- Ванна? Здесь? Но как?!

- Я хотела сказать: губка. Я покажу тебе, как ею пользоваться. Затем... они прихватили массу одежды для меня, а мы почти одного роста... ты будешь прекрасно выглядеть в зеленом.

После того, как они привели себя в порядок, Дороти заметила:

- Теперь совсем другое дело! Мы стали похожи на людей.

Девушки посмотрели друг на друга, и каждая осталась довольной тем, что увидела.

Незнакомке, на взгляд Дороти, было на вид года двадцать два. Пряди волнистых черных волос обрамляли личико с тонкими чертами. Ее глаза были глубокого карего цвета, а кожа цвета слоновой кости - нежной и бархатистой. Она очень хороша собой, подумала девушка, это заметно даже сейчас, когда малышка выглядит осунувшейся и изможденной.

- Я думаю, прежде чем мы примемся за что-нибудь, нам лучше представиться друг другу, - сказала кареглазка. - Я - Маргарет Спенсер, бывший личный секретарь Его Всемогущества Стального Брукингса. Его банда обманом вытянула из моего отца открытие, стоящее миллионы, а потом... потом они убили его, - в глазах девушки сверкнули слезы. - Я устроилась к Брукингсу, чтобы расквитаться с ним, но у меня ничего не вышло... они раскусили меня! Два месяца... нет, лучше не вспоминать о том, что они со мной творили... и вот теперь я здесь, она судорожно вздохнула, покаянно опустив черноволосую головку. - Мой язык никогда не доводил меня до добра и, мне кажется, так будет и сейчас. Перкинс убьет меня. Хотя если то, о чем ты говорила - правда, я добавлю: "если сможет". После твоих слов впервые за долгое время у меня блеснула надежда...

- Но что же доктор ДюКесн? Я уверена, что он не позволит...

- Я никогда раньше не встречала ДюКесна, но если верить тому, что я слышала о нем в офисе Брукингса, он куда опасней этого бандита - в своем роде, конечно. Абсолютно хладнокровен и совершенно безжалостен - истинный дьявол!

- О, мне кажется, ты к нему несправедлива. Ты разве не видела, как он ударил Перкинса, когда тот погнался за мной?

- Нет... у, меня все плыло перед глазами. И все равно, это ни о чем не говорит. Наверное, ты нужна ему живой - раз уж он пошел на то, чтобы похитить тебя. В противном случае он позволил бы Перкинсу делать с тобой все что угодно и не пошевелил бы и пальцем.

- Мне трудно поверить в это... - Тем не менее, холод сжал сердце Дороти, когда она подумала о всех нечеловеческих преступлениях, которые молва приписывала этому человеку. - Вспомни, он ведь обращался с нами обеими с такой предупредительностью... давай все же надеяться на лучшее. В любом случае, я уверена, что мы вернемся живыми и невредимыми.

- Ты все время говоришь об этом... Что заставляет тебя верить?

- Видишь ли, меня зовут Дороти Вэйнман, и я помолвлена с Диком Ситоном, человеком, который построил этот космический корабль. И я уверена, как ни в чем другом, что сейчас он уже гонится за нами.

- Но ведь они как раз этого и добиваются! - воскликнула Маргарет. - В одном сверхсекретном докладе говорилось об этом - я вспомнила, когда услышала твое имя и имя Ситона. Они подсунут на их корабль какое-то взрывчатое устройство... или что-то в этом роде... И ракета разлетится на куски, стоит только включить двигатель!

- Пустые хлопоты! - презрительно скривила губки Дороти. - Не на тех напали... Дик и его партнер - ты слышала, конечно, о Мартине Крейне?

- С именем Ситона упоминалось еще какое-то - вот все, что я знаю.

- Так вот, этот Крейн тоже выдающийся изобретатель... он почти такой же умный, как мой Дик. Они вместе раскрыли этот заговор и построили еще один корабль, о котором Стальной даже не подозревает, - еще больше и быстрее, чем этот.

- Ну что ж, ты вселяешь в меня надежду, - улыбнулась Маргарет; ее измученное личико будто бы просветлело. - Как ни труден наш путь, будем надеяться, что он приведет к освобождению. Ах, если бы у меня было оружие!..

- Вот, держи, - Маргарет уставилась на пистолет, который протягивала ей Дороти, а та добавила: - У меня есть еще один. Я вытащила их из куртки Перкинса.

- Слава богу! - просияла Маргарет. - Это же небесный бальзам на мою душу после всего, что со мной произошло! Ну что ж, когда Перкинс в следующий раз вознамерится вырезать мне сердце, его ждет маленький сюрприз... А нам сейчас лучше отправиться делать сэндвичи, как ты считаешь? И, пожалуйста, называй меня просто Мегги.

- Хорошо, Мегги, милочка. Я думаю, мы станем с тобой большими друзьями. А я для тебя - Долли.

На камбузе девушки принялись за изготовление сэндвичей, но работа продвигалась весьма медленно. Особенно не клеилось дело у Маргарет - ломтики хлеба из-под ее ножа прыгали в одну сторону, кусочки масла в другую, колбаса и ветчина - в третью. Отчаявшись, она попыталась удержать разлетающуюся пищу между двумя подносами, но это привело только к тому, что она отпустила поручень и сама беспомощно зависла в воздухе.

- Ох, Долли, ну что же нам делать? - воскликнула она со слезами в голосе. - Все разлетается, и мне не справиться с этим!

- Если бы я знала, дорогая! Сюда надо какую-нибудь клетку - мы могли бы ловить ею все, что ускользает от нас. Может, нам лучше подать на стол все как есть, и пусть каждый сам отрежет то, что хочет? Но как же питье? Я просто умираю от жажды, но боюсь открыть ее, - она показала на бутылку имбирного эля, которую держала в левой руке; в правой у нее был ключ, а ногой она придерживалась за вертикальную штангу. - Понимаешь, ее содержимое может рассеяться на миллиард капелек, а Дик говорил мне как-то, что если они попадут в дыхательные пути, то захлебнешься насмерть...