Александр Гейман - Инна, волшебница

- Ин-ннн-на! - ударило вновь.

Она со стоном рухнула в кресло и схватилась за щеку. На миг у неё потемнело в глазах, и в этот миг потемнения ей вдруг померещилось чье-то лицо, кажется, мужчины, кажется, молодого, кажется, он вглядывался в Инну с каким-то ожиданием... Инна собиралась подумать что-нибудь насчет этого, и тут с ней заговорили:

- Наконец-то, - раздался веселый молодой голос. - Похоже, докричался. Ну и броня у тебя, Инна, я уж думал, не продолбиться. Четвертый час идет снег, а я все кручусь возле - и так пробую, и этак - и никак. Пришлось помучить твой зуб. Извини, конечно.

Она вскочила на ноги и завертелась по сторонам. Взгляд её обежал комнату - в серванте сверкал хрусталь, под столом стоял пуфик, а возле пара кресел, у дальней стены располагалась тахта и торшер... в гостиной находилось все, что находилось всегда, и конечно, там не было никаких посторонних мужчин. Да уж не начались ли у неё от этой проклятой боли...

- Никаких галлюцинаций, успокойся, - опроверг прежний голос все так же жизнерадостно. - Это я, Антонин. Тошка. Прибыл, как велено. Кстати, и зуб твой я уже отпустил. Ах, да! - спохватился невидимый Антонин. - Я же не поздоровался, прошу прощения.

Инна продолжала озираться. Ей хотелось заглянуть в шкаф или под тахту, и она уже готова была это сделать, но потом подумала про скрытую камеру и гневно раскрыла рот:

- Послушайте, вы!..

- Да какая скрытая камера, ты что? - опередил её невидимка. - Инна, вслушайся, я же не снаружи, я в_н_у_т_р_и тебя звучу!

Голос действительно раздавался внутри, прямо в голове Инны, и он продолжал её убеждать:

- Говорю же, это я - Антонин, прибыл к прекрасной даме согласно её личному повелению. Слушаю и повинуюсь! Какие затруднения? А, понял! сообразил невидимый собеседник. - Ты меня проверяешь. Ну, что ж...

Вслед за этим "ну что же" стеклянные дверцы серванта сами собой раздвинулись, оттуда с легким позвякиванием - с_а_м_а, по воздуху, стала вереницей выплывать фарфоровая и хрустальная посуда и строиться - в воздухе - в какие-то хороводы. Предметы сервиза затанцевали в полутора метрах от глаз Инны, слегка соударяясь и вызвякивая мелодию. Это было уже настолько невероятно, что пугаться или считать происходящее сном у Инны не нашлось сил. Она просто сидела с открытым ртом и, как выражаются иные высококультурные личности, торчала.

Посуда меж тем выписала в воздухе какой-то замысловатый пируэт, и Инна подскочила:

- Осторожней с сервизом! Это...

- Тети Ирин, я знаю, - отозвался невидимка. - Кстати, тебе не обязательно сидеть с лицом Фемиды и изрекать, глядя перед собой. Я же слышу тебя, как ты меня, - внутри.

"Внутри" шевелятся самые разные мысли, а этот Антонин, кем бы он ни был, говорил явно как мужчина, и Инна невольно покраснела. Но невидимка уловил её смущение:

- Да нет, нет, я совсем не заглядываю в твои подземелья со скелетами. В сокровенные уголки души, я имею в виду. Просто ты можешь разговаривать со мной мысленно - я услышу. Так что, милая Инна - ты удостоверилась? Что это я?

- Я - это кто? Инопланетянин? Гость из будущего?

Невидимка слегка хмыкнул:

- Мимо.

- Призрак? Дух? - продолжала спрашивать Инна, сама не зная, верит она всему этому или нет.

- Пожалуй, ближе, - весело отозвался невидимый Антонин.

Внезапно Инну осенило. К ней пришла шальная мысль, которая как будто разрешала её оторопь и счастливо разъясняла происходящее.

- А, поняла! - закричала Инна, забыв о словах Антонина про мысленную беседу. - Я все поняла! Ты мой ангел-хранитель!

Надо было слышать, как хохотал Антонин - заливисто и совсем как мальчишка.

- Да уж, шуточки у тебя, - заметил Антонин, отсмеявшись. Ангел-хранитель, Инночка, это не из моей сказки. То есть, - заверил он, я, конечно же, постараюсь споспешествовать моей прекрасной даме - и в твоем мире, и в прочих иных, где мы, я так полагаю, побываем. Само собой, я везде буду тебя защищать. Оберегать, если угодно. Хранить. Пылинки сдувать. Но я не твой ангел-хранитель.

- А кто?

Невидимка хмыкнул несколько озадаченно.

- Что, все ещё проверяешь?

- Что я проверяю? - столь же озадаченно спросила она.

- Меня, кого же еще.

Теперь хмыкнула Инна.

- Так ты что - не помнишь?!. - догадался её невидимый собеседник.

- Что не помнишь?

- Что сама пригласила меня?

- Я?!.

- Кто же еще.

- Когда? Где?

- Когда была у меня, - с полной убежденностью отвечал Антонин. - В моей стране. В моем мире. Я здесь, конечно, слегка пошалил, извиняюсь, продолжал невидимка, - впрочем, ты мне это заранее разрешила. Но ты, Инна, когда навещала меня, вела себя как форменная фурия. Откровенно говоря.

Инна ошарашенно молчала.

- Ты требовала, чтобы я тебя разыскал - здесь, в твоем мире, - пояснил Антонин. - Неужели не помнишь?

Инна не помнила.

- Хм... Очень странно, - задумчиво произнес Антонин. - Очень-очень странно. Вот так ведьма... Интересно, что Мэйтир... А ты меня не разыгрываешь? - недоверчиво спросил собеседник Инны и сам себе ответил: По всему, нет... Вот так знакомство... Получается, мне надо представиться. С вашего позволения, сударыня, - как вы уже знаете, меня зовут Антонин. Можно Тони, Тошка - как удобней.

- Но кто ты?

"И почему я тебя не вижу?" - мысленно добавила Инна.

Антонин кашлянул несколько смущенно и отвечал с некоторой застенчивостью в голосе:

- Вообще-то я принц.

Инна поверила, сразу, да и почему не поверить, уж это-то не было самым невероятным во всем произошедшем. Но её губы сами собой разжались и совершенно не к месту, просто по-дурацки съязвили:

- Тогда уж почему не кор...

Она рукой зажала себе рот, не выпуская остаток этой глупой девчоночьей колкости и стыдясь сама себя. Но это не было вздорным сомнением в правдивости слов Антонина, это была отчаянная попытка рассудка хоть что-то отрицать, оспорить в происходящем, чтобы вернуть все на свои места и выставить прозвучавшее - не прозвучавшим

и произошедшее - не

произошедшим.

- Почему?

повторила фея Инесса,

внимательно вглядываясь в лицо Юмы. - Ты спрашиваешь, почему наш принц Антонин не король?

- Да, - произнесла Юма, как всегда слегка робея под взором своей великой наставницы, но твердо. - Почему он не король?

- А почему ты вообще об этом спрашиваешь? С чего вдруг это тебе пришло в голову? - продолжала свой допрос фея Инесса так строго, будто экзаменовала Юму по пройденному материалу.

- Но ведь принц - это наследник короля, - отвечала Юма. - Когда король... когда его нет, то принц восходит на трон и становится королем вместо него, ведь так? А у нас в Тапатаке нет короля, и принц Антонин... значит, он должен...

Юма сообразила, что выдает свои проступки, и осеклась. Но фея Инесса уже все поняла. Она нахмурилась и протянула суровым голосом: