Александр Левченко - Я, властелин

- ...Не хотели уступать друг другу, поскольку оба были достойными претендентами, да и ни одна из сил, что поддерживали их, не имела ощутимого преимущества над другой. Вооруженные до зубов армии только ждали сигнала, чтобы начать ужасную братоубийственную войну, и тогда Верховный Жрец призвал соперников доверить свое дело Высшему Суду. Он где-то сумел разыскать таорийца, поклявшегося своей жизнью, что знает место, где его дед собственными глазами видел Богов, и этот человек повел принцев вместе с их самыми близкими людями к Дому Бессмертных. Вступив туда и подойдя к необычайно гладкой и теплой черной стене, которая могла быть лишь творением Божественных рук, претенденты упали на колени и стали молить Творцов справедливо решить их спор. Высокородный Баре, будучи искренне набожным, припал челом к святому месту, а его соперник пренебрег старинным обычаем. И вдруг стена на миг вспыхнула, все присутствующие почувствовали на себе прикосновение Бессмертных, и когда Баре встал с колен и повернулся, на его челе поблескивала дивная Печать Богов... А случилось это двести пятьдесят лет тому назад.

Произнеся последние слова, Котилис обводит всех взглядом, каким учитель смотрит на туповатых детей знатных отцов, и я, не сдержавшись, с усмешкой поправляю его:

- Точнее, двести пятьдесят шесть.

- О, да, прошу прощения, гос... - он запинается, однако после короткой внутренней борьбы все же заставляет себя пропустить слово "господин", извините, Нуки, это я приблизительно, - в его глазах видно что-то похожее на изумление. - Так вот, с тех пор немало самозванцев пытались обмануть Богов, но ни одному из них не удалось незаконно получить знак Властелина...

- Спасибо, Котилис, - Ларко, по-видимому, инициатор этого небольшого исторического экскурса, почтительно склоняет голову и тут же заговорщически подмигивает мне, - Вы настоящий кладезь знаний.

- Ха, - насмешливо бросает Зео, - странно, как этот "кладезь" ещё не усвоил одной очевидной истины...

Все настороженно обращают взгляды на него, предчувствуя что-то недостойное, и оно не заставляет долго себя ждать:

- ...Что высокое звание Властелина явно не для простолюдья.

Я вижу, как неодобрительно кривится Фабет и качает головой Жонн, как гневно прищуривает глаза Ларко, и сам преисполняюсь острой неприязнью к Зео. Но вместе с тем чувствую, что он все же прав, ибо Котилис и в самом деле не в состоянии преодолеть в себе ощущение собственной неполноценности по отношению к людям высшего происхождения. Вот и сейчас, вместо того, чтобы достойно ответить Зео, он сникает, опускает голову и тихо отвечает:

- На все Воля Богов...

- Зря Вы так, господин Зео, - опережаю я Ларко, уже готового резко осудить своего коллегу, - согласно Закону вы здесь все равны.

- Не сунь свой нос куда не следует, Нуки, - пренебрежительно цедит Зео. - И вообще, я, кажется, не просто господин, а высокородный господин!

- Во-первых, вмешиваться в такие дела входит в мои обязанности, отвечаю ему как можно спокойнее, - а, во-вторых, на время похода я имею право обращаться к претендентам именно так. Но если Вы все же желаете перейти на светскую форму, то, пожалуйста, называйте меня господином.

- Вместо трепотни, Нуки, лучше подбрось в костер дров, - Зео, наверное, сейчас уверен, что его тон просто убийственный.

- В этом нет никакой необходимости, господин Зео, - хладнокровно отвечаю я.

В отблесках огня хорошо видно, как лицо моего недруга быстро наливается злостью, и когда взрыв кажется уже неминуемым, Ларко неожиданно встает, громко откашливается и говорит:

- Я думаю, на сегодня достаточно. Давайте спать...

Солнце ещё только позолотило верхушки самых высоких горных шпилей, а все мои подопечные уже на ногах. Вечером никто не захотел ложиться в специальном домике, предназначенном для ночлега претендентов, и вот теперь утренняя прохлада не дала им досмотреть последние, самые сладкие сны. Ну что же, может, оно и к лучшему, ведь сегодня нужно преодолеть основную часть дороги к нашей цели. Так что мы по-быстрому завтракаем и отправляемся в путь.

Некоторое время нас окружает сочная зелень горных лугов, потом насыщенные цвета начинают тускнеть, терять богатство оттенков, в конце концов их заменяет один только коричневый, и мы оказываемся в безраздельных владениях молчаливого камня. Пока кругом господствует почти сплошной монолит, я ещё чувствую себя достаточно спокойно, но вот горный склон постепенно стает более пологим, выравнивается, покрывается самых разнообразных форм и размеров камнями, и в душе зарождается легкое напряжение. Сперва я колеблюсь, стоит ли тревожить моих спутников, но в конце концов принимаю твердое решение, останавливаю свою маленькую группу и обращаюсь к претендентам с короткой речью:

- Сейчас мы должны пройти относительно опасный участок дороги, ведущей к Дому Бессмертных. Здесь может произойти каменный обвал. Поэтому я прошу вас быть внимательными и осторожными, о каждой подозрительной детали немедленно сообщать мне, а в случае чего беспрекословно выполнять все мои приказания.

Мы отправляемся дальше, и напряжение постепенно отпускает меня. Да и в самом деле, камнепады бывают здесь чрезвычайно редко, и очень сомнительно, что это может произойти за то короткое время, пока мы будем проходить опасный отрезок. И вдобавок должна существовать какая-то внешняя причина, способная инициировать обвал, а сегодня нет ни сильного ветра, ни ливня, отсутствует угроза землетрясения, поскольку на человеческой памяти их здесь вообще не бывало... Я так увлекаюсь подобным самоутешением, что сознание не сразу реагирует на странное приглушенное шуршание, зарождающееся где-то вверху, и мое тело останавливается вместе с тревожным вскриком Фабета:

- Нуки, что это?

Мне уже понятно - что, но жестокая затея природы так ошеломляет, что на какой-то миг я просто-таки каменею, завороженный грозным звуком. Однако это длится совсем недолго, резким движением я сбрасываю с себя оцепенение и хладнокровным взглядом обвожу местность. В полусотне шагов от нас лежит на плоском боку уже основательно занесенная грунтом и мелкими обломками породы большая каменная глыба, за которой можно переждать не один такой обвал. Вокруг застыло несколько меньших валунов, тем не менее ни один из них не внушает мне доверия, и мои глаза скользят дальше. Ага, вот внизу под нами что-то достойное внимания: невысокий отвесный откос длиной шагов с десять все, что осталось от бывшего обрыва, засыпанного на протяжении тысячелетий эрозионных процессов. Поскольку на большее уже не остается времени, я быстро оцениваю возможности обоих укрытий и властным тоном отдаю распоряжения: