Величка Настрадинова - По образу и подобию человека

Анна отпрянула от него и не слишком уверенно попросила:

- Тогда разреши мне несколько дней поработать дома Дай мне небольшой отдых. И если можно, пусть мои коллега Авель заходит ко мне для справок...

чтобы мне не нужно было приходить сюда... Я хочу обмозговать некоторые возникшие у меня идеи...

Шеф был явно взволнован.

- Хорошо, - сказал он, - я согласен.

Провожая ее до двери, он шепнул едва слышно:

-- Спасибо, Анна. Ты сказала "обмозговать", а не "подумать"...

- Ура! Авель! Маленькая победа. Шеф разрешил мне небольшой отпуск... воскликнула Анна, входя в книгохранилище. - Тебе дозволено посещать меня в рабочем порядке. Советую тебе это сделать сегодня же во второй половине дня.

Ближе к вечеру Авель заглянул к Анне. Он был в довольно-таки странном, донельзя скудном одеянии, состоящем из некоего подобия африканской набедренной повязки и медного браслета на левой ноге. С самым невинным видом он сказал:

- Я решил свозить тебя на лечебный пляж. Мой гравнлет на крыше.

Когда они садились в гравилет, он издал какой-то странный звук, подобный сигналу клаксона из архивных фильмов. Авель хитро рассмеялся в ответ на вопрошающий взгляд Анны.

- Забавно, не правда ли? Хотя и несколько безвкусно, тебе не кажется? Как и твоя прическа... Да ты садись, садись, - добавил он, вынимая из ящичка гравилета какой-то необыкновенный гребень и вкладывая его в руку Анны.

Она машинально расчесала им волосы.

Авель тут же выхватил у нее гребень, снял прилипшие к зубьям волоски, скатал их в комочек и, когда гравилет набрал довольно приличную высоту, с торжествующим видом пустил из окошка по воздуху.

Тут же раздался неблагозвучный писк "клаксона".

Авель, вдруг как-то сразу посерьезнев, бросил:

- Все в порядке, теперь мы можем говорить без помех...

- Ты хочешь сказать, что в волосах у меня была скрыта подслушивающая установка?

- Выходит так. "Клаксон" подает двойной сигнал, обнаружив ее. Я именно для этого его и смонтировал...

- Невозможно, - с обидой заявила Анна. - Эти отвратительные паразиты запрещены законом.

Авель пожал плечами:

- Ты ведь зияешь, законы у нас никто не соблюдает.

А обнаружить мне это помогла врожденная недоверчивость...

- Но ведь это... это нарушение прав человека?

- Разумеется, милая. Но права человека соблюдают люди. А роботы? Что в этой связи ты думаешь насчет роботов?

- Что касается меня, подобных роботов я не конструировала, возмутилась Анна.

- Потому-то тебя и устранили oт этого занятия. А теперь слушай меня, не перебивая. Ты долго работала с роботами. Создавала их, пестовала, как своих детишек. Только вот "детишки" эти оказались непослушными. И решили, что настало их время - время "совершенных" - диктовать людям свою волю. Ты живешь в своем замкнутом мирке, не ведая о тех переменах, которые произошли за эти два года. Тебя возмущает, что снова пошли в ход подслушивающие аппараты. А тебе не кажется, что мы, люди, в последнее время как-то уж очень присмирели и отличаемся... скажем, чрезмерным благоприличием. Помнишь, еще совсем недавно каждый одевался, как хотел. А теперьисключительно "по моде". Если же кто-нибудь, вроде меня, дерзнет нацепить на себя африканское дезабилье, его считают еретиком. Еще совсем недавно все открыто высказывали свое мнение, выкладывали все, что у них.

на душе. А теперь - шепчутся. А средства коммуникации предлагают нам не информацию, а засахаренные леденцы. Что это, по-твоему? Ничто иное, как лишение свободы! Заметь: вот уже два года кто-то намеренно ограничивает нашу свободу. И кто, как ты думаешь? Я абсолютно уверен - роботы! Роботам неведомо изначально присущее человеку стремление быть свободным. И вот они потихоньку наступают и наступают на нас, эти твои "детишки". И делают все возможное, чтобы люди поменьше думали и не замечали, что их постепенно превращают в послушных баранов...

Отсюда и эти домогательства, желание доказать свой "потомственный аристократизм". Зачем, по-твоему, понадобилась эта "История роботов"? Чтобы мы, ученые, лучшие умы человечества, засвидетельствовали их "божественное происхождение". Еще бы, первые из них были выкованы из золота самим Гефестом! А мы, люди, придали им "образ и подобие человеческое", иными словами - "божье"!

- Не может быть! - прервала его горячо Анна. - Это несерьезно!

- Анна, не напрасно же я столько лет посвятил психологии. Разумеется, в применении к роботам психелогия неуместна, поскольку слово "психо" у древних греков означало "душа". А у них, "совершенных", ее нет и быть не может. И все же, руководствуясь ЛОЕИкон своего предмета, я бы сравнил робота с выскочкой.

Роботы появились сравнительно недавно и чувствуют себя homo novis, иными словами - человеком новым.

Нуворишами без роду и племени, располагающими огромными возможностями. И им, как когда-то в старину нуворишам, очень хочется заполучить аристократический титул, доказать свое высокое происхождение, заиметь свое древнее родословное дерево. Они ощущают отсутствие корней и поэтому требуют, чтобы мы их придумали. Они хотят укорениться!

- Если в твоей тираде есть хоть капля истины.., то роботы очень ошибаются, не беря в расчет нас, людей... - мрачно заявила Анна.

- Мне кажется, дорогая, - с леденящим душу смешком парировал Авель, мы опоздали. Они уже захватили власть. И держат всех нас под контролем.

- Ах, представь себе, Авель, - наш Шеф - робот, - сказала Анна и изобразила на своем лице гримасу дебила.

- А что, очень может быть, что он и есть робот!

И мне кажется даже - самый главный. То есть, я почти в этом уверен... совсем серьезно сказал Авель.

- Сам ты робот! - по-детски погрозила ему пальчиком Анна и продолжила с лукавой улыбкой: - Могу засвидетельствовать - он ведет себя вполне по-человечески, сегодня вот объяснился мне в любви!

Авель фыркнул и намеренно грубо сказал:

- А ты никогда не задавалась вопросом, почему я тебе еще не объяснился в любви, хотя два года...

Она закрыла ему рот ладонью, повернулась и посмотрела на заднее сиденье, где всегда валялся белый плюшевый медвежонок, и с притворной серьезностью спросила:

- Может, еще кто-нибудь захочет объясниться мне в любви? Прошу!

- Вот она, чисто человеческая реакция! - воскликнул Авель, снимая с плеча ее руку. - Как, по-твоему, реагировал бы на твоем месте в подобной ситуации Шеф?

Она притворилась, что размышляет:

- Он бы изумился: "О, Авель, неужели!"

- Почерк робота! - с торжеством воскликнул Авель. - Человек нынче стал гораздо сдержаннее. Наши же "выскочки" слишком уж стараются. Потому и ввели в обиход "романтический стиль". Чтобы выглядеть людьми больше, чем сами люди. Они у нас теперь такие любвеобильные, такие нежные, эти роботы... Только одного им никогда не добиться... Догадываешься чего? Выдержав эффектную паузу, он таинственным шепотом сказал: - Они не могут воспроизводить себя естественным способом. - И весело выкрикнул: - У них не может быть детей!