Уолтер Миллер - Большой Джо и энное поколение

Она послала Асиру долгий многозначительный взгляд, потом повернулась, чтобы уйти. Вор проклял ее в душе и проводил яростным взглядом. Сделав несколько шагов, девушка вновь остановилась, оглянулась через плечо и еще раз подмигнула. Потом, больше не оглядываясь, пошла к дому своего отца. От этого подмигивания мурашки побежали у него по спине, но через секунду...

"Допустим, она не предала. Допустим, ей удалось вызнать у Токры приговор, и она знает, как я буду наказан. "Я бы хотела увидеть, как он умоляет о ноже", - сказала она. Однако, с другой стороны, эта дьяволица вполне может подбивать меня на просьбу о ноже, зная, что я приговорен к смерти или к усечению - просто так, для забавы".

Он мысленно выругался и вздрогнул, взглянув на утомленного ожиданием палача. Потом облизал губы и, борясь с головокружением, начал горячечно искать нужные слова. Услышав осужденного, Слубил поднял голову.

- Ты уже созрел?

Асир закрыл глаза и стиснул зубы.

- Делай свое дело! - выкрикнул он и прильнул к колу.

"Почему бы и нет? Разве краткие мгновения, украденные у смерти, это жизнь? Пусть будет так, как должно быть. Вечность будет сладка по сравнению с этой низостью, а нож может оказаться благом".

Он услышал, как палач захохотал и поднялся с земли. Услышал неторопливые шаги и свист ножа - Слубил широко размахивал им. Палач медленно прохаживался вокруг кола, дразня свою жертву свистом стали, рассекающей воздух у самой головы осужденного. Он ждал мольбы о пощаде, то поднося нож к горлу Асира, то снова убирая его. Внезапно Асир услышал шелест епанчи палача и понял, что тот замахивается. Он открыл глаза.

Насмешливо улыбаясь, палач поднял клинок высоко... он целил в голову Асира! Мерзавка обманула его! Он застонал и вновь закрыл глаза, бормоча под нос полузабытую молитву.

Удар... Острие ножа вонзилось в кол над самой головой, и Асир потерял сознание.

Он пришел в себя, лежа на земле. Палач пинком перевернул его на спину,

- Учитывая твой юный возраст, вор, - буркнул он, - Совет подарил тебе жизнь и приговорил к вечному изгнанию. Солнце садится, а рассвет должен застать тебя в холмах. Если ты вернешься на равнину, тебя прикуют цепью к дикому хюффену, и он затаскает тебя насмерть.

С трудом переведя дух, Асир коснулся ладонью лба и обнаружил там свежую рану, натертую ржавчиной, чтобы от нее остался заметный шрам Слубил заклеймил его, чтобы любой мог узнать в нем изгнанника. Однако за исключением ран от гвоздей на запястьях, он по-прежнему был цел.

Ладони его одеревенели, и он едва мог пошевелить пальцами; Слубил, правда, перевязал его раны, но повязки уже набухли кровью.

Палач ушел. Асир поднялся с земли, постоял, пошатываясь. Вокруг собралась толпа сельчан. Не обращая внимания на свист и оскорбления, он с трудом потащился к деревне, до которой от места казни было минут десять ходьбы. Ему нужно было поговорить с Марой и ее отцом, если брюзгливый старик вообще захочет его выслушать: воровское знание вызывало у других панический страх.

Уже стемнело, когда он, наконец, добрался до хижины Велкира. Люди, которых он встречал на улицах, плевали в него, иные бросали в него пригоршни песка. Из-под двери дома Велкира сочился мерцающий свет. Асир постучал в дверь и стал ждать.

Велкир вышел во двор с фонарем. Увидев Асира, он поставил фонарь на землю, расставил ноги и неподвижно застыл, скрестив руки на груди и надменно глядя на вора. Лицо его было бесстрастно, словно выветрившийся валун. Асир склонил голову в поклоне.

- Я пришел привести свои аргументы, Старший Родственник, - сказал он.

Велкир оскорбленно фыркнул.

- Тебе мало, что тебя оставили в живых? Асир быстро поднял взгляд и покачал головой.

- Да нет же! За это я вам благодарен.

- Тогда в чем дело?

- Я вор и многое знаю. Мне известно, что мир умирает и что воздух из него уходит в небо. Я хочу, чтобы Совет выслушал меня. Мы должны вместе постичь слова Древних, научиться их чарам, и тогда дети наших детей родятся не для того, чтобы задохнуться в мертвом мире.

Велкир снова фыркнул, наклонился и поднял фонарь.

- Проклят тот, кто слушает мудрость, провозглашаемую вором, но тот, кто воплощает ее в жизнь, проклят дважды и становится соучастником преступления.

- Нам нужно войти в подземелья, - настаивал Асир. - Ключ к Пламени Вихрей находится в подземельях. Бог Роггинс говорит...

- Довольно! Я не желаю этого слышать!

- Как хочешь, но Пламя все равно разгорится вновь, и воздух будет освежен. В подземельях... - Он умолк и покачал головой. - Совет должен выслушать меня.

- Совет ничего не будет слушать, а тебе я советую до рассвета уйти подальше. Кроме того, подземелья охраняет Спящий Демон по имени Большой Джо. Войти туда, значит умереть. А сейчас - уходи.

Велкир отступил за порог хижины и захлопнул за собой дверь.

Асир в отчаянии опустился на землю, чтобы немного отдохнуть. Ночь была темная, и лишь в нескольких местах мрак разгонял свет ламп, падающий на дорогу из неприкрытого окна.

- Тесс...

Звук пришел откуда-то из темноты. Вор быстро огляделся.

- Тесс! Асир...

Это была Мара, дочь Велкира. Она выскользнула из хижины через черный ход и теперь выглядывала из-за угла, подзывая Асира.

Он тихо поднялся и подошел к ней.

- Что с тобой сделал Слубил? - шепотом спросила она.

Асир засопел от злости и схватил ее за руку.

- Ты не знаешь?

- Не знаю! Отпусти, мне больно! Токра ничего не сказал мне. Я отдалась ему, но это не помогло.

С тихим проклятьем он выпустил девушку.

- Все равно ты должен был решиться, - прошипела она. - Я знала, что если ты будешь оттягивать этот момент, то так ослабеешь, что не сможешь даже убежать.

Он бросил ей в лицо гнусное ругательство.

- Неблагодарный! - коротко ответила она. - А я-то купила тебе хюффена!

- Что?

- Токра подарил мне ритуальную фразу, и я купила за нее хюффена. Ты же сам знаешь, что не дойдешь в холмы пешком.

Гнев Асира не унимался.

- Ты спала с Токрой! - рявкнул он.

- О, ты ревнуешь! - захохотала она.

- Я ревную? Да я смотреть на тебя не хочу!

- Вот и хорошо. Тогда я оставлю хюффена себе.

- И забирай! - зло бросил он. - Мне он не нужен, потому что я не пойду в холмы. На мгновенье девушка онемела.

- Ты должен уйти, глупец! Тебя же убьют!

Он повернулся к ней спиной, к горлу подкатила тошнота. Мара схватила его за руку, пытаясь повернуть к себе.

- Асир! Бери хюффена и лети.

- Я пойду, - гордо ответил он, - но не в холмы, а в подземелья.

Он зашагал прочь, но Мара не сдавалась и бежала рядом, пытаясь остановить его.

- Глупец! Подземелья священны! Вход стерегут жрецы, а внутреннюю дверь охраняет Спящий Демон. Тебя убьют, если ты попытаешься туда проникнуть, а если будешь тянуть с уходом в холмы, завтра тебя убьет Совет.