Александр Гейман - Сказка о быдле

Разбойника узнали купца.

- Э, да это Терентьев! Ну, что, припас нам привез или деньгами будешь рассчитываться за прошлый товар?

- Ой, нет, ребятушки, ничего не привез, в другой раз, бормотал Терентьев, озираясь на все стороны.

- Эти... глаза злые... лица скучные... давно не мылись... - как называются? - спросило быдло.

Никто не обратил на него внимания. Разбойники выволокли купца из коляски, перевернули вверх ногами и потрясли.

- Да при нем и денег нет! - разозлились они.

- Это безобразие, что купец Терентьев не привез нам ни припасу, ни денег,- решил атаман. - Будет справедливо, если мы вздернем его на осине.

- Ой, ребятушки, отпустите меня, на обратном пути все привезу,- умолял перепуганный купец.

Но разбойники уже ладили петлю. Быдло поняло, что его собираются лишить возницы. Оно строго крикнуло:

- Эти... давно не мылись... лица злые... отпустите купца, он меня в столицу везет!

Разбойники суетились возле купца и ничего не слушали. Рассерженное быдло гаркнуло:

- Я кому велело отпустить Терентьева!

На этот крик бессребренники оглянулись.

- Это кто с тобой, Терентьев?

- Не знаю, братцы,- лопотал купец,- только вы его лучше не трогайте да и меня отпустите!

Ватага обступила коляску.

- Да это падло! - воскликнул один, пихнув быдло рукой и рассматривая ладонь.

- Точно, падло! - подтвердил другой, нюхая свой палец. - Терентьев, ты что, в золотари записался?

Разбойники засмеялись. Вальдемар Курносый забрался на пенек и произнес речь:

- Это возмутительно, что мы ходим пешком, а какое-то говно ездит в коляске и нам указывает. Необходимо немедленно вывалить его из коляски и забрать ее в погашение наглого долга хапуги Терентьева!

- Вонять начну! - пригрозило быдло.

Но разбойники с криками "ура" уже наклоняли коляску. Быдло рассвирепело. В лица нападающих ударила такая чудовищная вонь, что на несколько секунд они ослепли и оглохли, а затем с воплями ужаса кинулись наутек. Они бежали со всех ног, но когда пришли в себя, то увидели, что барахтаются на одном месте по уши в говне. Довольное быдло заливалось в коляске.

- Прости нас, дядюшка быдло! - взмолилась ватага.

- Эти... глаза подлые... в говне по уши... - как называются? - спросило быдло.

- Это разбойники,- отвечал оживший Терентьев.

- А чего сразу не отвечал?

- Испугался.

- Отпусти нас, дядюшка быдло! - вновь застонали разбойники.

- Чего испугался?

- Так их же, разбойников! Они же людей режут, злато-серебро себе берут!

- Вы зачем озоруете? - спросило быдло.

Разбойники повинились:

- Прости нас, дядюшка быдло! Мы ничему не обучены, ремесел не знаем, а жить как-то надо. Вот и грабили тут помаленьку, но больше не будем, даже работать пойдем, только отпусти!

- Не отпускай,- шепнул купец быдлу,- третьего дня по базарам читали указ: царь пол-царства и царевну Настасью отдаст за того, кто Вальдемара Курносого поймает. Я сам слышал!

- Пойдете со мной,- решило быдло,- а там посмотрим, что с вами делать.

Освобожденные разбойники расчистили завал, и быдло продолжили путешествие. Разбойники плелись за коляской слипшейся кучей и дружно ругали Вальдемара Курносого:

- Это из-за тебя, Вальдемар, мы так влипли! Зачем ты позарился на коляску? Где нам в лесу на ней ездить? Будто не знаешь: не тронь падло, оно не воняет! А теперь из-за тебя нам всем башки поснимают!

И они старались побольнее лягнуть своего вожака, но в тесноте слипшейся кучи у них плохо получалось. А быдло тем временем расспрашивало купца:

- А царь - он почему царь? Он происхождения высокого?

- Да нет, сам он роду не царского,- рассказывал купец,но женился на сестре царя Акулине. Царь-то Семен, вишь, когда помирал, наказал Гордею за детьми присмотреть, Ваняткой и Настасьей, а он, вишь, сам на царство сел. Теперь Настасья выросла, вот Гордей и хочет ее замуж на сторону выдать,- она ведь законная-то наследница.

- А пол-царства как же?

- А пол-царства под турецким султаном,- иди забери, коли можешь.

- Вон оно как,- удивлялось быдло. _ Ну, а что, Настасья красивая?

- Настасья - писаная красавица, да, болтают, попортил ее царь Гордей. Тут еще видишь что,- купец оглянулся и понизил голос,- год назад вернулся из-за границы принц Афонька, Гордеев-то сын, охламон, каких поискать, ну и втрескался в Настасью. Тоже, понимаешь, надо стало. Вот Гордей с Агафоном и караулят теперь каждую ночь друг друга, как бы кто... это... к Настасье. А царица, понимаешь, и хочет племянницу сбыть от греха подальше.

- Ты смотри, холуйство какое,- изумлялось быдло.

- Только ты меня, дядюшка быдло, не выдавай, пожалуйста, что это я тебе рассказал,- попросил купец.

Они уже подъезжали к столице. У въезда в город разбойники собрали все силы и попробовали разбежаться, но, побарахтавшись еще раз в быдле, смирились с судьбой. Быдло вступило в столицу и было сильно разочаровано: дома неказистые, улицы узкие, грязные. Быдло ехало по городу и громко возмущалось:

- Терентьев, а почему столица такая грязная? И люди как бедно одеты! А в лицах почему никакого веселья? А дома, Терентьев, дома зачем такие низкие,- у тебя дом и то лучше!

- Правильно, правильно, дядюшка быдло! - хором поддакивали разбойники.

Тут быдло заметило, что прямо на улицах лежат нечистоты и возмутилось беспредельно:

- Ты смотри, Терентьев, что творится: говно беспризорное валяется! Это что тут за царь такой? Это не царь, а плешивый холуй какой-нибудь! Первая царская обязанность - нечистотам уход обеспечивать!

- Правильно, правильно, дядюшка быдло! - вторили разбойники, следуя за коляской.

Терентьев, боясь произнести хоть слово, втянул голову в плечи и ехал, прижавшись чуть не ко дну коляски.

- Обосру царя,- твердо решило быдло.

Речи, вид быдла и бредущая за коляской ватага мигом привлекли внимание горожан, и большая толпа народа, все увеличиваясь, сопровождала быдло до самого дворца. Здесь купец Терентьев остановил лошадь и встал перед быдлом на колени:

- Батюшка быдло! Вот дворец, а меня уж ты отпусти, Христа ради,- боюсь, царь Гордей мне за тебя щелбан поставит!

- Езжай уж,- отмахнулось быдло, вылазя из коляски.

Купец тут же развернулся и, не дожидаясь, чем все закончится, помчался домой.

А быдло велело разбойникам дожидаться его у дворца и пошло к царю. Караульные наставили на него алебарды:

- Кто такой?

- Непременно хочу царской еды попробовать,- отвечало быдло и взошло на крыльцо.

- А вот ты у нас сейчас царских тумаков попробуешь! загородили ему дорогу стрельцы.

Но быдло походя разметало их на стороны и вошло во дворец. Стражники вонзили в него свое оружие. Алебарды воткнулись в быдло и застряли. Быдло, не обращая на это внимания, продолжало движение, волоча за собой стражников. На шум прибежала подмога и накинулась на быдло. Подобное обепленному собаками медведю, быдло ввалилось в тронный зал, огляделось, стряхнуло с себя стонущих стрельцов и приказало им идти во двор караулить разбойников. Стражники мигом повиновались.