(Райнес) Арр - По инстанциям

Толстая вашингтонская мышь проводила Джорджа до дырки в углу конференц-зала, где собралось совещание. Джордж выглянул наружу и с отвращением вдохнул прокуренный воздух.

За длинным столом сидело семь человек.

- Разбомбить их! - крикнул генерал, стукнув кулаком по столу. - Нанести им сокрушительный удар атомным оружием до того, как они нападут первыми.

- Но ведь это одна из лучших наших установок, - возразил гражданский представитель Комиссии по атомной энергии.

- А нельзя ли отправить их на Аляску? - нерешительно осведомился представитель департамента по делам Аляски, силясь понять, зачем его сюда пригласили.

- А как насчет ловушек? - спросил представитель управления охраны природы. - У нас есть такие новинки - пальчики оближете.

- Но в этом-то все и дело! - громко сказал Джордж, и все обернулись к нему. - Моя жена хотела бы, чтобы ловушку от нашего парадного убрали. Она опасается за детей.

- Кто вы такой? - сурово спросил представитель департамента иммиграции и натурализации.

- Я Джордж, - ответил Джордж. - Это перед моим парадным входом стоит ловушка.

- Как вы сюда попали? - грозно спросил представитель ФБР. - Это закрытое заседание! Шпионите!

- Я не шпионю! - воскликнул Джордж. - Я просто пришел попросить, чтобы вы убрали эту ловушку.

- Вы нам угрожаете?

- Нет, - ответил Джордж и взобрался по ножке на стол. - Мы никому не угрожаем. Мы же просто мыши. Мы не умеем угрожать.

Тут он обвел взглядом семь гигантских лиц над столом, которые окружали его со всех сторон, и сразу осознал, что эти люди насмерть перепуганы тем, что он - мышь. Его охватило страшное предчувствие, что с этого совещания ему живым не уйти. Поэтому он разблокировал свое сознание, чтобы его близкие и вообще все мыши-телепаты могли следить за происходящим.

- Вы, что же, станете утверждать, - насмешливо сказал представитель управления охраны природы, пряча ужас под воинственной манерой, - будто вы не знаете, что потомство одной мыши - вашего прапрапрадеда Майкла насчитывает уже двенадцать миллиардов особей, в четыре раза превосходя численностью все народонаселение Земли?

- Нет, я этого не знал, - сказал Джордж, пятясь от этого огромного качающегося пальца. - Мы, мыши, никогда ничего не уничтожаем просто так.

- А вы можете перегрызть провода на любом самолете, танке, грузовике, поезде или корабле, полностью выведя их из строя - это вам тоже в голову не приходило? - вмешался генерал.

- Конечно, не приходило, - ответил Джордж, с трудом встав на лапки. - У нас, мышей, и в мыслях этого не было. Не бойтесь, - докончил он умоляюще. Но он понимал, что слова бессильны против охватившей их паники.

- А о том, что вы можете вывести из строя и взорвать все наши атомные установки, вы тоже, конечно, не думали! - спросил представитель Комиссии по атомной энергии.

Джордж заплакал.

- Это мне и в голову не приходило, - бормотал он, всхлипывая. - Мы, мыши, не такие...

- Чушь! - сказал генерал. - Таков неизменный закон природы. Мы должны убить вас, или вы убьете нас, - генерал ревел громче всех, потому что и боялся больше.

Его ладонь - огромная и ужасная - стремительно опустилась на маленького, мокрого, рыдающего Джорджа. Но Джордж успел уже соскользнуть по ножке и мчался к дырке в стене.

Бедняга Джордж, перепуганный до смерти, изо всех сил улепетывал по мышиным ходам, ни разу не остановившись, чтобы перевести дух, пока не оказался в поезде. Но поезда, разумеется, уже не ходили. Мыши-телепаты перегрызли все кабели, все телефонные линии, все линии высоковольтных передач и все телеграфные линии, и еще они перегрызли провода на всех самолетах, танках, грузовиках, поездах и кораблях. Кроме того, они уничтожили все документы в мире до единого.

Так что Джорджу пришлось пешком возвращаться к себе в атомный центр, который был сохранен в память прапрапрадедушки Майкла.

Когда он добрался до дома, была мышеловка у парадного входа.

Клара поцеловала его и сказала:

- Джордж! Ты должен поговорить с уборщиком об этой ловушке.

И Джордж сразу вышел, потому что за стеной шуршала швабра.

- Здравствуйте! - крикнул он.

- Здравствуйте, - ответил уборщик. - Вернулся, значит!

- Моя жена хочет, чтобы эту ловушку убрали, - сказал Джордж. - Она боится за детей.

- Извиняюсь, - сказал уборщик. - Мне было ведено поставить по мышеловке у каждой мышиной норы.

- А почему вы не ушли с остальными людьми? - закричал Джордж.

- Да не кричи ты, - сказал уборщик и объяснил: - Стар уж я стал для перемен. Ну, и у меня тут поблизости есть ферма.

- Но вам же не платят жалованья! - спросил Джордж.

- Ну и что? - сказал уборщик. - На деньги-то теперь все равно ничего купить нельзя.

- А что же мне сказать жене насчет ловушки? - спросил Джордж.

Уборщик почесал затылок.

- А ты ей скажи, что я поговорю с завхозом, если он сюда когда-нибудь вернется.

Джордж пошел домой и передал его слова Кларе.

- Джордж! - сказала она и топнула лапкой. - Я не могу жить, пока там стоят ловушки! Ты же знаешь, что завхоз сюда не вернется. Поэтому ты должен сам его отыскать.

Джордж, который знал, что людей почти нигде не осталось, подошел к своему любимому креслу и решительно в него опустился.

- Клара, - сказал он, беря книгу, - можешь уезжать или оставаться, как тебе заблагорассудится, но я больше ничего сделать не могу. Я убил на эту ловушку целый месяц, но так ничего и не добился. И я не собираюсь начинать все сначала.