Роберт Говард - Мерзкое святилище

- Ну и где это твое чудище? - спросил нетерпеливо Вулфер.

- Да вот же! - показал мечом Кормак. - И... о демоны!

На полу было пусто.

- Ты точно спятил! - викинг покачал соболезнующе головой. - Это все твоя кельтская мнительность. Тебе привиделось, Кормак.

- Вот как? - кельта взбесил тон, в котором говорил с ним викинг. - Мне привиделось? Кельтская мнительность, говоришь? А кто видел тролля на Гельголанде и переполошил весь лагерь своими воплями? Кто держал всех на ногах до рассвета, пока люди не начали засыпать стоя, потому что ему, видите ли, померещились демоны, кружащие вокруг лагеря? Это был я или кто-то другой?

Вожак откашлялся и гневно глянул на стоявших рядом пиратов. Этого оказалось достаточно, чтобы с их губ исчезли циничные ухмылки.

- Ну-ка, глянь сюда!

К Кормаку вернулось самообладание, и он занялся осмотром пола. На нем чернела лужа крови.

Вулферу оказалось довольно взгляда, он тут же выпрямился и настороженно посмотрел вокруг. Остальные инстинктивно сделали то же самое. Воцарилась напряженная тишина.

- За мной! - вполголоса скомандовал Кормак и побежал вперед. Викинги помчались вслед за ним.

Перед ними посветлело, и они ворвались в огромный круглый зал, в потолке которого проделаны были отверстия, пропускавшие слабеющий уже свет клонящегося к закату солнца. При этом свете они смогли, наконец, рассмотреть колонны, и здесь стоявшие у стен на одинаковом расстоянии друг от друга, точнее - увидеть венчающие их статуи. Кормак выругался, а Вулфер с отвращением плюнул на пол: это были изваяния людей, но даже наиболее извращенному и запутавшемуся в творческих исканиях скульптору не пришло бы в голову придумать, а главное - запечатлеть в камне такое чудовищное уродство. В некотором смысле то, что они видели, выходило за рамки и разума, и самой природы. Кормак почувствовал, что у него на голове зашевелились волосы. То, что окружало их в этом зале, оказывало на него особое влияние: медленно, но неотвратимо влекло к себе...

* * *

Кроме тех дверей, через которые они ворвались, в зале оказалось еще четыре. Впрочем, это были даже не двери, а просто прямоугольные проемы, увенчанные остроконечными порталами и лишенные створок. В зале не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего алтарь. Кормак направился к центру зала и остановился прямо под падавшими сверху солнечными лучами. Он огляделся по сторонам, затем посмотрел на пол - тот весь покрыт был сетью линий, они сбегались к центру помещения, образуя правильный восьмиугольник, на котором кельт сейчас как раз стоял...

В то же мгновение, когда он обнаружил это, плита под его ногами бесшумно сдвинулась, и он почувствовал, что летит в пропасть.

Только сверхъестественная реакция и быстрота действий спасли кельта. Ближе всех к нему стоял Торфин Ярлсбайн, и именно за его пояс Кормак попытался зацепиться. Попытался, ибо рука только скользнула по поясу и ухватилась за ножны меча Торфина. Тот инстинктивно расставил ноги, и долгую, словно вечность, секунду жизнь кельта зависела от цепкости его пальцев и надежности ремня, удерживающего ножны.

В следующую секунду Торфин схватил его за руку, а Вулфер, взвыв во весь голос, рванулся на помощь. Они мгновенно выдернули Кормака из чернеющего отверстия и посадили на каменный пол. Спасенный поблагодарил за помощь недовольной гримасой и заглянул в дыру.

- Во имя Тора! - крикнул Вулфер, взволнованный гораздо больше, чем его приятель. - Вы поглядите на него, он же все еще держит в руке свой меч!

- И выпущу его только тогда, когда умру. Впрочем, я собираюсь и на тот свет его с собой прихватить, но об этом после, а теперь я хочу посмотреть, что происходит там, куда я только что чуть было не свалился.

- Там могут быть еще ловушки, - викинг принял намерение друга без особого воодушевления.

- Стены видны довольно-таки хорошо, - сообщил ему Кормак. - А вот дна вообще не видно... И такой вонью оттуда тянет!

- Пойдем отсюда, - поспешно предложил викинг. - Это непростая вонь. Эта дорога ведет или в римский Аид, или в пещеру, где Локи хранит свои яды.

- Теперь я вижу, как это действует. Плита опирается на что-то вроде балки и удерживается стопором. Как это сделано - не знаю, но работает отменно: стоит наступить на плиту или положить на нее что-то тяжелое, стопор сдвигается и камень опрокидывается.

Голос утих, кельт склонился еще ниже над краем отверстия.

- Кровь! Тут кровь! - воскликнул он вдруг.

- Эта тварь, которую ты прикончил, - подхватил Вулфер, - подползла сюда...

- Трупы не ползают. Ее принесли сюда и сбросили. Послушайте!

Пираты наклонились над отверстием. Откуда-то снизу и одновременно с этим, казалось, очень издалека до их ушей долетел отзвук: отвратительный хохот, смешанный с отголосками, которых ни описать, ни назвать никто из них был не в состоянии. Они отскочили от дыры, словно ошпаренные, и, судорожно сжимая оружие, обменялись значительными взглядами.

- Камень не горит, - с сожалением констатировал Вулфер. - И тут нет ни золота, ни вообще чего-либо людского. Пойдем отсюда!

- Погоди! - славившийся великолепным слухом, Кормак явно уловил что-то еще. - Там кто-то стонет! Слышите?

Вулфер свернул ладонь трубкой и приложил ее к уху.

- Точно! Вниз, по этому коридору!

- Вперед! - крикнул кельт. - Держитесь друг за другом. Вулфер, хватайся за мой пояс, а ты, Хакон, хватайся за пояс Вулфера и так далее. И держите оружие наготове, тут, наверное, полным-полно ловушек!

Проскочив под порталом, пираты оказались в куда более широком, чем казалось издали, коридоре. Он был темным, но вдали мерцало нечто, что напоминало солнечный свет. Добежав до его источника, они застыли, словно в землю вкопанные. Свет падал из вырезанных в потолке отверстий и ярко освещал отвратительные лепные изображения на стенах, среди которых свисало на пол прикованное цепями нагое тело изможденного человека. Вначале Кормаку показалось, что человек этот мертв, и, заметив следы пыток и издевательств на его груди и лице, кельт подумал даже, что так лучше для несчастного. Однако голова мученика качнулась, и из его изуродованных губ вырвался глухой стон.

- Тором клянусь! - изумился Вулфер. - Он живой!

- Воды! Воды во имя Господа нашего! - прошептал незнакомец.

Кормак сорвал бурдюк с пояса Хакона и приложил его к губам несчастного. Тот пил огромными глотками, затем с трудом поднял голову и посмотрел на Кормака. Его ввалившиеся глаза светились странной кротостью.

- Благослови вас Бог! - вымолвил слабый и дрожащий голос, который нес в себе, однако, следы прежней силы. - Как давно я в раю?

Вулфер и Кормак ошарашено уставились друг на друга.

- Нет, это не рай, - пробормотал тем временем незнакомец, - на мне все еще цепи.