Олег Овчинников - Антинародная мудрость

Ознакомительный фрагмент

Абориген не отвечал. Смотрел настороженно. Неужели транслитератор не смог донести до его сознания такой простой мысле-образ? Может быть, в местном обществе не принято приветствовать друг друга при встрече? Или люди здесь настолько эгоистичны, что никогда не желают здоровья другим, заботятся только о своем собственном?

Следующая моя сентенция тоже из стандартного набора. Она довольно естественно звучит в устах (или какие там у них органы речи?) зеленого карлика с перепончатыми ушами или, к примеру, сгустка разумной протоплазмы в вакуумной упаковке. Мне же произносить ее всегда было неловко. Надеюсь, те, кто составлял учебники по контактологии знали, что делают.

- Я прибыл сюда издалека.

Взгляд аборигена стал осмысленнее. Я безошибочно почувствовал, что контакт состоится!

- Здорово, коль не шутишь!- произнес абориген на чистом русском языке. Если я не ошибся, то даже с легким акцентом, присущим жителям Вологодской области. По крайней мере, лет сто тому назад они тоже в своей речи делали ударение на звуке "о", или, если использовать лингвистический термин, "окали". "ЗдОрОвО" - вот как это прозвучало.

"Ваш собеседник приветствует вас, в том случае, если вы не пытаетесь своими словами либо действиями поставить его в неловкое положение, высмеять,"- спроецировался в моем сознании перевод транслитератора. С раздражением я отключил оказавшуюся ненужной машинку.

Вот так! А что хотел? О чем думал, когда мчался сюда со скоростью мысли? Не той мысли, какая иногда бывает с сильного похмелья или просто когда тебя внезапно разбудили среди ночи и ты не способен ни на что более интеллектуальное, как только: "И зачем включили ... этот, как его... свет?" Нет, речь идет о трезвой мысли здорового человека. Что ты надеялся увидеть на этом астероиде, затерянном в космическом пространстве, на расстоянии в 24 световых года от ближайшей населенной планеты?

Да что угодно, только не это! Обрушьте на мой разум волну психического сканирования! Выстрелите в меня трассирующим лучом из бластеромета! Я, конечно, не обрадуюсь, но хоть смогу понять. Вот только не надо обращаться ко мне на моем родном языке, с акцентом, вышедшим из моды задолго до моего рождения!

Это неправильно! Это не-хО-рО-шО!

Земная колония? Черта с два земная колония! Даже если предположить, что одинокий кораблик с Земли сумел основать здесь колонию, незарегистрированную в Галактическом Путеводителе. Достижений современной земной науки просто недостаточно для того, чтобы создать на мертвой поверхности астероида пригодную для жизни людей экологию и искусственно удерживаемую атмосферу. Так что я не заблуждался на этот счет. Тот, кто стоял сейчас передо мной и правой рукой почесывал затылок, не мог быть человеком. Он принял вид человека, видимо, чтобы усыпить мою бдительность. А стоит мне только повернуться к нему спиной, как коварное существо раскроет рот и ...

Старик раскрыл рот и спросил:

- Из городских, что ли, будешь?

Я судорожно сглотнул и неопределенно мотнул головой. Этому жесту нас в Академии не учили.

Странно, при облете астероида я не заметил других населенных пунктов. Кого же тогда он называет "городскими"? И почему его не смущает мой внешний вид? Или среди "городских" сейчас принято разгуливать в космодесантных скафандрах?

- Меня Игнатом кличут,- сказал старик и протянул мне руку.Зови меня просто - дед Игнат.

- Редуард,- представился я.

- Чего? - не понял старик.

- Дмитрий я. Димка,- быстро поправился я и ответил на рукопожатие.

Если это была иллюзия, то очень правдоподобная. Ладонь старика оказалась шероховатой на ощупь и на удивление крепкой.

- А что сажаешь, дедушка?- спрашиваю.

- Дык, моркву, что же еще? Да ты заходи, че на улице стоять-то?

Аккуратно открываю калитку и захожу. Чуть позади слева раздается странный звук: полулай - полувой. Резко оборачиваюсь, тело автоматически принимает боевую стойку. Огромная собака! Слава Богу, на цепи. А собака страшна! В первый момент в глаза бросаются гигантские клыки. Во второй - чрезмерная худоба животного. Ребра рельефно выпирают, шкура натянута на них, как на барабане. Клочья серой шерсти неровно торчат во все стороны.

- Ваша собака?- спрашиваю с невольным почтением в голосе.

- Зачем собака?- удивляется дед Игнат.- Волк.

И добавляет, обращаясь уже к животному:

- А ты, Серый, успокойся. Нечего брехать попусту. Свой это.

И снова ко мне:

- Айда в избу, что ли?

С трудом отвожу взгляд от хозяйского волка. Раньше доводилось видеть их только на картинках да на экране телевизора. Иду к дому. У самого порога вновь останавливаюсь и оборачиваюсь, привлеченный новым непонятным звуком.

Источник звука появляется из-за угла, везя за собой телегу, заполненную хворостом. Лошадь! Просто день зоологических раритетов какой-то! Лошадка понуро плетется, флегматично разглядывая свои передние копыта и помахивая хвостом. Поверх кучи хвороста сидит старушка, держит в руках поводья. Старушка одета во все темное, на голове - косынка. Лицо доброе. Вот она спрыгивает с телеги, не выпуская поводьев из рук. Лошадь начинает двигаться еще медленнее, из-под копыт вылетают мелкие камушки.

- А вот и Матрена!- радуется дед.- Матрен, а у нас гости! Митя, из города.

Матрена приветливо улыбается, кивает головой.

- Так что ж ты гостей на пороге держишь? Приглашай в дом. Я щас чегонть на ужин приготовлю.

Весь внутренне собравшись, я решительно шагаю через порог.

Обстановка в доме оказалась как раз такой, какой и должна быть обстановка в деревенском доме. Стол в центре, лавки вдоль стен, половик на полу, громадная печь, занимающая четверть комнаты. Было даже чуть-чуть грустно осознавать, что все вокруг - всего лишь бутафория. Мастерски сделанная, но бутафория. Хотя кое в чем создатели иллюзии перестарались. Незначительная деталь. Если бы я не увлекался так стариной, мог бы и не обратить внимания.

В старинных деревнях в каждой избе был так называемый "красный" угол. Там ставили икону, вешали образки. Обычно это был тот угол, который сразу замечаешь, когда заходишь в избу. Здесь же иконы стояли в каждом углу. Четыре "красных" угла - не многовато ли?

Вот так, специалисты по воссозданию антуража! Один - ноль в мою пользу! Как только мы переступили порог, нам навстречу выбежал громадный рыжий котище. Затем, видимо, заметив постороннего, сменил походку на более степенную. С важным видом он подошел ко мне, тщательно обнюхал и принялся тереться спиной о мои ботинки. На мордочке его явственно читалось удовольствие. Вряд ли раньше ему приходилось тереться о ботинки, предназначенные для хождения по внешней обшивке космического корабля!

Конец ознакомительного фрагмента