Анна Котова - Герой Былых Времен

— Эти трое — из пятой группы. Вон тот парень из восьмой. А те ребята со второго курса. И знаешь кого майор взял? Я обалдел совсем. Видишь девчонку? Ага, вон та, с длинными волосами. Она дочь самого…

— Я знаю, — ответил Алекс. — Мы знакомы.

— Откуда? — удивился Давид.

Алекс усмехнулся.

— Я сирота. И у меня есть опекуны. Один из них — ее папаша.

Тайберт уставился на приятеля большими круглыми глазами.

Как-то раньше у них не заходило разговоров о высших сферах. Давиду не приходило в голову спрашивать, Алексу не приходило в голову рассказывать.

— Погоди, так ты… — начал Тайберт.

— Тут что, гулянье с танцами? — раздался голос майора. — Построиться!

Стало не до разговоров. — …Пилот без навигатора не летает, — вещал майор. — Мы разберемся, кто из вас лучше подойдет на роль пилота, кто — навигатора. В любом случае, управлять кораблем на приличном уровне должен каждый. Сейчас — в две шеренги становись! Первая шеренга пилоты, вторая — навигаторы. Первая пара — шаг вперед!

Алекс надеялся попасть в пару с Давидом, но не вышло — ему достался незнакомый второкурсник. Тайберт тоже не выглядел счастливым — с ним в паре оказалась "дочь самого", и он явно не знал, как себя с ней вести.

Ну да… вся академия гудела, когда дочь премьер-министра Бассиануса оказалась среди курсантов. К моменту поступления Алекса пересуды немного улеглись, но все равно каждый знал, какая достопримечательность учится среди простых смертных. Справедливости ради, совсем "простых" среди курсантов почти не было — у Алекса в группе, например, только Тайберт и Лиони были из мещан, остальные — из аристократических семейств разного уровня дохода и разного положения. Кроме того, не принято было мериться знатностью. Но дочка премьер-министра была белей любой белой вороны. Мало того, что папа — птица высочайшего полета, так еще и гильдеец. Беглый гильдеец, бывший правитель. Почти император, только без трона. Так что девчонка, получается, принцесса.

Что принцессе делать в офицерской академии? Смешно подумать — принцесса в чине лейтенанта! Но раз учится — так оно и будет.

А с другой стороны — наследники графов и герцогов тоже выходят из академии лейтенантами. В конце концов, его собственный род ничуть не менее достойный. Даже — более, потому что у Алекса Роу нет в роду гильдейцев. Только дизитцы и анатольцы.

— По машинам! — скомандовал майор.

С летного поля — бегом в учебный корпус, на семинар по истории родимой империи. Подполковник Дайт, как всегда, уныло излагает материал, сегодня вот — о феодальных войнах двадцатого века. За спиной у Алекса сидит Винс Алзей, ему тоже смертельно скучно, и вот Алзей пихает Роу линейкой в спину и шепчет:

— Как леталось?

Сам он в другой группе. Валка его не взял, хотя Винс и просился.

— Нормально, — ответил Алекс, стараясь не шевелить губами, потому что подполковник как раз в эту минуту посмотрел в их сторону.

— Ну расскажи, ладно тебе! — не отставал Винс. — Небось, ровненько, строем, один за другим? Три-четыре, поворот налево?

— А вот и нет, — Алекс не выдержал и развернулся вполоборота. — Майор разрешил для начала повыпендриваться. Так что мы с Тодом даже петлю заложили. Правда, чуть не сорвались в штопор, но выровнялись.

— И Валка тебя за это не выгнал? — Винс смотрел с завистью и восхищением.

— Вот еще! Он обещал меня выгнать, если я буду хулиганить, а тут он сам разрешил!

— Роу! Алзей! — прогремел полковник Дайт. — Вижу, вы знаете материал? К доске!

Приятели вздрогнули.

— Вы — герцог Марден, вы — герцог Имерт. Рассказывайте, как проходила битва при Кархаре. Начните с даты… Первое слово вам, Алзей.

Винс мнется, тяжело вздыхает.

— Ну… битва при Кархаре… Тысяча девятьсот двадцать седьмой год…

Подполковник молчит, похоже, с датой попал в точку. Что ж там было?.. Седая древность, воевали пехотинцы с допотопными ружьями…

— Мы зашли отсюда, — говорит Алекс, быстро рисуя на доске схему. — Они стояли тут, тут и тут. Наши стрелки ударили в левый фланг, войска Имерта дрогнули…

Вот же память у человека! Винс вставляет:

— Но вот здесь мы держались до последнего!

— Что вам не слишком помогло, — перебивает Алекс и подробно излагает, кто откуда стрелял, кто куда шел и почему кончилось все так, а не иначе.

— Хм… — бурчит подполковник Дайт. — Садитесь.

Пронесло…

— Хорошо, что он не спрашивал о битве за Зидонис, — шепчет Алекс. — Там я не помню даже, кто победил.

— Хорошо, что он вызвал нас обоих, — вздыхает Винс. — Один бы я точно утонул.

— Зато ты вспомнил, в каком году это было, — ухмыляется Алекс. — Вот чего не помню, так это даты.

— Алекс! Постой! — сердитый что-то голос у курсанта Сивейн. — Надо поговорить!

Майор Валка прислушался. Если эта парочка о чем-то сговаривается, впору содрогнуться всей академии — да как бы не всей столице. А слов не разобрать. Дита что-то втолковывала приятелю, тот сосредоточенно кивал, потом покачал головой и повернулся, чтобы уйти.

— Да Алекс же! — Дита даже ногой топнула. — Без тебя ничего не получится! — и снова не слышно.

Ну хватит, пора пресечь назревающий заговор.

— Добрый день, молодые люди, — сказал майор Валка, подходя к своим самым изобретательным ученикам. — Почему-то мне кажется, курсант Сивейн, что курсанту Роу не следует соглашаться на ваши предложения.

— И вовсе нет, — немедленно возмутилась Дита. — Ничего неподобающего я ему не предлагала. Посудите сами! Просто в конце месяца будет большой праздник с танцами, и я хочу привлечь Алекса к украшению зала!

Действительно! Двадцать лет академии — это не шутка…

— Украшение зала? — майор хмыкнул, представив, чем может оказаться украшено помещение, если этим займутся Дита и Алекс. А — и пусть! Если они направят свою немеренную энергию на издевательство над стенами чопорного актового зала, глядишь, до самого праздника не будет сорвано ни одного урока. — Курсант Роу, я одобряю эту идею и обещаю, что не сочту ваши действия хулиганскими, во всем, что касается украшения зала. Дерзайте.

— Отлично! — сказала Дита, когда майор удалился. — Думаю, нам нужны помощники. Я поговорю с ребятами. И ты подумай, кого привлечь.

— Гирлянды по потолку… — мечтательно сказал Алекс. — Лозунги…

Глаза Диты разгорелись.

— Да! Лозунги! "Долой экзамен по философии"…

— "Отдайте империю мне!" — засмеялся Алекс. — И подпись: "Карл Мотлер".

Карл Мотлер был тренером и нещадно гонял курсантов по полосе препятствий.