Джон Кифовер - Камнеход

И вот в следующем выпуске газеты Эда на первой странице появился красочный рассказ под названием «Загадка движущихся камней Прогресс» — так называется наш городок, в котором, конечно же, никакого прогресса не наблюдается. Рассказ был написан в ироничной манере и точно таким же образом подан двумя днями позже в Хьюстонской газете, которая, после того как там прочли материал Эда, выслала на место корреспондента и фотографа. Что, в свою очередь, через несколько дней повлекло за собой выезд геолога из космического центра. Дождь в упомянутые дни лил не переставая. Все это происходило в то время, когда стали прибывать первые пробы скальных пород с Марса, — вот в центре и оказалось несколько геологов.

И этот, вновь приехавший, тоже ничему не поверил, чего, впрочем, и следовало ожидать, по крайней мере на первых порах. Но он решил кое-что проверить. Во-первых, собственноручно пометил камни — сделал на них насечки; во-вторых, измерил расстояние между ними и все сфотографировал, чтобы зафиксировать на пленке их местоположение. Потом с помощью какого-то устройства определил их вес и подтвердил, что передвинуть подобную тяжесть вручную невозможно, а если бы здесь побывали мощные механизмы, это было бы заметно.

Примерно через неделю он вернулся, и мы, быть может, ни о чем бы не узнали, не остановись он по дороге из Хьюстона в нашем городке. Он хотел, чтобы Фред показал ему дорогу к месту, которое он, по его словам, не мог отыскать сам. И вот, когда он, Фред, еще кое-кто и я в том числе приехали туда, все сразу убедились в том, что камни передвинулись, причем некоторые из них на сотни фунтов, но следов их передвижения мы не обнаружили. Еще мы увидели, что кто-то, скорее всего Керби, замазал цементом насечки, сделанные на камнях геологом. Однако сам он по-прежнему не показывался. Никто не видел его с того самого дня, как он побывал здесь с Бертом и Фредом. И это не удивительно, ведь он обычно ведет скитальческий образ жизни.

Геолог измерил расстояние, которое проделали камни, заглянул в свою книгу, сверился с картами и произвел расчеты, патом пустил в ход какие-то приспособления, закончив, заявил, что камни передвигает ветер.

— Дует здесь, как в аэродинамической трубе, — сказал он и добавил, что мы находимся на дне высохшего озера и камни, которые в нем залегли, почти незаметны, ибо сливаются с поверхностью грунта. — Почва здесь песчаная и более твердая, чем в остальной части округи. Когда она размокает от дождя, грунт становится скользким, и при соответствующих условиях камни начинают двигаться.

Вот так он все это объяснил. Кто-то ему поверил, кто-то нет. Среди этих последних, конечно, был Керби.

Он подлетел на скорости в тот момент, когда все садились в машины, чтобы ехать обратно, и, взвизгнув тормозами своего старого пикапа, остановился. Выскочив из машины и увидев на борту белого новенького грузовика голубой знак НАСА, он разразился руганью и проклятьями.

— Убирайся отсюда к чертовой матери! — орал он на парня из Хьюстона. — Ничего вам, ублюдкам, не свято — ни Луна, ни Марс. Везде вы наследили, напачкали, везде все поотбивали и поотламывали. Притащили камни Вселенной туда, где им вовсе не место. Но уж эти, земные камни, вам придется оставить в покое!

— Послушайте, сэр, — сказал геолог, сделавшись таким же белым, как его грузовик, — я ведь даже не притронулся к камням. Лично я ни на дюйм не сдвинул их с места — это все сделали ветер с дождем.

— Ветер с дождем! — воскликнул Керби. — Ветер с дождем! Природа — вот кто сделал это. — И он указал рукою на небо. — Природа! Бог!

Окажись тогда в руках у Керби оружие, и он, я думаю, застрелил бы приезжего на месте. Он бросился вдруг к своему пикапу, и все, словно по сигналу, стали разъезжаться. Когда мы, выехав на дорогу, посмотрели назад, он, кажется, держал в руках свое старое ружье.

В последующие дни мы с Фредом продолжали разъезжать по округе — как-то не верилось, что старый придурок начнет по нас стрелять. Но мы его ни разу не встретили. Однако в том, что камни движутся, сомнения у нас не было. Это происходило во время дождя — сезон дождей еще не завершился — от сильного ветра, что лишь подтверждало слова геолога.

Камни двигались в том же направлении, в каком дул ветер, но в то, что ему под силу такие громадины, мы отказывались верить. Однако, в отличие от Керби, никогда бы не согласились с тем, что это сделал Бог.

Удивляться пришлось после. Однажды, приехав в то место, мы заметили, что камни движутся и при слабом ветре. Правда, накануне прошел дождь. В следующий раз мы обнаружили, что камни способны передвигаться даже и в безветренную погоду. Один из них отъехал аж на четверть мили, хотя дождя не было почти неделю и ветра тоже. Причем это был самый большой из камней — таким можно дом развалить, и он переместился на такое расстояние за столь небольшой промежуток времени! Я не случайно говорю небольшой промежуток, потому что в течение этих двух дней мне пришлось наблюдать за камнями: проезжая мимо, я каждый раз сворачивал с дороги и вновь убеждался в том, что они не остались на месте.

Но самое главное, все до одного, камни увеличились в размере. Вначале я подумал, что это мне кажется, но через несколько дней, когда я уговорил Берта с Фредом поехать со мной туда, они сказали то же самое, но, как и я, не хотели этому верить.

К тому же камней стало больше. Ведь первое, что мы сделали, когда Керби привез нас сюда, пересчитали их. В самом начале их было четырнадцать, теперь стало двадцать три. Откуда взялись остальные?

А потом случилось нечто сверхъестественное. Мы поехали туда в начале марта. Дождя уже давно не было, но камни — теперь их оказалось тридцать семь — передвинулись почти на три четверти мили. Оставленные ими следы не успело занести песком — ветра не было совсем. Конечно, на сырой от дождя почве они были бы более заметны, но даже так они бросались в глаза: широкие и глубокие, настоящие борозды — камни-то огромные. Но больше всего меня поразило то, что они изменили направление движения. Сейчас их курс был прямо противоположным тому, которого они держались несколько месяцев подряд — все камни двигались против ветра.

Мы тут же позвонили геологу в космический центр, и он сказал, что приедет на следующий день.

Когда мы прибыли на место, камни исчезли. Все до единого. И исчезли, вероятно, не так давно, потому что еще виднелись следы, прочерченные ими на сухой земле, а ветер в тот день был довольно сильным. Следы вели туда, откуда он дул.

Мы забрались в драндулет Берта и двинулись по следу. Мы решили, что парень из Хьюстона поймет, где нас искать.

Однако мы все ехали и ехали, а камни на глаза не попадались. Берт начал сильнее нажимать на газ, и вскоре мы, подпрыгивая, стукались головами о крышу. Вокруг, насколько хватал глаз, простиралась пустыня. Прошло минут десять или пятнадцать, а камней все не было. Но следов от них было очень много. И тянулись они со всех сторон. Вдруг мы услышали странный шум, похожий на грохот, сопровождаемый треском, и тут же увидели перед собой тучу пыли. Туча все росла, шум становился все громче. Земля под колесами дрожала.