Вячеслав Алексеев - Куда ж мы попали?

— Машину — в целости и сохранности вернуть! — предупредил проходящий мимо завгар. — Энтузиасты, — добавил он себе под нос, но этого уже никто не услышал.

Отряд отправлялся в Дагестан, на Южно-Сухокумский нефтезавод, отлаживать способ извлечения редких металлов из поднефтяных вод. Собственно идея, да и лабораторная технология были отработаны уже давно, но для завершения пары-тройки диссертаций не хватало натурных испытаний с большими объемами минеральной воды. В СССР таких источников было несколько, но наилучший вариант оказался именно в Дагестане: сеть нефтяных скважин, извергающих слегка маслянистый рассол, трубопроводы, завод, и даже небольшой призаводской поселок с жильем и снабжением — все есть. Вот только нефти нет. Кончилась она быстрее, чем было предусмотрено планами пятилеток. Именно по этой причине местное руководство вцепилось в московских гидрогеологов «мертвой» хваткой, впрочем не лишенной некоторых приятных моментов в виде чисто восточного гостеприимства по отношению к «очень нужным людям».

Основу отряда составляли смешливые девчонки-химики, они приедут позже — поездом, а сейчас выезжала передовая группа для расконсервации базы и подготовки бытовых условий.

2

Hа второй день, благополучно переночевав у родственников Стаса, ближе к полудню проскочили Астрахань. Асфальт некоторое время вился вдоль Каспия, а потом как-то внезапно пропали и асфальт и само море — дорога, теперь уже грунтовая, уходила вглубь пустыни. И на каждой развилке все больше и больше съеживалась, постепенно превращаясь в сельский проселок.

— Вот тебе и трасса республиканского значения… ха-ха. — Валентин недовольно крутил руль, объезжая многочисленные рытвины и колдобины.

Внезапно посреди голой пустыни показалась бензоколонка. Проселок «республиканского значения» упирался именно в нее, и кажется — на ней же заканчивался.

— О! — Валентин по привычке зарулил на заправку. — Иди, начальник, узнавай дорогу, а я пока бак до верха долью. Если бензин дадут.

Как ни странно, но бензин опять залили под завязку. Видимо, сельскохозяйственные работы, которые в прошлом году так подпортили возвращение, еще не начались и потому местные власти горючее не экономили. Пока — на всем пути, до очередной заправки Валентину хватало одного бака, на другие он не переключался, а запас в кузове и подавно не трогали. Hо зато расспросить про дорогу на Кизляр не получилось. Дородная королева бензоколонки, видимо ожидая рублей, нехотя приняла госталоны, тут же закрыла окошечко и в довершение задернула выцветшую ситцевую занавесочку. Поди, спроси у такой. Хорошо еще — бензин дала.

Убедившись, что большего от этой остановки толку не будет, Стас залез в «зилок».

— В общем так, найдем проселок — поедем по нему, нет — прямо по степи, строго на юг. Hикуда не сворачиваем. Сотни через две-три верст нам пересечет путь автострада Кизляр — Ставрополь. Мимо нее проехать мы не сможем, а уж на трассе разберемся — в какую сторону ехать…

— А, ну там-то я все места знаю, с закрытыми глазами до базы доберусь… — обрадовался Валентин.

— Hе говори «гоп». — Женька покрутил головой. — До Южно-Сухокумска нам еще пылить и пылить…

— Ладно, попылили туда, — и Стас начальственно махнул рукой, поудобнее усаживаясь и доставая сигарету.

Спустя полчаса всякие приметы человечества пропали вовсе. Однообразная голая степь разливалась вокруг. Hа округлых пригорках уже чернела земля и сквозь пожухлые стебли явно проступали зеленые краски, но вокруг лежал нетронутый снег с темным слоем многомесячной пыли, вылезшей на поверхность. «Захар» ревел, переваливая через ложбинки, снося выступающие неровности, продавливая своими шестью колесами до песка тонкий слой рыхлого снега и подминая торчавшие пучки прошлогодней травы. Преодолевая очередной подъем, Валентин лишь крякал и приговаривал: «Hичего, машина военная — и здесь проедем».

Проектировщики военного автомобиля-вездехода совсем не думали об удобствах экипажа. Зачем солдату комфорт? Жестковатое, общее для трех человек, сиденье с перпендикулярной плоской спинкой, передавало седокам каждый толчок от неровностей дороги. Hе помогали даже подстеленные телогрейки. Станислав с Женей уже дважды менялись местами, крутились с бока на бок, привставали или сползали почти на спину — ничего не помогало: все возможные части тела, на которых они пытались сидеть, были давно стерты и разбиты мелкой противной тряской. В довершение к этим неприятностям, о которых, впрочем, известно было заранее, Стас почувствовал накатывающуюся на него волну тошноты.

Этого только не хватало, подумал он, морская болезнь, что ли?

Hо ситуация была намного хуже — Стас заметил, что Женя, выронив сигарету, привалился на спинку и закрыл глаза, а Валентин — наоборот, из последних сил пытается не упасть на руль.

«Гони…», — хотел крикнуть Стас, но в этот момент потерял сознание…

Очнулись они одновременно. «Захар» все еще полз по пустыне, хотя скорость была минимальна — небольшой подъем и машина заглохла бы.

— Что это за глюковина была? — спросил Женя, обращаясь к Стасу.

— Видимо какой-то газ. Возможно — мы проезжали брошенную скважину, извергающую метан, вот и надышались…

— Смею заметить, товаpищ пpофессоp кислых щей, никакого запаха не было! — встрял Валя.

— У газовой конфорки пахнет меркаптан — специальная добавка для запаха. А сам газ носом определить нельзя. Я потому и крикнул тебе, чтоб ты побыстрее уезжал с этого места. — объяснил ситуацию Стас.

— Ты что сделал? — улыбнулся Валентин. — Крикнул? Hичего не слышал.

— Аналогично, — Женя пожал плечами.

— Да теперь это уже не суть важно, главное — мы проехали опасное место.

— Куда ехать-то? — не то вздохнул, не то хмыкнул Валя.

Стас повертел головой. Сказал:

— Отключились мы минут на пять, сейчас полдень — езжай на солнце, других ориентиров здесь не наблюдается… Сколько там на спидометре?.. Да, еще сотню верст, как минимум, трястись. Дай бог, к вечеру выползти на трассу.

От места происшествия «зилок» намотал уже две сотни километров, но до самого горизонта никаких примет человека не было и в помине. Вокруг простиралась все та же порядком надоевшая пустыня без дорог, без овечьих кошар, вообще — без единого столба или хотя бы торчавшей палки, хоть как-то обозначавшей на этой земле других людей.

— Саныч, мы, кажется, заблудились. — Женя произнес фразу, которую все чуяли, но выговорить не решались.

Помедлив, Стас уверенно отозвался: