Window Dark - Летчица с листа ивы

— Твое? — хрипло осведомился незваный пришелец.

— Да, — тихо ответила Инга. Крикни она в десять раз громче, ее голос не сумел бы пробить мечущуюся в тесных пространствах музыку.

— Твое? — повторил Васян, картинно повертев носком кроссовки, словно давил неудачливого таракана.

Инга кивнула. Музыка владела только ушами, поэтому до Васяна дошло, и он заулыбался.

— Дави, — распорядился он и снова завертел носком. Будет гораздо интереснее, если девка сама раздавит свою ерунду.

— Не, — замотала головой Инга. Перед ее глазами стояли осколки яркой пластмассы. Игрушки, которые никогда не станут прежними, если Инга отступится от них, если предаст.

— Че? — удивился Васян. Слов он слышать не мог, однако Ингин жест истолковывался вполне однозначно, даже для сознания Васяна, набитого до невозможности простыми понятиями. Только сейчас в сознании творилось что-то неправильное. Вихрились серые ураганы, дули холодные ветра, сметая теплое ленивое течение жизни, какой она должна быть. И все из-за девки, которая, нет чтобы кивнуть и приступить к исполнению приказа, стояла и хлопала глазами. Не кивнула девка, а нахально зырила по сторонам. Такое положение дел казалось Васяну уж очень неправильным.

По сторонам зырить умел и Васян. Воровато оглядевшись, он не увидел никого, кто бы мог вмешаться в исполнение немудреного плана. После он, засопев и сжав кулаки, двинулся навстречу непокорной девке. В драках Васян первым делом разбивал противнику нос и, когда тот замирал, ошеломленный потоком выплеснувшей крови, отделывал его по-настоящему. Но сейчас серьезной драки не намечалось. А еще была у Васяна мечта. Хорошая такая мечта, простая, как три рубля: дать в зубы. Кулаки аж вспотели от близкого воплощения потаенного желания. Правым кулаком вмазать всегда баще, но сейчас никто не мешал потренировать и левый. А уж, если не получится, тогда можно и правым.

— Сказано, дави, — искривился рот Васяна и выплюнул шмоток слюны, размазавшейся по куполу обреченного города.

Инга драться не умела, но и город разрушать не собиралась. Если бы отыскались слова, которые могли остановить неизбежное… Впрочем, если бы слова и нашлись, музыка не пропустила бы их к ушам. Но тут музыка оборвалась.

Васян остановился, нахмурился, вытянул из кармана исцарапанный плейерок и, подцепив обкусанным ногтем треснувшую крышку, перевернул кассету. Палец уверенно вдавил кнопку с треугольником, после трехсекундной паузы музыка снова заметалась в поисках выхода из тесной темницы.

Неожиданная пауза не спасла город. Слова так и не придумались. А Васян не терял времени даром. Пока пальцы крутили кассету, в голове сложился отличный план. Сначала он вломит ей по ушам. Затем по-каратистски вмажет по шее. А уж потом перейдет к зубам. И девка сломает свои ерундовины. Никуда не денется. А если что, то опытные глаза уже приметили ржавую железяку, которой можно круто причесать непонятливую.

Инге хотелось заплакать. Слезы уже стояли у границ видимого и ждали только разрешения, чтобы выплеснуться наружу. Но Инга твердо решила, что сопящий субъект в кроссовках с толстыми подошвами никогда не увидит их, даже если небо вдруг разломится пополам и обвалится на головы всех, кто мог защитить маленький город, но не сделал этого.

И небо вдруг разломилось с оглушительным треском. Васян от неожиданности вжал голову в плечи. А Инга даже не дрогнула, не побоялась. Она не знала, что за кусок сейчас сверзится на ее голову, на все пять секретиков, на города стеклянный и настоящий. Ее вполне устраивало, что и Васяна накроют обломки сокрушеннного неба. Волшебно-голубые, как тот, под которым продолжался беспечный полет серебряного космонавта.

Однако первый осколок оказался вовсе не голубым. Он просвистел как короткая зеленая стрела и ужалил Васяна в правый глаз, а затем отскочил и сердитой пчелой унесся в листву ивы. Васян присел, истошно всхлипнул и понесся вверх по оврагу, зажав глаз и вопя на всю округу как сирены ста тысяч пожарных машин.

Инга вскинула голову. Непотревоженное небо клубилось грозовыми тучами и не собиралось осыпаться ни на город, ни на девочку. Сверкнула ветвистая молния, через секунду раскатился гром в тщетной попытке догнать ускользающее сияние электричества. Резко похолодало.

Вопли смолкли. Инга снова осталась одна. Не теряя времени даром, она принялась выкапывать разноцветные сокровища. Она уже знала, что жизнь — не индийский фильм, в конце которого все танцуют и поют. И даже не сериал. Васян обязательно вернется на засвеченное место. Но судьба подарила Инге шанс. Значит, она просто построит свой город в другом месте. Мир большой, и в нем обязательно отыщется уголок, куда еще не ступала нога с толстой резиновой подошвой.

Глава вторая

Одинокий самолет

Самолет Инга увидела не сразу. Собственно говоря, она думала, что там лежит просто оборванный лист. Не тонкий, как у ивы. И не раскидистый кленовый. Может его принесло с дуба, хотя на дубовый он тоже не походил. И не тополиный, потому что тополь выглядел до ужаса гордым и всем своим видом показывал, что он-то понапрасну не станет разбрасываться листьями. По крайней мере, до сентября.

Инга и не думала возвращаться на опасное место. Но, разложив свои сокровища дома, она увидела, что нет мельницы. А без мельницы новый город не получился бы. Мельница, как самое высокое здание, была главной башней, и телевышкой. Разве бывают города без телевышек?

К счастью, мельница не исчезла. Желтые крылья резко выделялись на фоне бурой глины. Быстро оглядевшись и не заметив никого, Инга в три прыжка подскочила к котловану и, подхватив пластмассовое строение, сунула вновь обретенное богатство в сумочку, а потом перевела дух. Следовало сматываться отсюда как можно скорее. Если Васян заявится опять, никакое чудо не спасет Ингу. Пробираясь к тропинке, уводившей по склону оврага к ивовой рощице, за которой начинались первые кварталы, девочка увидела на холмике разворошенной земли нечто зеленое.

Гербариями Инга не интересовалась. И все же остановилась и наклонилась, чтобы рассмотреть лист, вдруг обернувшийся самолетом.

Необычные вещи в реальной жизни всегда маскируются под самые обыкновенные. Колонны лесных замков выглядят рослыми соснами. Спустившееся на землю облако кажется утренним туманом. Затерявшаяся в траве звезда выглядит как яркий светлячок. Но если приглядеться, то с удивлением замечаешь, что у сосны нет веток, туман окрашен странным золотистым сиянием, а будто бы светлячок так и брызжет голубоватыми и багряными искорками. Вот и самолет, прикинувшийся листом, чуть было не обманул Ингу. Да только не на ту напал.