Борис Сидюк - На углу Милютенко и Курчатова, у газетного киоска

"Эфиоп" - это коммерческий роман", - заявил Штерн.

Просто Штерн

О Штерне-человеке писать можно много. И все эпитеты будут только в превосходной форме. Помню, как в Тимишоаре на Евроконе в 1994 его назвали лучшим писателем-фантастом года в Европе (до него из Восточной Европы этого звания удостаивались только братья Стругацкие и Станислав Лем). Узнав об этом: "Да? Ну, хорошо", - спокойно так, но видно было, что очень доволен.

А еще Штерн был символом, талисманом Фэндома и Фантастики. Там где был Штерн, ничего плохого произойти просто не могло. Его любимая песня "А поезд тихо шел на Бердичев" на несколько лет была чуть ли не гимном конвентов. Он не умел красиво говорить с трибун, но как его прорывало, если в неформальных дискуссиях тема затрагивала какие-то струны в его душе. Как-то в середине 90-х на одной конвенции зашел разговор об украино-российских взаимоотношениях. "Я русский писатель, но я - украинский писатель. Украина независимая страна. Это свершилось, и все. Я - русский писатель, я живу на Украине. Да, я - украинский русский писатель. Все!" Вместе со Штерном ушла целая Литературная Эпоха. Эпоха, которая началась с "Мастера и Маргариты" Михаила Булгакова и закончилась "Эфиопом" Бориса Штерна.