Леонид Панасенко - Небесная лыжница

— Вы несносны, Роберт, — Эвелина засмеялась. — Я серьезно. Не забывайте, что ваше здоровье — одна из статей моего скромного дохода. Причем главная. Так что вам еще нужно пожить хотя бы в порядке одолжения. За все мои... заботы.

— Уговорила, крошка. Я теперь даже виски начну разбавлять. Жить так жить.

«У нашего доктора оригинальная религия, — подумал Роберт, тщательно запирая за собой дверь. — Зачем, мол, самому тащить на Голгофу крест, если все грехи человеческие можно искупить в постели?»

Он бегло просмотрел почту и смахнул ее со стола в ящик секретера: Ральф разберется. Потом нашел свой любимый фужер с отбитой ножкой, плеснул туда виски и залпом выпил. Прислушался к себе. Плеснул еще. «Этот старый дикобраз Хыоз ехидничает, что мой фужер — верный способ надраться без особых зазрений совести... М-да, его, действительно, не очень-то отставишь в сторону».

Спускаться в лабораторию не хотелось.

Роберт закурил, походил немного по комнате и включил голограф. В детстве он еще застал плоский экран, и хотя это было тысячу лет назад, до сих пор объемное изображение то ли удивляло Роберта, то ли настораживало. Удивительный эффект присутствия. Вот и сейчас. Разве скажешь, что Оливера нет здесь, в его комнате, что он жует свой дурацкий бутерброд глубоко под землей, за толщами бетона и стали. Кстати, до чего противная привычка — все время жевать. Уж он-то, ведущий биохимик Центра, никак не может похвастаться голодным детством. Впрочем, пусть жрет. После Опухоли, после такой неудачи хороший аппетит — роскошь. Другого бы сразу вышвырнули вон, но у Оливера, кроме челюстей, как ни странно, есть еще и мозги. Пусть жрет...

Он выключил голограф, закурил. И только теперь вспомнил о Змее. За те дни, что он отсутствовал, Змей должен был накопить «жизненный» импульс, то есть проснуться. С ним, наверное, уже можно общаться. Конечно, в пределах тех скупых понятий, которые он, Роберт, самолично ввел в память чудовища.

Роберт на минуту задумался.

Со Змеем все получалось весьма удачно. Замысел создать эдакий самоуправляемый, мобильный накопитель электроэнергии появился у него сравнительно недавно — прошлым летом. Вернее, не накопитель, а пожиратель энергии. В итоге получился кокон из электромагнитных нолей, в котором разместилось устройство для поглощения энергии — контактер, а также блок управления и связи. Эдакое черное «нечто», превращающееся во время сброса в огромное подобие шаровой молнии. В огнедышащего дракона, который собрался было взорваться, но передумал... Стратегическая задача: обесточивать энергокоммуникации и энергоемкости противника, начиная с электростанций и линий высоковольтных передач и заканчивая автомобильными аккумуляторами. Плюс ко всему гуманный фактор. Непосредственно для человека Змей опасен только в момент сброса.

Роберт набрал код Змея на браслете связи. Монстр тотчас же отозвался:

— Голоден! Голоден! Голоден! — глухой, булькающий голос прозвучал неожиданно громко, будто рядом. — Ощущаю острую нехватку энергии. Готов аккумулировать ее. Готов потреблять. Могу передвигаться и вести поиск источников энергии. Функционирую нормально. Очень голоден!

Роберт улыбнулся — куда Оливеру до этого обжоры. Он Змею такой аппетит запрограммировал, что тот бы и Солнце слопал.

«Пора, кстати, и себе пообедать, — подумал Роберт. — Время».

В столовой уже сидели Оливер и Эвелина.

— Шеф сегодня не в духе? — мельком поинтересовался толстяк.

— Если у вас кончилось «лекарство», Роберт, я могу выручить. — Эвелина была сплошное сострадание.

— Как ты можешь, крошка? — Роберт притворился обиженным. — Ты же знаешь, что делает эта отрава с моим пульсом... Всему виной самолет. Меня малость укачало.

В столовую вошел Хьюз. Полковник сдержанно поклонился сотрудникам, а для Роберта соорудил подобие улыбки.

— Доктор, — Оливер опять оторвался от супа. — Говорят, вы летали в город?

— Нет, я был в Пента...

Хьюз поморщился, и Роберт со смехом закончил:

— В Пента-клубе, разумеется.

«У полковника это уже не просто пунктик, а настоящая мания, — подумал Роберт. — Он бы и родную мать засекретил. Не было, мол, и нет у меня никакой матери. Рожден по решению сенатской комиссии..»

Упоминания о Пентагоне Роберту показалось мало.

— Послушайте, полковник, — обратился он, наливая себе суп. — Вам пламенный привет от Змея. Этот славный малый уже проснулся. И аппетит у него, кстати, почище, чем у Оливера. Так что через недельку-другую приглашаю на полигон...

— Доктор! — только и сказал Хьюз. — У меня уже нет сил с вами бороться. Конечно, все мы здесь друзья... Но вы пренебрегаете элементарными правилами безопасности. Такую информацию — вслух?!

«Интересно, — подумал Роберт. — Я научный руководитель Центра, однако точного статуса Хыоза не знаю... Ну, начало его биографии представить не так уж и сложно. Школа военной разведки, потом где-то служил. Скажем, на острове Тайвань, есть там специалисты по радиоперехвату. Или в Агентстве национальной безопасности. Клерком по вопросам «электронного шпионажа». Потом скачок. Полковничьи погоны и пост главной ищейки Западни. На кого же он теперь работает? ФБР? Или на его армейского двойника „Си-Ай-Си“ — военную контрразведку? Или одновременно на обе службы? Можно запутаться в них.. Везде дублирование. Двойная, тройная слежка...»

— Не сердитесь, мистер Хьюз. — Роберт отставил тарелку. — Вы тоже славный малый. Я даже дал Змею ваш голос. В знак особого расположения.

Эвелина расхохоталась:

— Ну, Роберт, вы сегодня несносны.

А Роберт вспомнил такой же обеденный час.

Было это года три назад, осенью. Их исследовательский Центр только открыли. Роберту поручили целую кучу различных организационных вопросов, и он мотался как заведенный. За обедом, пропустив пару рюмок, он стал рассказывать какую-то новую сплетню, которую услышал в Пентагоне. Полковник юмора не оценил, не дошло.

«...Сэр... — заметил он, побагровев. — Вы злоупотребляете своей осведомленностью. Я вынужден сделать вам замечание».

«Минутку», — сказал Роберт и отправился в свою комнату. Возвратившись в столовую, он бухнул на стол толстую книгу, положил на нее ладонь, будто на библию.

«Полковник совершенно прав, — официальным тоном начал Роберт. — Мы стали слишком беспечны. Поэтому предлагаю ввести псевдонимы. Перед вами известная книга Роберта М. Как автор идеи принимаю имя автора. Остальные — имена героев. Вы будете Эвелиной. Вы — Оливер. Вы — Ральф. Дальше — Стивен... Запоминайте, коллеги. Вы, полковник, отныне будете именоваться Хьюзом. Сам Центр — Западней. А Пентагон...»