Павел Ивонинский - Город, которого не было

А на Восточной Равнине скоро следующие Игры. Этот ветер, такой же, как и у нас...

- Пашка, закрой окно. Ну!.. Опоздаем же! - Женька подошел совсем близко. - Пашка... Опять?

Я кивнул. А что говорить?! Женька и так понял.

Он осторожно подышал рядом;

- Ну пойдем! А то Марь Ванна будет сердиться, Пожалуйста...

- Пойдем, конечно.

И мы пошли. А как же иначе? Не опаздывать же на линейку!

Второй была физика.

Класс озабоченно шелестел страницами и гудел, хотя шла самостоятельная работа. Все знали, что веселый и добродушный физик смотрит на такие самостоятельные сквозь пальцы. А попробуй только ошибиться у доски!

- Лариска, дай списать!

Лариска списать не дала.

- У, колбаса, - Петька показал ей кулак. - Видела!

- Утюг! - Лариска демонстративно отвернулась.

Стремительно зашел Константиныч.

Класс лихорадочно захлопнул учебники.

- Ну что? Все списали?!

Раздались веселые выкрики и смех:

- Все!!

- Сегодня для вашего общего развития я расскажу о счетчике Гейгера. Кропачева, сотри с доски.

Лариска, отличница и ябеда, горделиво поплыла между парт.

- Счетчик Гейгера применяется для обнаружения радиации и измерения ее уровня. Кропачева, оставь зеркало в покое!

Лариска покраснела.

- Садись на место.

- Девица-красавица, - громким шепотом сказал Петька. На него заоглядывались.

"Девица" незаметно показала язык.

- Утюгов, - нестрашно прикрикнул физик.

- А чо я?! - возмутился Петька. - Это Семенов.

- Чего?

- Семенов! Иди-ка сюда...

- Ну, Утюг... - Женька нехотя поплелся к доске.

Однако Константиныч неожиданно попросил принести из лаборантской счетчик.

- Так... Теперь включи! Вот. Ребята, смотрите! Способ обнаружения радиации таков. В этой руке у меня капсула с солью урана. Подношу!

Черный круг динамика засвистел и защелкал.

- Скажите, много нас окружает радиоактивных предметов?

- Ни одного!

- Неправильно! - Константиныч подкрутил что-то на панели. - Внимание! Максимальная чувствительность! Слышите?!! Это фоновая радиация. Все вокруг нас немного радиоактивно. И парта, и даже люди...

Он поднес счетчик к Женьке и чуть не выронил его, потому что раздался страшный треск.

Женька отшатнулся, словно в него попали камнем.

- Ничего себе! - с уважением сказала девчонка за первой партой и убрала ладошки от ушей.

Женька медленно-медленно пятился к двери.

- Эй, Евгений, ты куда? - очнулся Константиныч. Но Женька уже бежал по темному коридору.

- Павел, ты знаешь, куда он побежал?

Да, конечно, я знал. И сказал:

- Пустите... Да пустите же!

Все расступились.

Да, я знал, где Женька. И поэтому, когда за мной сомкнулся плотный ребячий круг и захлопнулась дверь, я неторопливо поплелся к все время пустовавшей каморке физрука. Конечно, он там.

В каморке Женьки не оказалось. И я еще долго бесцельно бродил по тихим коридорам, пока не наткнулся на Виолетту, нашу классную. У этой женщины был крикливый деревянный голос. И если она начинала ругаться, то почему-то немного закладывало в ушах. Но Виолетта вдруг положила мне на плечо руку, даже нагнулась чуть-чуть:

- Выгнали?

Я помотал головой.

- У вас физика?

- Да.

- Женя на уроке?

Я промолчал. Ничего не знает? Ах да... Она же готовилась к педсовету.

А Виолетта продолжала:

- За ним родители приехали...

- Как?! - Я вскинул глаза и растерянно заморгал, даже слезы появились. Сегодня все в одну кучу: педсовет, линейка, этот чокнутый счетчик. Да еще Женькины родители. Откуда?!

Виолетта не поняла:

- Пав... Павел, Мы и твоих родителей найдем. - Она выпрямилась и пошла.

А я мысленно крикнул ей вслед: "Не может быть здесь у нас родителей, не может!" Почему, я не мог объяснить. Просто знал.

Какое все-таки странное имя: Павел. Когда хочешь сказать что-то ласковое, то Павлик - это слишком по-детски. Паша, Пашка... Нет. Это только для друзей. Павлин и Паштет не в счет. Остается только Павел. На все случаи жизни. Как сегодня.

Женька нашелся перед самым педсоветом. Вернее, он сам меня нашел.

- Пашка, - сказал кто-то сзади хрипловато и сумрачно.

- Женька! Ты где пропадал?

- Да так...

- Женька, - я тронул его разодранную в кровь руку: где он успел? - Твои родители...

- Да знаю я! Только не родители это.

- А кто?

- Хм... - Он пожал плечами. Помолчал. - Ты мной не брезгуешь? Я же радиоактивный!

- Дурак ты... исцарапанный! - сказал я. И продолжил неуверенно: - Это же сон, наверное...

- Сон?! И это? - Он рванул с плеча рубашку: спину и руки, как зебру, исполосовали длин - Не... - Я отвернулся. - У самого такие же.

- А откуда это, ты знаешь? Помнишь, в кассе на окне была металлическая шторка? Вот!!

- Ну...

- И это сон? - он достал из кармана бережно свернутую опаленную тряпицу.

- Это... Это же галстук! Чей?

- Твой. Его мне тетя Маша дала.

- И что тогда делать?

- Не знаю. Рассказать, наверное.

ПЕДСОВЕТ

Педсовет состоялся по расписанию. Делать было нечего, и мы все рассказали.

- Ну все же, откуда вы тогда?

- Не знаю...

- Я так и думала! - обрадовалась Виолетта. - А родители?

- Да что, я своих родителей не знаю! - возмутился Женька.

- Им лучше знать, ты их сын или нет.

Женька ссутулился - с такой не поспоришь!

- Подождите, - вмешалась Марь Ванна. - Тогда откуда взялась там эта самая... повышенная радиация?

Она посмотрела на Константиныча: "Так?"

- Мы уже рассказывали.

- Но вас нашли на стройке, в домике переносного компрессора. Рядом просто взорвались баки с бензином, - четко, дикторским голосом выговорил директор.

- Но от бензина таких ожогов не бывает! - слегка передразнил я.

- Тогда, - в наступившей тишине начала Тамарка, - это все по правде?! И что же делать?

Женька оглянулся на меня:

- Ничего. Мы все сами...

- Что - сами? - уточнил художник Виктор Павлович.

- Уйдем.

- Да куда-а?

- К себе, в Город.

- Чепуха! - Художник раздраженно заходил по учительской. - Детский бред! Даже если допустить, что это правда, то никакого города нет! Он уничтожен.

- Зачем вы так заботитесь о нас? Так?!

- Как?

- Вы лучше о себе, о своем мире...

- Что? - художник сел и приподнял очки.

К окну совсем близко подходили разлетавшиеся вверх и вверх зеленеющие ветви тополя. Где-то громко и по-весеннему нахально орал воробей. Таких всегда много было на аллеях Города.

Виолетта закрыла форточку.

- Что? Что вы сказали? - повторил Виктор Павлович.

- Я читал. Здесь, как и у нас, накоплено очень много оружия.

- Ой, Пашка, какой ты умный! - Лариска незаметно для всех наблюдала за педсоветом.

- Кропачева, немедленно закрой дверь! - прикрикнула Марь Ванна. - И с той стороны!