Николай Эдельман - Ночь в городе

Слева от шоссе он действительно увидел дом, и не один - несколько неопрятных грязно-желтых кирпичных построек выстроилось вдоль отходящей вбок незамощенной липовой аллеи с глубокими лужами, в конце которой виднелась полуразрушенная церковь со снесенными маковками.

Где-то залаяла собака, когда Герц подъехал к первому дому. В нем светилась пара окон на втором этаже, и Леонид затормозил. Он очень обрадовался, когда входная дверь открылась, и из неё вышел какой-то человек - Герцу ничуть не хотелось стучаться в дверь, долго растолковывать, кто он такой и что ему надо, натыкаясь на подозрительность, неприязнь, глупость и откровенное нежелание иметь какое-либо дело с незнакомцем, и получить в конце концов невразумительный ответ, который при попытках следовать ему обнаружит полное несоответствие с реальностью. Но сейчас, по крайней мере, не требовалось ломиться в чужой дом. Герц вышел из машины и громко окликнул:

- Добрый вечер! Не скажете ли, где здесь можно переехать через железную дорогу?

- Чего? - человек прошел от крыльца к калитке мимо разросшихся кустов, полностью поглотивших маленький садик, окружавший дом, и оказался рядом с Герцем. Это был низкорослый мужчина в ветхом пиджачке, с красным, покрытым щетиной испитым лицом.

- Объезд где здесь, не скажете? - повторил Герц и махнул рукой в сторону переезда. - По шоссе через железную дорогу не переедешь ведь, верно?

- Не переедешь, - согласился мужчина. - Там уже года два никто не ездит.

- Вот я и спрашиваю, где проехать, - терпеливо сказал Герц, опершись о раскрытую дверку. По-видимому, с аборигеном предстоял долгий разговор, но Леонид надеялся получить от него какую-никакую информацию.

- Куда проехать? - спросил мужчина.

- Я же говорю, мне надо переехать через железную дорогу. У вас здесь поблизости нигде переезда нет?

- Не, через эту железную дорогу нигде переезда нет, - ответил мужик.

- В таком случае как же вы ездите?

- А мы не ездим. Если нам что нужно, мы в Пересылки ходим. А там автобус. А через эту железную дорогу вы нигде не переедете. Да и не надо через неё переезжать. За ней ничего хорошего нет. И не ездит туда никто. Вам надо было по Лесовскому шоссе ехать. Оно пересекает Южную железную дорогу. А здесь ты никуда не проедешь.

- Ну хорошо, а на это Лесовское шоссе как попасть? - спросил Герц.

В это время на втором этаже раскрылось окно, на светлом фоне появился силуэт, и сварливый женский голос громко осведомился:

- Суяк, с кем это ты там разговариваешь?

- Да тут один, спрашивает, как переехать через железную дорогу, ответил мужчина.

- Какую железную дорогу? - спросила женщина. Она далеко высунулась из окна, и Герц решил, что сейчас она свалится вниз. - Нет у нас никаких железных дорог. Или это та, что за Забалделым оврагом? Так это не железная дорога, а видимость одна, по ней и не ездит никто. И вообще она в стороне лежит. Пусть едет себе в Пересылки, если не увязнет.

- Да нет, - стал объяснять мужчина. - Он по шоссе ехал. Там, - он махнул рукой в пространство, но не в сторону шоссе, а наоборот.

- По шоссе ехал? А чего по нему ездить? По нему уже три года никто не ездит. Как Разбитый Завод появился, так и не ездят там.

- Так я и спрашиваю, где можно проехать! - громко сказал потерявший терпение Герц. Темнело на глазах. - Я же не знал, что там не ездят. Ведь нигде не написано.

От звуков его голоса на задах домов залаяло ещё несколько собак.

- Видно же, что никто не ездит, - ответила женщина и пробурчала под нос что-то, что Герц разобрал как: "Ездят тут всякие... Что им надо на Разбитом Заводе?.." - А ты, Суяк, давай, иди и не задерживайся, а то вон уже как темно.

Герц мысленно выругался и сел в машину. Он решил, что ничего здесь не добьется, и надо самому искать объезд. Кажется, километров за пять до злополучного переезда вбок отходила какая-то дорога. Но Леонид ещё не захлопнул дверку, как мужчина подошел к автомобилю.

- Так вот я и говорю, - сказал он. - Вам надо на Лесовское шоссе. А по этой дороге никто не ездит, потому что она упирается в Разбитый Завод.

- Что за Разбитый Завод? - спросил Герц, и тут же мысленно обругал себя за излишнее любопытство: теперь этот тип ещё битый час будет объяснять, что это за такой Разбитый Завод, между тем как сейчас главное побыстрее добраться до города. Но к его удивлению, Суяк сказал только:

- Ну, Разбитый Завод.

Сказал таким тоном, будто удивлен тем, что кому-то ещё надо объяснять, что такое Разбитый Завод, хотя о нем должно знать все человечество. И сразу же зачем-то повернул голову и внимательно поглядел в сторону заходящего солнца. Герц ещё больше заинтересовался, но на этот раз сумел сдержать любопытство и попробовал вернуться к основной теме.

- Значит, говорите, Лесовское шоссе? - он закрыл дверь, опустил стекло и говорил через окно. В вечернем воздухе кружились, противно зудя, комары.

- Это вам надо было ещё у Старых Поросят поворачивать направо и ехать через Рогатую балку. А здесь вот как ты поедешь, то доедешь только до Пересылок. А от них на Лесовское шоссе, не знаю, через Святой Сокол, что ли?

Он явно никуда не торопился и был не прочь поболтать. Облокотившись о ржавый железный столб изгороди, он вытащил из кармана кусок бумаги, намереваясь скрутить самокрутку. Герц, пошарив в бардачке, нашел пачку сигарет, которую держал именно для таких случаев, и протянул Суяку. Руки аборигена жадно потянулись к пачке, намереваясь забрать её всю, но он пересилил свой порыв и взял только одну сигарету.

- И откуда вы их только берете! - с завистью сказал он. - Сто лет сигарет не курил. У нас их не достать. Обходимся чем попало. Хорошо, у меня братан давеча на юг ездил, самосада привез. Только все равно в момент кончится, а потом хоть одуванчики кури.

Герц тоже закурил за компанию и, сделав пару затяжек, спросил:

- Далеко до этих Пересылок? И дорога как?

- Дорога ничего, сейчас, пожалуй, везде проехать можно. А в Пересылках асфальт начинается. Только ты поосторожнее на краю Забалделого оврага. Вниз не загреми. Сейчас темно уже, в лесу ни хрена не видно.

- А сколько дотуда километров? - спросил Герц.

Тут опять открылось окно в доме, и давешняя женщина вновь подала голос:

- Суяк, ты все ещё здесь?! Кому сказано, чтобы шел быстро? Хочешь к Лесным Рэкетирам попасть?!

Она громко захлопнула окно. Суяк обернулся, посмотрел, сплюнул и проворчал:

- Стерва, совсем замучила, жить не дает... Сколько километров, говоришь? - он долго чесал в затылке. - Да хрен его знает, сколько километров. О! Вон идет Кирилл. Сейчас у него спросим!

Из густой тени дерева выделилась темная фигура и подошла ближе. Новоприбывший оказался высоким худым белобрысым юношей в очках, он был, пожалуй, на четыре или пять лет моложе Герца.