Алла Конова - Осколки тяжести

Однажды ранним летом, уже перед самыми экзаменами, Сергей приехал к профессору на дачу. Луна медленно выползла из-за леса. Сергей подошел к дому профессора. Кто-то играл старинный вальс.

Окна распахнуты в сад. Очень слабо освещена большая, почти без мебели комната. За роялем полная женщина, белокурые пряди волос на затылке выбились из прически.

А по комнате, сливаясь с темпом музыки, двигалась девушка в коротеньком белом платье. В ее движениях — трогательная угловатая грация подростка и профессиональное мастерство почти настоящей балерины.

Сергей вошел в дом, растроганный виденным, в ожидании чего-то необыкновенного. Терраса — маленький коридор — и дверь…

Сергей оказался в той же комнате. Музыка теперь звучала отчетливее. А девушка все так же продолжала танцевать, как будто не замечая его, или она просто не хотела отвлекаться.

И в ушах Сергея еще звучал последний низкий аккорд, когда женщина у рояля спросила:

— Вы что хотите?

— Константин Петрович просил меня прийти.

— К папе? — девочка стояла перед ним. — Пойдемте, я провожу вас.

Он следом за ней поднялся по узенькой лестнице и оказался в кабинете профессора, освещенном только настольной лампой. Теперь Сергей почему-то боялся смотреть на девушку. Но он знал, какая она, знал навсегда, на всю жизнь.

— Садись, Сергей, — указал ему глазами на стул Константин Петрович.

Ирина вышла. Вскоре звуки внизу возобновились.

— Так ты хочешь работать со мной?

Сергей молчал. Это был вечер в конце мая, вечер распускающейся зелени и поющих голосов.

— А что тебя привлекает в науке? — спросил Северцев. Почему ты решил стать физиком? Это, может быть, самое сложное, самое трудное. Которое берет не только мысли, все время, но и здоровье… а может быть, и жизнь…

— То, что отнимает у одних здоровье, может дать его другим, то, что может превратить в пустыню целый мир, — повторил Сергей слова самого Константина Петровича, — то может сделать его еще прекраснее… если…

Сергей шагнул к окну. Над рекой, над лесами, над туманами повисла луна. А снизу на простор рвалась музыка, и звуки набегали друг на друга.

— …если только он может быть краше, — тихо окончил Сергей.

— Костя! Где ты? — послышался голос Софьи Андреевны. И она сама выплыла на террасу. — Вот вы где… А гости одни.

— Женя Звягинцев пришел? — спросил профессор.

— Нет, Жени нет. А что, разве без него не будем начинать?

— Нет, будем. Он подъедет.

— Что с Женей? — удивился Сергей.

— Я звонил ему. В 17.33 началась очень сильная вспышка на Солнце.

И тише добавил:

— Ты понимаешь, что такие наблюдения Женя никому не мог перепоручить, даже если бы это была его свадьба.

Они прошли к гостям.

Справа — праздничные столы. У радиолы хозяйничала подруга Ирины Дина Вайнер, очень смуглая девушка с тяжелыми косами. Три пары кружились в вальсе. Остальные, стараясь не мешать, столпились у стен.

— Надо идти за невестой, — громко сказала Софья Андреевна. — Диночка, сходи ты… И вы, девушки…

Дина с серьезным неулыбающимся лицом пошла из комнаты, за ней девушки.

Все присутствующие встали у входа, ожидая появления невесты.

— Песни обрядовые будем петь? — шепнул Константин Петрович. — Кто будет? Никто! Тогда я один запою!

И вдруг раздался голос Дины:

— Ирина! Ирина! Где же ты?

Торопливые шаги Дины, и она одна появилась в дверях. На ее лице недоумение.

— Ее там нет…

— Как нет?! — Софья Андреевна, тяжело дыша, взбежала по лестнице.

— Ирина! Ирина! Перестань дурачиться!

Но ответа не последовало.

Тогда и сам профессор и гости поднялись наверх. Константин Петрович выглянул в окно.

— Ирина! Ирина! Слышишь? Прекрати свои шутки!

Профессор забеспокоился. Каждой шутке есть граница. А кроме того, Ирина совсем не склонна к озорству.

— Ирина!

И опять не получил ответа. Профессор вспомнил о сыне.

— Юрий! Юра! — крикнул он.

Только эхо замерло вдали.

Константин Петрович сел на подоконник, перегнулся в темный сад и снова позвал детей. Он тревожно взглянул на жену. Софья Андреевна изменилась в лице.

— Куда он девался… — прошептал профессор, — сегодня он должен быть дома. Непонятно, куда они могли запропаститься!

В этот момент появился Женя Звягинцев. Вид у него был довольно странный. Маленький и щуплый, с пышной шевелюрой, растрепанной еще больше, чем обычно, он торопливым движением поправлял очки. Очки были большие, в темной роговой оправе, а нос маленький и острый. Сам Женя производил впечатление человека не только совершенно растерянного, но просто ошеломленного. Приехал он в рабочем костюме, без галстука. Видимо, в минуту сильного волнения он хотел расстегнуть воротник рубашки, но не смог и прямо «с мясом» вырвал пуговицы. Однако на Женю никто сейчас не обращал внимания. Ирины и Юрия не нашли и в саду.

Гости растерянно столпились на террасе. Никто не решался шутить, но и тревоги не было: очень спокойно все вокруг.

— Я к Лене пойду, — сказал профессор жене, — они всегда вместе хулиганят.

И, обращаясь к гостям, добавил с улыбкой:

— Пожалуйста, веселитесь. Дина, включи радиолу.

И, когда он подходил к дому напротив, где жил Юрин друг Леня, томный голос старательно выводил: «Лепестки фиалки опадают, словно хлопья снега на ковер…»

На вопрос, дома ли Леня, профессору ответили:

— Леня уже спит…

Мальчика разбудили. Он рассказывал очень сбивчиво.

— Мы на свадьбу хотели смотреть… Сидели себе… Просто так сидели… А потом… а потом… Ой! Подождите… Может, это когда-то давно-давно было…

— Что ты мелешь? — сердито перебила его мать.

— А может, это снилось…

— Говори толком!

— Вот тут, в животе засосало, засосало… А возле окна, где ваша Ирина спит, шар появился… вот такой…

И он согнул ладони, показывая, какой величины был шар…

— Такой голубой, мутный и с искрами…

Он немного помолчал.

— А может, это все когда-то давно-давно было…

Терпение профессора истощилось.

— А Юрка-то, Юрка где?

— Вот мы с Юркой и побежали за шаром… Меня мама увидела и домой загнала. А Юрка побежал к реке.

«Что она не сказала? — напряженно пытался представить себе Сергей, вспоминая последнюю встречу с Ириной. — Что она видела?»

Ему помнилось собственное непонятное недомогание в комнате Ирины. Теперь он был убежден. Нет! Это не результат утомления или прежних облучений! Ирина тоже казалась ослабевшей, чем-то ошеломленной. Зачем он оставил ее одну?!! Но ведь неожиданное не падает вдруг из ясного неба! Он мучительно старался проследить ее взгляд. Сад… речушка… лес… там было это «что-то»…