Марат Шукдин - Прости, помилуй, упаси

Владислав не находил ответа на вопрос, что же происходит, ему было както неуютно и неспокойно на душе: всем происшедшим событиям должно было быть обычное объяснение. И как всегда, ответ пришел сам собой: все очень просто - на вечеринке, его друзья сговорились между собой его разыграть. И у них это здорово получилось. В их кругу безобидные розыгрыши скрашивали однообразное протекание жизни, но придумать такое! Владислав собрался пойти на кухню и сделать Светлане выговор: как она могла согласиться дурачить его вместе с остальными. Но его взгляд остановился на электронных часах: часы показывали температуры. Владислав посмотрел за окно. Его предположение оправдалось: термометр тщетно пытался показать время. Последней каплей для Владислава послужил воробей. Он приземлился на карниз, важно походил из стороны в сторону, втянул голову под крыло, набычился, и в полную силу прочирикал: "Кар-Кар-Кар".

На глаза Владислава сползла полупрозрачная пелена, мир закружился перед глазами. Отмечая все не обычное, происшедшее с ним за сегодняшнее субботнее утро, факт за фактом, Владислав понял, что объяснение на самом деле никак не может быть простым: все выходило за рамки обычного. Знакомый и привычный мир выскользнул из-под его ног: вместо твердой почвы под ним оказалось пустое пространство. Владислав начал падать в эту пустоту, даже не пытаясь хоть за чтонибудь зацепиться.

Владислав проснулся и заметил, что весь покрыт потом, дыхание было прерывисто и не ровное. Часы показывали без пятнадцати минут девять. Света мирно спала, улыбаясь чему-то во сне. Владиславу приснился страшный сон, а жизнь течет, как обычно. Стараясь не разбудить жену, Владислав поднялся. Сделал разминку, умылся. Приснившийся сон все не выходил из головы, для собственного успокоения сверил несоответствия реального мира с приснившимся кошмаром. Все было нормально. Владислав сделал над собой усилие и отогнал тревожные мысли. Зашел на кухню. Осмотрел все ли на месте, заметил тарелку с красными яблоками. Ему очень сильно захотелось съесть одно. Откусил, медленно пережевал, сделал еще один укус. Ощущение во рту ему был хорошо знаком - это был вкус, ненавистной перловой каши.