Сергей Панасенко - Великая теорема

- Но и усложняет, - возразил полковник. - В первые двадцать четыре часа вероятность настолько велика, что ограничиться традиционными превентивными мерами нельзя.

- Что, если, - предложил кто-то, - ему заболеть на это время?

- Не поможет, - сказал майор-коротышка. - Прочтет в учебнике. Мы проанализировали сто семь способов удаления его с урока. Все равно в итоге он заинтересовался теоремой.

- Пусть, он заболеет так, чтобы ему стало не до учебника!

- Любые действия, могущие повлечь ущерб здоровью, категорически запрещены, - процитировал наизусть председатель. - Вы что, кодекс забыли? Пункт третий параграфа пятого. Еще немного - и вы мне предложите автомобильную катастрофу.

- В экстренных случаях устранение допускается. Например, Галуа...

- Да, - вмешался полковник, - но только с разрешения верховного судьи. А это волынка на месяц. И потом, все-таки ребенок...

Наступила пауза.

- Кстати, как насчет побочных линий? - спросил председатель. - Накладки не будет?

- Не волнуйтесь, - успокоил майор, - мы все проверили. Никаких ответвлений. Картина близкая к идеальной.

- Если не ошибаюсь, - пробурчал председатель, - она уже однажды была идеальной, когда вы нам обещали, что первый аэроплан взлетит в Европе не раньше пятнадцатого года.

- Там была не наша вина! - быстро сказал майор. - В отделе творческих импульсов напутали!

- Вы на наш отдел не валите! - раздался голос из ума. - Сперва накрутили невесть что, а потом мы виноваты!

- Тихо! - восстановил председатель порядок. - Оставьте ваши склоки. Будем считать, что я ничего не говорил. Думать надо! Думать! Время идет.

- Что, если скорректировать школьную программу по математике? - робко предложил секретарь Совета.

- За такой срок... Сомнительно... - председатель задумался. - Хорошо, я узнаю в отделе трансформаций. Еще варианты?

- Давайте украдем учителя.

- Нелепость. Пришлют другого. И потом, такая акция не пройдет незамеченной.

- Тогда украдем саму школу...

- Кажется, придумал... - тихо сказал молоденький лейтенант, впервые удостоенный чести присутствовать на заседании Совета и молча сидевший все время у самого краешка стола. - Я предлагаю...

Центральный координатор выслушал доклад не перебивая, затем соединился с первым советником:

- Как долго они контролируют эту цивилизацию?

- Восемь периодов. Приняли в так называемом неолите и довели до атомной энергии и космических полетов.

- Ошибки?

- Меньше, чем можно было ожидать. Две мировые войны, экологический кризис... Правда, сейчас уже получше.

- Надо думать, за восемь периодов можно кое-чему научиться, прореагировал координатор. - Когда было наше последнее вмешательство?

- Полпериода назад. Они тогда вплотную подошли к созданию собственного герметичного временного континуума. Мы сочли это преждевременным. Имеется решение номер...

- Не нужен номер, - остановил координатор. - Ваше мнение по данному случаю?

- Опасность нуль-транспортировки преувеличена. Характерный промах управляющей цивилизации первого уровня: стремление подавить любые потенциально конкурентные тенденции контролируемой цивилизации.

- Ясно... - координатор обдумал ситуацию. - Формулирую решение. Вмешательство первой степени. Нуль-транспортировку у подконтрольных пропустить. Каждое общество должно развиваться максимально свободно, лишний раз тормозить ни к чему. Способ вмешательства - на ваше усмотрение. Все.

- Принято! - сообщил советник. - Вмешательство первой степени. Решению присвоен номер...

- Не нужно номер! - остановил координатор. - И давайте дальше. У нас таких цивилизаций - полкосмоса.

Урок математики близился к концу.

- А сейчас, дети, - произнес учитель, - я расскажу вам об одной из интереснейших загадок в истории математики: о великой теореме Ферма.

Сидевший на пятой парте Геронимус не слышал учителя. Что за дело было ему до всех теорем на свете, если поверх тетради перед ним лежала записка: "Приходи вечером кататься на колесе в парк. Анна". Сердце его неистово колотилось. В мыслях он уже уносился вверх на чертовом колесе с отличницей Анной, в чей стриженый затылок он, мучаясь от безответной любви, две четверти стрелял жеваной бумагой!

- Ну как? - спросил коротышка, убедившись, что записка попала по адресу. - Кажется, сработало?

- Все в порядке! - кивнул высокий и посмотрел на учителя, начавшего писать на доске условия теоремы. - Пошли. Этот лейтенант, похоже, парень с головой. Заметьте его...

Беседуя, они покинули класс между портретами Декарта и Ломоносова.

А на последней парте в это время другой мальчишка кусал губы. Его душу терзала ревность. Анна отвергла его! Она отказалась идти с ним вечером в кино, обозвала дураком и запретила звонить.

О, если бы узнать, кто его соперник!

Ну ничего! Она еще пожалеет! Она еще о нем услышит, только поздно будет! Он что-нибудь совершит, или откроет, или... или докажет вот эту чертову теорему!

И он старательно переписал в тетрадь условие с доски...