Владимир Фирсов - Уже тридцать минут на Луне

Позднее, анализируя свое поведение в тот момент, Андрей понял, что в первые секунды он действовал как автомат - не отдавая себе отчета в своих поступках, не ощущая ничего: ни удивления, ни растерянности, ни страха. Просто он побежал туда, к центру кратера. Первый же шаг оторвал его довольно высоко от поверхности. Пролетев раз в пять-шесть дальше, чем ожидал, он, наконец, смог оттолкнуться другой ногой. Все было как во сне, когда куда-то падаешь, падаешь и никак не упадешь. Ощущение нереальности всего происходящего было настолько сильным, что Андрею показалось даже, что он действительно спит и ему надо проснуться. Во время этого неправдоподобного тягучего полета он поискал глазами свои собственные следы и не обнаружил их.

Это было вполне естественно - корабль при старте сдувал всю пыль, затем она быстро оседала обратно тонким слоем. Пыль эта появилась только после основания Базы - от воздействия огненных струй многочисленных ракет на почву, и была, в некотором роде, местной достопримечательностью. Но именно отсутствие следов вдруг убедило его, что корабля и в самом деле нет и бежать, собственно, некуда.

Он остановился.

Склоны кратера напоминали трибуны огромного стадиона - так тысяч на триста зрителей. Справа трибуны были освещены солнцем. Слева непроницаемая тень залила и трибуны и беговую дорожку, подбираясь уже к футбольным воротам. А на краю поля стоял растерянный игрок, который выскочил туда во всех боевых доспехах и неожиданно обнаружил, что стадион пуст: ни игроков, ни зрителей, ни судьи, и вообще весь стадион неведомой силой заброшен на какую-то тридесятую планету.

На гребне кратера неторопливо вращались лопоухие антенны приводных радаров. Андрей вспомнил, что они были неподвижны, когда он вышел из ракеты, но сделать какие-либо выводы не смог - оцепенение еще не прошло. Автоматически, как на учениях, он нажал кнопку связи.

- "Рубин", я Лавров. Андрей Лавров вызывает с Базы лунолет "Рубин", сказал он, уже понимая, что его маломощный передатчик не слышен на корабле, ушедшем за сотни километров.

В это время из-за гребня выползла маленькая светлая точка и стала неторопливо пробираться между звездами. Тотчас же оцепенение исчезло. Голова сделалась свежей и ясной. Андрей почувствовал, что к нему возвращается хорошее настроение. Шел связной спутник - судя по всему, экваториальный. Жизнь снова стала хороша и удивительна.

Он нажал на пульте кнопку дальней связи. Теперь следовало встать лицом к спутнику, и тогда радиоволны, сорвавшиеся с рожек его шлема, будут уловлены на спутнике, записаны, переданы на остальные спутники, и с одного из них - на Станцию.

- Станция, я Лавров. Андрей Лавров вызывает Станцию через спутник. Прием.

Несколько секунд молчания. Спутник светился все ярче странным дрожащим сиянием.

- Станция, я Лавров. Андрей Лавров вызывает Станцию через спутник. Прием.

Станция не отвечала.

Только тут Андрей вспомнил, что гораздо проще было вызвать Станцию через видеофон Базы по радиорелейной линии. Он повернулся к Базе.

На него огромными прыжками мчался осьминог, или как его там громадная механическая тварь с извивающимися щупальцами. На нелепой круглой голове ярко пылали два красных глаза.

Первый раз в своей жизни Андрей почувствовал дикий, панический страх.

Андрей не побежал и не закричал. Полсекунды, может быть, секунду страх подержал его за горло и отступил. Все встало на свои места. К нему стремглав мчалась умная машина, созданная лучшими инженерами планеты. Андрей не знал только зачем.

Через секунду гибкие щупальца оплели его тело и увлекли под плоское брюхо машины. Тотчас же она помчалась обратно. Ненадолго стало непроницаемо черно. Затем вспыхнул свет, и осьминог осторожно поставил Андрея на пластикатовый пол под куполом Базы.

Большой экран видеофона ярко светился, и с него жестикулировал и безмолвно шевелил губами профессор Смольный - начальник Станции.

Андрей мгновенно включил внешнюю связь.

- ...дракон! - услышал он голос профессора. - Немедленно возьмите красные программы А-ноль и Т-ноль и выходите.

3

Немного выше экрана по кругу мягкими толчками спешила стрелка секундомера.

Андрей взглянул на него: прошло ровно двадцать минут с момента посадки "Рубина".

- Иннокентий Борисович, я знаю, что там дракон, - сказал Андрей. - Он только что втащил меня сюда. Я пойду, но, пожалуй, мне его не одолеть.

- Я не о нем говорю. - Несмотря на всю серьезность момента, профессор улыбнулся. - Потерпел аварию "Счастливый дракон" Юкавы. Автоматы только что посадили его к вам на Базу. Пилот ранен. Берите "колобок" и аварийного робота, программы А-ноль и Т-ноль (программы "беспрекословное подчинение любым распоряжениям", автоматически вспомнил Андрей). Если понадобится, вскрывайте ракету. А эту программу оставьте.

Андрей посмотрел на свои руки и увидел, что все еще держит программу "камбалы". Он положил ее в ящик и взял две красные карточки.

- Иннокентий Борисович! - сказал он, идя к выходу. - Прикажите вашему осьминогу, чтобы он не мешал мне.

- Он не будет мешать, - ответил профессор. - Вы еще скажете ему спасибо. "Дракон" уже заходил на посадку. Вот он и бросился на выручку ведь это была его обязанность.

- А где "Рубин"? - спросил Андрей уже из шлюза. Дверь закрылась, но голос профессора звучал под шлемом так же отчетливо - действовала внутренняя система связи.

- Ему пришлось уйти на орбиту. Надо было освободить место: автоматы сажают всегда точно в центр. Времени оставалось в обрез - мы перехватили Юкаву, когда он уже падал с орбиты. У него взорвался ракетный стабилизатор. Возвращать вас было некогда. Я попытался соединиться с вами, но у вас была выключена связь. Тогда я решил, что вы не соскучитесь на новом месте, и дал "Рубину" команду взлететь. Но вы остались очень кстати - Юкава сам выйти не сможет. А "Рубин" прибудет к вам только через два часа, когда облетит Луну.

- Юмашев будет садиться сам?

- Конечно. Если доверить посадку автоматам, они опустят "Рубин" прямо на "Счастливого дракона". А с ручным управлением Юмашев на этом пятачке усадит рядышком десяток кораблей. Вы же знаете - он ас лунных посадок.

Дослушивал профессора Андрей уже на бегу. Проглотив красные карточки с аварийными индексами, роботы вспыхнули огнями. Андрей вскочил в уютную кабину "колобка" и переключил связь на роботов.

- К ракете - самый полный ход, - сказал он.

Длинная тонкая сигара в черно-белую клетку лежала на боку в центре космодрома, нелепо задрав ногу с ракетным стабилизатором.

По приказу Андрея аварийный робот умело вскрыл ракету ("Как банку с кильками", - подумал Андрей). Стараясь не зацепиться скафандром за острые края отверстия, Андрей пробрался в кабину.