Евгений Якубович - Дело о пропавших специалистах

— Пожалуйста, — сказал сопровождающий, — погасите сигарету и спрячьте себе в карман. И осторожнее, подставьте, пожалуйста, ладонь, чтобы не просыпать пепел.

Подражая сопровождающему, Андрей медленно погасил сигарету, и спрятал ее в карман. Башенка, неодобрительно загудев моторами, отвернулась. Андрей вытер со лба неожиданно выступивший пот.

— Мне говорили, что курить вредно, но чтобы настолько! — попытался пошутить он.

— Не надо принимать это близко к сердцу, — весело сказал сопровождающий. — Когда вы привыкните, то согласитесь, что мы нашли очень разумный компромисс.

— Какой компромисс?

— Видите ли, наша планета это общество с продвинутой демократией и развитой экономикой. Все жители живут в достатке и занимают престижные должности. В таких условиях очень нелегко найти желающих работать дворниками. Поэтому был выдвинут лозунг о том, что надо просто перестать пачкать — и убирать станет незачем. Надзор за выполнением был передан министерствам полиции.

— вы хотите сказать, что если прохожие не будут мусорить, ну не бросать под ноги спички и бумажки, то этого достаточно?

— Ну конечно, смотрите сами, какая вокруг чистота! — гордо закончил свои объяснения сопровождающий.

Андрей подумал, что понятия о чистоте на их планетах несколько различны.

В это время башенка снова ожила и со скрипом стала разворачиваться. Андрей с удовлетворением отметил, что на этот раз в противоположную сторону. Проследив за прицелом пушечки, он увидел, как на крышу здания приземлился тощий, истрепанный голубь. Он сидел на карнизе покачиваясь под порывами ветра, и дуло пушечки качалось вслед за ним.

— Птичку то за что?

— Так ведь гадят, несознательные. Один такой может испортить многолетние усилия всего города.

Голубь, похоже, не первый раз смотрел в дуло, направленного на него оружия борцов за чистоту. Не обращая на него внимания, голубь почистил перышки, огляделся по сторонам и двинулся вдоль карниза. Что-то ему там было нужно. К сожалению, в какой-то момент голубь не слишком удачно повернулся, и его задняя часть нависла прямо над тротуаром. Вероятность откровенного надругательства над чистотой и порядком стала настолько велика, что башенка решила предотвратить катастрофу. Раздался выстрел. Башенка не оставляла мусору никаких шансов. Пушечка на вершине, оказалась субмолекулярным деструктором. Голубь превратился в легкое облачко, которое еще пару секунд сохраняло его контуры, а затем быстро рассеялось в воздухе. Не осталось даже запаха.

Андрей с сомнением покачал головой. Потом повернулся к сопровождающему,

— А она и меня так могла?

— Ну что вы, — как-то не очень убедительно пробормотал сопровождающий, — она это так, для профилактики. У нас уже давно никто не мусорит, и вообще…

От необходимости уточнить, что именно «вообще», сопровождающего избавила сама башенка. Внезапно она снова развернулась к Андрею. Завыла сирена, загорелся проблесковый маячок. Орудие на вершине стало подозрительно подергиваться, как бы решая, стрелять уже наконец, или еще потерпеть. Сопровождающий побледнел. Он взял Андрея под руку и подвел вплотную к башенке. Сбоку у нее открылось окошечко, из которого, жужжа, выскочила квитанция с уже знакомыми печатями и гербами.

— Что это? — оторопело спросил Андрей.

— Счет за оказанные услуги. Вот смотрите, министерство охраны чистоты проспекта Демократов. Счет за предотвращение замусоривания охраняемой территории. При уплате галактическими долларами предоставляется скидка.

Рекомендуется оплатить немедленно, — добавил он, обращаясь к Андрею, — я надеюсь у вас есть доллары?

— Обойдется кредиткой, — злорадно ответил Андрей, уже разглядевший в окошечке считывающее устройство для кредитных карточек. Устройство призывно подмигивало красным огоньком.

— Я бы на вашем месте не рисковал, — смущенно пробормотал сопровождающий, незаметно отходя подальше.

— Ну уж нет, хватит с них наличных. Только кредитка, на 5 платежей, с отсрочкой начала выплат на полгода, — приговаривал Андрей, вставляя карточку в приемное устройство и стуча по клавишам автомата. Башенка нехотя приняла оплату, и с обиженным скрежетом отвернулась.

Наконец все с облегчением уселись в ожидавший их экипаж. Андрей откинулся на мягкую спинку представительского лимузина, и, предварительно спросив разрешения, с удовольствием закурил. Лимузин тронулся, поехал, подпрыгивая на ухабах, по проспекту и уперся в шлагбаум, за которым стояли вооруженные люди.

— Ну а это что? — спросил Андрей.

— Не обращайте внимания, это просто платный въезд на территорию министерства дорог этого района. Такие пункты стоят на всех границах районов. Видите ли, мы…

— Знаю, знаю, вы общество продвинутой демократии и развитой экономики. Что дальше?

Э…мы, — видимо сопровождающему было непросто построить фразу, не упомянув в ней о достижениях своей планеты, — у нас очень большое движение, и все время требуются деньги на ремонт дорог. Поэтому за проезд взимается плата. Это же естественно.

— Непохоже, чтобы эту дорогу когда-нибудь ремонтировали, — заметил Андрей.

— Что вы, — удивился сопровождающий, — Это один из лучших проспектов города. Он поддерживается в идеальном порядке. вы не поверите, какие огромные средства тратит министерство проспекта Демократов на его содержание. Я покажу вам их ежегодный отчет.

Андрей рассчитался и они поехали дальше.

— Черт побери, у вас этих министерств, как собак нерезаных. вы можете объяснить, что тут творится?

— Ну, так как мы планета продвинутой демократии, то нам необходимо большое количество министерств.

— Интересно, почему же?

Сопровождающий посмотрел на Андрея как на ребенка, которому надо объяснять элементарные истины,

— Но ведь это общеизвестно. Уровень демократии на планете определяется количеством министерств!

Остаток дороги до гостиницы, Андрей не проронил ни слова, только молча курил. В гостинице его ждал номер, предусмотрительно заказанный и оплаченный заранее. Сопровождающий донес чемодан до двери и собрался уходить.

— Подождите, — Андрей сунул в ладонь сопровождающего заранее приготовленную купюру, — Спасибо. Похоже, вы спасли мне жизнь, там, на проспекте.

На непроницаемом лице сопровождающего промелькнуло что-то вроде сочувствия. Он наклонился, будто поправляя неровно стоящий чемодан, а выпрямляясь, задержался возле уха Андрея, и прошептал, — вы ничего не понимаете, уезжайте отсюда как можно быстрее, — потом развернулся и быстро ушел, не прощаясь.