Диана Мирзоян - Если приходит он

Тут уже я не выдержала. "Рассказывай, милый - говорю, - Что тут происходит?" Ну, Димулька у меня не злой, любит меня сильно, он и рассказал, что участвует в одном дельце, не совсем законном, но которое обещает принести много - много баксов. "Малыш, ты даже не представляешь сколько там проворачивается денег! Можно выхватить хороший кусок для нас!" Я смотрю на него и думаю: "Чего тебе не хватает, Димулечка? Ты же у меня умный как черт, программист классный, работаешь в хорошей фирме. Зачем же ты в эту гадость полез?" Обидно мне стало что Димка со мной не посоветовался. Да теперь уже поздно говорить, советы дают когда их просят. Димка у меня умный, а умный человек всегда найдет куда себя пристроить. И переживать теперь бесполезно, нужно думать как выпутаться побыстрее из этого положения и не пострадать. Тут и следователь подошел, сел, руки повесил, глаза пустые. "Не нашел я ничего..." - говорит. Паренек плакать готов. "Я, - говорит,- все на карту поставил. Если дело не выгорит, мне долго не жить." А потом говорит: "Я бы душу Дьяволу продал, лишь бы он помог мне сейчас." А Димчик на него смотрит и говорит: "Я бы тоже." И сразу воздух побелел и загустел как кисель, квартира раздвинулась, стенки ее качнулись и пропали в тумане. И явился ОН собственной персоной.

Возник ОН совершенно бесшумно, просто появилась огромная туша, висящая в воздухе на уровне наших глаз. Это было чудище с телом слона. Хобот скручен наподобие улитки, ног нет, внизу живот зарос бахромой из ножек, вроде сороконожки, склизкой, шевелящейся. Глаза прищуренные, с завитком, напомнили мне глаза дракона с картинки китайской книжки. Слон был внешне не очень страшный, но исходил от него такой черный ужас, что ни пошевелиться, ни сказать ничего не можешь, и даже мысли как будто замерзли в голове. Я застыла, потрясенная. "Апокалипсис. Апокалиптический слон!" - это была первая моя мысль. Следователь очухался и начал храброго из себя строить. "Вы, - говорит,- Дьявол?" Слон молчит, только глазищами уставился на него. Мужику страшно, но отступать теперь не хочет. "Я отдам вам душу после смерти, если все получится, и я стану богатым!"- сказал он. По коже слона пробежала дрожь, и воздушной волной вынесло к следователю листок бумаги с каким - то текстом. "А чем подписывать?" спросил следователь. Слон снова дрогнул и тонкое шило вонзилось в пол рядом с этим болваном. Подписал он кровью листок. Слон повернул глаза и на Димку уставился. Я в ужасе что - то пискнула, но слова застряли у меня в горле... Димчик мой берет шило, палец накалывает и отпечаток делает на листке. Я как будто в пустоте оказалась. Стало мне все безразлично, и даже совсем не страшно. То, что он сделал уже не исправишь, только и остается повернуться и уйти. "По - моему ты переборщил!"- сказала я Димке, - Ты у меня очень умный, я тебя уважаю за это, но нельзя же быть настолько умным, чтобы душу бессмертную Дьяволу продавать!"

Разочаровалась я в Димке, такая жадность противна моей натуре. А он, в возбуждении, даже не смотрит на меня. Ждет, наверное, что сейчас деньги с неба посыпятся. И тут самое интересное случилось. Берет этот слон мерзкий, и нарушает свое слово. То есть обоих, парня того и Димку, в себя втягивает, разворачивается и начинает куда - то двигать. Они даже крикнуть не успели. От удивления у меня челюсть отпала. "Стой, сволочь,- говорю, - ты же договор нарушаешь! Куда раньше времени их забрал?!" Шальная мысль остановить слона пронеслась у меня в голове. Кинулась я за ним и попыталась за что - нибудь уцепиться. Дотронулась до него и чувствую, что рука моя погружается внутрь слона, а назад не выходит. Я хочу руку вытащить, дергаюсь изо всех сил, но слон и меня вместе с ними засасывает! Когда поняла я, что не смогу вырваться, обидно мне стало до слез: я - то душу свою не продавала! Но сделать ничего было нельзя, втянул он меня. Я оказалась заживо погребенной в туше слона.

Жуткое отчаяние охватило меня. Что я наделала?! Мне показалось, что меня живую, брыкающуюся уложили в могилу. Крышка гроба захлопнулась, навсегда отрезав меня от света. Я вышла из жизни, я живой мертвец. Но настоящему покойнику наградой - покой, а меня ждет что-то ужасное... Несправедливо! Как он мог так поступить со мной?! Но как можно применять слово "справедливость" к Дьяволу? Все разрушительные страсти, которые бурлили у меня в душе, и которые я собиралась выплеснуть на это безжалостное чучело, не имели выхода, и теперь терзали меня, не утихая, а усиливаясь. Слон медленно плыл над городом. Изнутри он оказался прозрачным, как стекло. Я не могла пошевелиться, но видела все что происходит снаружи. Как мне хотелось вырваться!...Как я сейчас хочу этого!... Как я всегда буду хотеть этого! Разве вы можете это представить? Самая страшная боль - душевная. Отныне и навечно пребудет она со мной. Самая страшная кара: хотеть и знать, что это нвозможно. Каждое желание разбивается об мертвый ответ - "нет". Не можешь ничего... никогда... А в душе ревут ураганы страстей и бушуют смерчи - смерчи обиды, ненависти, злобы, которая рождается от бессилия и зависти, которая порождает обиду. Отчаяние, которое сменяется приступами такой страшной тоски, что лучшим выходом было - бы наложить на себя руки... Но по иронии судьбы мне теперь не доступно даже это. Даже смерть - избавительница всех страдающих не придет ко мне, потому, что я УЖЕ умерла. Какое страшное наказание - оставить человека один - на один со всеми его страстями и чувствами! Наверное, это и есть ад. Я знаю о том, что где то рядом со мной страдает Димка и следователь, но беспомощна как младенец. И даже надежды, просто надежды у меня нет, потому, что меня НИКТО не спасет. И НИЧЕГО нельзя исправить... И это НИКОГДА не кончится... Безысходность...

Мы проплывали над городом и мне все было видно: людей, дома, деревья. Слона же никто не видел. А мы были вмурованы в его тушу как мухи в янтарь. И вдвойне было обидно, не только от того, что Дьявол оказался таким подлым, но главное от того, что это НАВЕЧНО...

Диана Мирзоян г. Таганрог, 1992 г.