Сергей Галихин - Последний Хранитель Вечности (фрагмент)

- А вот и наш прекрасный прынц. Здравствуйте, молодой человек. Меня зовут Тимофей Валерьянович, а это папа, Александр Валерьянович. С мамой, как я понимаю, вы уже знакомы.

- Не пугайтесь, Паша, - сказала Зинаида Михайловна. - Дядя Тимофей хоть и старший брат, но энергия из него так и брызжет.

- Да. Нам пенсионерам по-другому никак нельзя. Вся наша жизнь в движении.

Чуть присел отдохнуть, сразу же прокиснешь.

- А пока прокисает салат, - заметила Лена. - Граждане дорогие, давайте обедать. Мы с утра ничего не ели.

- Прошу всех к столу, - сказала мама.

Обед был очень вкусным, а может, и правда, с утра никто не ел, в общем, трапеза прошла весело и с аппетитом. Первые пять минут оказались самыми тяжелыми, но они прошли и, дальше все потекло как ручеёк, легко и непринуждённо.

После обеда пили чай с яблочным пирогом.

- Нет. Я не понимаю этих людей! - возмущался дядя Тимофей. - Их всю жизнь обманывали, сажали в тюрьмы, расстреливали, наконец, а они сами же защищают тех, кто все это делал. Я видел глаза этой толпы, это страшно.

Немыслимо! В тот момент я поверил, что это есть их последний и решительный бой. Они горели такой ненавистью ко всему, что не с ними.

- Это бывшие партбюрократы, - вмешался папа, - как бы ты поступил, когда у тебя всю жизнь было всё? Ты был хозяином жизни, хозяином над рабами, а у тебя взяли и всё отняли. В одно мгновенье ты стал, как и все, ничем.

- У нас не было столько райкомов, сколько людей вышло на улицу! - дядя Тимофей заметно разгорячился. - Но в одном ты прав - старые. Три четверти из них, кому за пятьдесят. Зина, ты - врач. Объясни их поведение с точки зрения медицины. Почему старые люди, которые всю жизнь всего боялись и лгали друг другу, вдруг взялись за камни и палки.

- Во-первых, медицина здесь бессильна. Во-вторых, у них была уверенность в завтрашнем дне.

- Уверенность?

- Да, уверенность. Пусть в материальном смысле у свинарки и токаря почти ничего не было. Не было машин, домов в лесу, брюликов в шкатулке. Но был мизер, крохи, на которые они могли существовать. И главное, не было необходимости думать, что делать завтра, где и как заработать на еду.

- Ну ладно пенсионеры, - согласился папа, - люди, прожившие жизнь.

Конечно, им трудно менять свой образ жизни, заново устраиваться в новом, абсолютно чужом мире. Но есть много нестарых, думающих так же. Здоровые сорокалетние мужики мечтают о 75 - ом годе. А их дети, 15 - 20 летние сопляки, тоже не хотят ничего делать, но всё иметь. Я не о вас, Павел.

- Ну, почему же не обо мне, - спокойно ответил Паша. - Мне 23, и всего год назад я работал на обычном советском заводе. Раньше, на самом деле, было всё просто. Отучился - распределение. Молодого специалиста уволить нельзя. Нет, я их не защищаю. Скорее наоборот. Я с ними работал, разговаривал, пил водку.

Их мнение - что им все должны. Начальник должен дать работу, здесь я не спорю. Но им нужна не просто работа, а дорогая. В их понимании хлеб должен стоить как коробка спичек, автомобиль как велосипед. Страна им просто должна, потому что они в ней живут. А дети их часть, их продолжение. И потом, детьми надо заниматься, воспитывать их, но никто не хочет это делать.

Им лень сходить в музей, в парк. Даже в кино. Чтобы после фильма обсудить с ребёнком его содержание. А мне никто ничего не должен и:

- Вам совсем не хочется иметь дом и дорогую машину? - перебил дядя.

- Я не сумасшедший. Конечно, я хочу хорошо жить и ни в чём себе не отказывать. Но для этого я готов работать 25 часов в сутки. И меня не интересует, во сколько раз хозяин имеет больше чем я.

- Довольно, спорщики, - сказала мама, - разговоры о политике плохо влияют на пищеварение. Так что давайте, сменим тему. Извините, Павел, но нам хотелось бы получше узнать друга нашей Леночки. Ничего, если мы вас немного порасспрашиваем?

- Я для этого и пришел, - ответил Павел и улыбнулся.

- Вы живёте с родителями?

- Нет. Я снимаю однокомнатную квартиру, а мама с папой живут в Кашире.

- А работаете где?

- Брат моего бывшего начальника с завода - хозяин небольшой строительной фирмы здесь, в Москве. Меня ему рекомендовали. Помимо строительных работ, мы продаём стройматериалы, оборудование, подсобные механизмы. А я что-то среднее между помощником снабженца, курьером и торговым агентом.

- И как вы думаете, молодой человек, - осторожно поинтересовался дядя, - у вас есть шансы подняться по служебной лестнице?

- Думаю, что есть, но меня это не сильно беспокоит. Очень большая ответственность, и потом, для этого нужно образование, а у меня с этим беда.

Излишне ленив.

- Вот те раз! - воскликнул папа, - Готов работать 25 часов - и ленив?

- Когда работаешь, то находишься в постоянном движении, и, как правило, сразу видишь результаты своего труда. А часами смотреть в книгу... Я засыпаю на второй странице.

Потом еще долго говорили о родственниках Лены и родителях Павла. За окном сгущались сумерки, загорались уже вторые звезды. Наступала тёплая весенняя ночь. Павел с Леной стояли на балконе и любовались ночным городом. Лена обхватила его руку и прижалась к плечу. Что не говорите, а Москва ночью становится совсем другой. Темень закрывает общее пространство черной пустотой, а фонари как бы выхватывают из неё отдельные куски мира, вместе с ветвями деревьев и стенами домов.

- Я не помешал? - спросил дядя Тимофей.

Лена обернулась и увидела дядю. Паша лишь чуть повел головой.

- Нет, дядя, что ты, - ответила Лена. (Да! Помешал! - сказал про себя Павел)

- Вы прямо как два лебедя. Жаль, не умею рисовать. Я бы написал великолепную картину. А вы, Павел, кажется, умеете? И еще Лена говорила, что вы фехтуете.

- Да, немного умею.

- Немного? А Лена рассказывала, что Вас приглашали чуть ли не на чемпионат Европы, а вы не поехали. Почему?

- Была одна история. И потом, вы видели когда-нибудь наши соревнования по телевизору?

- Конечно. И не раз.

- Это грубо и отвратительно. Соперники стоят на узкой дорожке как два бандита и тыкают друг друга. А побеждает тот, кто первым сделает укол, даже если ответный опаздает на долю секунды. Бред! Поединок - это песня, симфония движений в пространстве. И на дуэлях побеждал тот, кто остался в живых, а не тот, кто первый уколол.

- Да-а, - сказал Тимофей Валерьянович, - теперь я понимаю, почему вас называют Князем. Не пугайтесь, об этом тоже Леночка рассказала. Ну что же, мне пора, я ведь к вам подошел простится. До свидания. Если будет желание, заходите в гости. Леночка адрес знает. У меня есть одно холодное оружие, думаю, оно Вам понравится.

- Обязательно зайдём, - ответил Павел, - я слышал, что вы коллекционер, монеты собираете, я Вам тоже одну монету покажу. Говорят, она из Атлантиды.