Конни Уиллис - В отеле Риальто

- Я еще не получила номера, - сказала я, как только услышала ее голос. - Оставить сообщение на твоем автоответчике? Или дай мне свой телефон в Денвере.

- Ерунда это все, - сказала Дарлин. - Ты уже виделась с Дэвидом?

В качестве наглядного примера волновой функции доктор

Шредингер представил кошку, помещенную в ящик вместе с

кусочком урана, колбой с отравляющим газом и счетчиком

Гейгера. Если уран начнет распадаться, пока кошка

находится в ящике, радиация запустит счетчик Гейгера и

разрушит колбу с газом. В квантовой теории невозможно

предсказать, начнет ли распадаться уран, пока кошка

находится в ящике, возможно только вычислить вероятный

период полураспада, поэтому кошка ни жива ни мертва, пока

мы не откроем ящик.

"Удивительный мир квантовой физики",

семинар на ежегодном МККФ, представлено

доктором Филдсом, Университет Небраска.

Я совершенно забыла предупредить Дарлин о существовании Тиффани, модели/актрисы.

- Ты хочешь сказать, что стараешься избегать Дэвида? - Она спросила это по крайней мере трижды. - Ну зачем же делать такие глупости?

А затем, что в Сент-Луисе я покончила с катаниями по реке при луне и не собираюсь к этому возвращаться до завершения конференции.

- Потому что я хочу присутствовать на всех семинарах, - в третий раз сказала я. - Никаких музеев восковых фигур. Я женщина не первой молодости.

- И Дэвид не первой молодости и, кроме того, совершенно очарователен.

- Очарование - качество кварков, - сказала я и повесила трубку. Но тут я вспомнила, что забыла сказать ей о Тиффани. Я вернулась к стойке регистрации, полагая, что успех доктора Онофрио может означать некоторые изменения.

Тиффани спросила:

- Чем могу быть полезна? - и оставила меня стоять там.

Вскоре мне надоело, и я вернулась к красно-золотистым диванам.

- Дэвид опять был здесь, - сказала доктор Такуми. - Он просил передать, что направляется в музей восковых фигур.

- А вот в Ресайне музеев восковых фигур нет, - заметил Эйби.

- Что сегодня вечером в программе? - сказала я, отбирая программку у Эйби.

- Сначала встречи и церемония открытия в танцзале, потом семинары.

Я просмотрела темы семинаров. Там был один по переходу Джозефсона. Туннелируют же как-то электроны сквозь диэлектрик, даже если они не обладают достаточной энергией. Быть может, и я получу номер как-то, протуннелировав сквозь регистрацию.

- Если бы мы были в Ресайне, - сказал Эйби, поглядывая на часы, - мы бы давно уже зарегистрировались и отправились на обед.

Доктор Онофрио возник из лифта, по-прежнему с чемоданами. Он подошел к нам и рухнул на диван.

- Они дали вам номер с полуголой дамой? - поинтересовался доктор Уэдби.

- Я не знаю, - сказал доктор Онофрио. - Я вообще не нашел номер. - Он грустно посмотрел на ключ. - Они дали мне номер 12-82, а в этом отеле последний - 75.

- Кажется, мне хочется пойти на семинар по хаосу, - сказала я.

Самая большая трудность, с которой сегодня сталкивается

квантовая теория, не связана с ограничением возможностей

измерительной аппаратуры или парадоксом

Эйнштейна-Подольского-Розена. Самое главное в том, что у

нас нет парадигмы. У квантовой теории нет ни работающей

модели, ни образа, точно ее определяющего.

Из обзорного доклада доктора Геданкена

В номер я попала уже около шести - после непродолжительной перепалки с коридорным/актером, который не мог вспомнить, где он оставил мой багаж. Вещи, спрессовавшиеся за время пути, пройдя коллапс волновой функции, вывалились из чемодана, как только я его открыла, - совсем как полуживая-полумертвая кошка Шредингера.

К тому времени, когда я раздобыла утюг, приняла душ, отказалась от мысли гладить вещи, "тусовка с закуской" благополучно завершилась, и доктор Онофрио уже полчаса как говорил свое вступительное слово.

Я тихонько открыла дверь и проскользнула в танцзал. У меня еще оставалась надежда, что они задержатся с открытием конференции, но некто мне неизвестный уже представлял докладчика: "...и вдохновляет всех нас на дальнейшие исследования в этой области".

Я тихо опустилась в ближайшее кресло.

- Привет, - сказал Дэвид. - Я везде тебя искал. Где ты была?

- Не в музее восковых фигур, - прошептала я.

- Ну и зря, - прошептал в ответ Дэвид. - Это грандиозно. У них там Джон Уэйн, Элвис и Тиффани, модель/актриса с мозгом горошина/амеба.

- Ш-ш-ш, - сказала я.

- ...мы сейчас услышим доктора Рингит Динари.

- А что случилось с доктором Онофрио? - спросила я.

- Ш-ш-ш, - сказал Дэвид.

Доктор Динари была очень похожа на доктора Онофрио - невысокая, шарообразная, с усами, в широком балахоне всех цветов радуги.

- Я сегодня буду вашим гидом в новом, незнакомом мире, - сказала она. Это мир, где все, что вы считали известным, где весь здравый смысл, вся общепризнанная мудрость должны быть отвергнуты. Мир с другими законами и, как может показаться, мир вообще без всяких законов.

Она и говорила совсем как доктор Онофрио. Точно такую же речь он произнес два года назад в Цинциннати. Интересно, может, он подвергся какой-нибудь странной трансформации, пока искал комнату 12-82, и теперь стал женщиной?

- Прежде чем перейти к дальнейшему, я бы хотела спросить: кто из вас уже протуннелировал?

Ньютоновская физика использует в качестве модели

машину. Образ машины со всеми ее взаимосвязанными частями:

колесиками и шестеренками, со всеми ее связями и эффектами

- это именно то, что делает возможным осмысление

ньютоновской физики.

Из обзорного доклада доктора Геданкена

- Ты знал, что мы не там где надо, - прошипела я Дэвиду, когда мы выбрались оттуда.

Когда мы уже готовы были выскользнуть из зала, доктор Дарин стояла, протянув руку с развевающимся радужно-полосатым рукавом, и взывала голосом Чарлтона Хестона: "О маловерные! Останьтесь, только здесь вы познаете истинную реальность!"

- Действительно, туннелирование многое объясняет, - усмехнувшись, сказал Дэвид.

- Послушай, если открытие не в танцзале, то где все?

- А ну их... - сказал Дэвид. - Хочешь, пойдем посмотрим Архив Конгресса? Здание, как кипа пластинок.

- Я хочу пойти на открытие.

- А прожектор на крыше сигналит азбукой Морзе "Голливуд".

Я подошла к стойке регистрации.

- Чем могу быть полезна? - сказала служащая. - Меня зовут Натали, и я...

- Где сегодня заседание МККФ? - сказала я.

- В танцзале.

- Держу пари, ты сегодня еще ничего не ела, - сказал Дэвид. - Я куплю тебе рожок с мороженым. Здесь самое знаменитое кафе, которое торгует точно такими же рожками с мороженым, какой Рейн О'Нил купил Татум в "Бумажной Луне".