Анри Бертьен - Проклятие Раффы

* * *

- Сейчас...- дед, кряхтя, устраивался поудобнее,- Я попробую всё поточнее припомнить да пересказать...- Он устроился полулёжа, так, что взгляд его был устремлён в море.- Слушайте...- пососав трубку и выпустив целую серию колец дыма, наконец произнёс он и начал пересказ.

* * *

...Звали её Алёна. Познакомились мы с ней совершенно случайно - на скамейке в парке. Вдруг обнаружилось, что на длинной скамье сидим уже только мы одни, и притом - совсем рядом. Солнце спряталось за зданием университета и в сгустившихся сумерках заниматься было уже бессмысленно. Голова моя, натруженная за целый день, гудела, как пивной котёл. Алёна тоже сосредоточенно тёрла виски, пытаясь собраться с мыслями, но это, по-видимому, слабо ей помогало. - Пожалуй, пора домой...- Вздохнул я. Она в ответ только окинула меня затуманенным взглядом. Я собрал книги и встал. Вздохнув, засобиралась и она. Спешить не хотелось - завиток золотистых волос на виске, профиль Афродиты, маленькая, беззащитная фигурка девушки, заставившая меня сокрушённо вздохнуть... Тонкое, короткое и открытое летнее платье... Сумерки... Короче говоря - я терпеливо подождал, пока она соберётся, и пошёл рядом. Она не возражала. Но и не замечала меня, как будто я был просто пристроившимся в толпе случайным прохожим... До самого выхода из парка мы не проронили ни слова. - Счастливо!- Как можно более тепло и непринуждённо произнёс я, когда пути наши разошлись. Бросив на меня короткий внимательный взгляд, она осторожно улыбнулась на прощанье. О, Боже! Уже тогда я готов был всю оставшуюся жизнь отдать за эту улыбку... И я понял, что погиб... ...Больше мы не виделись. До самой осени. Я специально приходил в парк каждый день, упорно располагаясь на той же скамье, и даже после экзаменов мчался туда, надеясь на чудо... Но чудо не приходило. Трудно описать, что я тогда пережил. Для меня до сих пор остаётся загадкой, как я умудрился не только не завалить экзамены, но и пройти по конкурсу... И вот - я снова увидел её. По иронии судьбы мы снова оказались рядом. На первой же лекции. В первом ряду. Она вошла и тихо села с краю. Я поднял глаза и узнал её. Видимо, мой взгляд выражал что-то неестественное, даже - страшное, судя по тому, как она в первый момент отшатнулась, инстинктивно защищаясь рукой. Потом, неуверенно что-то припоминая, нерешительно опустила руку и тихо спросила: - Извините... Мы, кажется, с Вами где-то встречались?- Я впервые услышал её голос. - Дда...- Едва смог выдавить ошеломлённый кавалер.- Нна скамейке, в парке...- И, видя, как она изумилась, с каким недоверием и с какой настороженностью к этим словам отнеслась, поспешно добавил: - Перед первым экзаменом...- Девушка успокоилась - видимо, действительно что-то припоминая. - Да... В тот день ещё была такая жара... Я, вообще-то, не склонна к времяпровождению на лавочке в парке, но тогда сидеть дома было просто невозможно...- Видимо, окончательно всё вспомнив, она успокоилась и вновь одарила меня той самой осторожной улыбкой, которой уже однажды лишила меня сна и покоя...- Мы тогда, кажется, засиделись до сумерек...- Начала было она, но приход лектора прервал дальнейшую беседу. Нельзя сказать, что я слушал его как-то особенно внимательно - меня больше занимала моя прекрасная незнакомка, ставшая вдруг такой бесконечно милой, близкой и дорогой... ...К вечеру я знал, как её зовут. К концу недели - что она живёт в пяти минутах ходьбы от моего дома, снимая комнату у какого-то монаха. Через две недели мы поцеловались. К концу месяца... мы решили пожениться. И тут разразился скандал: наши родители были категорически против, считая, что 'это есть блажь, которая быстро пройдёт'. Когда же мы, наревевшись вволю и фактически порвав с ними отношения, пришли за помощью к юристам - нам популярно объяснили, что зарегистрировать брак без согласия родителей мы не можем, так как нам нет восемнадцати лет. Попик в близлежащей церквушке тоже не пожелал нас обвенчать, заявив, что 'супротив власти' не пойдёт, и... подмигнув, посоветовал 'не морочить людям головы' и 'поступать так, как делают все'. ...Делать, 'как все', нам почему-то не хотелось. Наша Любовь должна быть чище, чем всё, что нас окружает, и - выше... Так нам тогда казалось... Меж тем время шло, явно не собираясь предлагать нам какое-либо решение нашей проблемы. Отчаяние охватывало нас, поцелуи в парке и объятия при расставании становились всё невыносимее... Мы уже готовы были, махнув рукой на всё, потерять рассудок прямо на лавочке... Когда-нибудь. Однажды. В сумерках... ...Однажды в сумерках к нам подсел какой-то седовласый, но поджарый и крепкий старик. Не знаю, как это получилось - но за полчаса он выудил из нас всё. Немного помолчал, перебирая чётки. - Вы давно знаете друг друга?- Вдруг спросил он. - Первый раз мы встретились... в начале июля...- Нерешительно произнёс я. - И, естественно - Любовь с первого взгляда?- Улыбнулся он. - Почти...- Опустив очи, в один голос ответили мы оба. - Значит, две луны уже прошло...- пробормотал он и затих. Озадаченные, мы не решались спрашивать, а он молчал. - Пожалуй, я попробую вам помочь.- Наконец вымолвил он. - Как?- Не пытаясь скрыть недоверия, поинтересовался я. - Если я вас правильно понял, вы хотели бы заключить брак, чтобы не оскорбить свои чувства грехом внебрачного соития... - Ммм... да...- кивнул я, с трудом разбираясь в его лексике. - Я думаю, что смогу вам помочь.- Твёрдо заключил он и кивнул Алёне: - Пойдём... - Куда?!- Опешил я, на всякий случай вцепившись в неё, как в свою последнюю надежду в этой жизни. Она улыбнулась: - Я у него живу... - Так это... и есть тот самый монах? - Тот самый... Пусти, больно...- Только тут я сообразил, что мои пальцы уже оставили синяки на запястье девушки. Пришлось целовать - иначе синяки не сошли бы... - Я - Член тайного Ордена Сознания Вселенной.- Меж тем счёл нужным представиться старик.- Равные мне не претендуют на тайную или явную власть на Земле, на материальные блага или положение в обществе. Но знания, которыми мы владеем - более высокого уровня, чем общество может себе представить. И вследствие этого мы имеем сильную... и тайную власть. Над людьми, над их чаяниями, помыслами, поступками и судьбами.- Он немного помолчал, как бы оценивая, не сказал ли что лишнее.- Применение этой власти обычно не поощряется орденом... Но в вашем случае... Я думаю, что буду прав, если помогу вам. - Вы можете загипнотизировать тех, кто должен зарегистрировать брак?Нерешительно произнёс я. - Или - попика, который произведёт венчание?- Усмехнулась Алёна. - Ни то, ни другое.- Уголками губ улыбнулся старик.- Я помогу вам заключить ваш союз... там.- Он показал глазами на небо.- Это проще, чем вы думаете. Но - это и опаснее. - Почему?- В один голос спросили мы. - Проще - потому, что вам для этого никто не нужен - ни попик, ни клерк-регистратор. Всякий может обратиться к Создателю лично... Если причина серьёзна - а в вашем случае, я думаю, это так - вы можете воспользоваться этим правом. - Но... Как?- Окончательно сбитые с толку, мы переглянулись. - Я вам помогу.- Кивнул старик.- И - скажу, принято ли ваше обращение, и каков результат. Но...- он бросил на меня испытывающий взгляд,- не забывайте, что это и опаснее... Вы будете иметь дело не с людьми, равными или подобными вам, а с самим Творцом. А с ним шутки плохи... - То есть? - То есть - если вы невинны и нуждаетесь в помощи - он вам поможет. Но в ответ вы должны будете принять на себя некоторые обязательства. - Какие обязательства?- Настороженно поинтересовался я.- Уж не придётся ли мне продавать душу дьяволу? - Не богохульствуй... ни в словах, ни в делах, ни в помыслах...- Строго сказал старик.- Тогда у тебя будет шанс обрести понимание...- Он немного помолчал, перебирая чётки.- А обязательства будут совсем несложные... - Так какие же?- Нетерпеливо перебил его я. - Совсем несложные...- Как бы про себя задумчиво повторил старик.Просто... Вы должны будете заявить, что чувства ваши стоят того, чтобы за них просить... Следовательно - вам нетрудно будет пообещать, что вы никогда их не предадите... - И всё?- Мы удивлённо переглянулись. - Да. Но, если вы нарушите это обещание...- Старик почти заснул, увлёкшись чётками.- То не удивляйтесь, если ваша последующая судьба будет восприниматься вами, как кара... Тяжёлая, страшная и неотвратимая...Наконец тихо закончил он. - Я думаю, нас это не испугает.- Твёрдо сказал я, неуверенно переглянувшись с Алёной. И, приободрённый её согласной улыбкой, ещё более решительно добавил: - Мы готовы дать любые обещания, связанные с нерушимостью нашего брака. - Мы ведь вступаем в него не для того, чтобы разводиться...- Тихо добавила она. - Проблема в том...- монах снова зашелестел чётками,- что вы и не будете иметь такой возможности. Этот союз в течение всей вашей жизни нерушим. Он не может быть расторгнут или объявлен недействительным никем - ни церковью, ни обществом... - Почему?- Удивилась Алёна. - Потому, что заключён выше...- Вздохнул старик.- И - силой, против которой никто в этом мире никакой власти не имеет.- Задумчиво добавил он.Вы можете не бояться этой силы, пользоваться её безграничной поддержкой и защитой - до тех пор, пока не нарушите данное слово, пока вы будете сами творить ваш союз, созидать... Если же вы начнёте его разрушать...- Он снова помолчал.- То проклянёте тот день, когда согласились на моё предложение.- Озадаченные, мы молчали. Конечно, мы были уверены, что любим друг друга. Конечно, мы хотели, чтобы наш брак был 'заключён на небесах'. Но предательское 'а вдруг' всё же засосало под ложечкой: уж очень 'убедительно' говорил старик... Но - молодо, зелено... Молодость и влюблённость быстро взяла своё. Мы согласились. Мы просто не могли не согласиться. - Что ж - вы сделали выбор...- Вздохнув, кивнул головой старик. На этом мы в тот день и расстались. На следующий день Алёна подошла ко мне: - Боишься?- Заглянув в глаза, спросила она. - Немного...- передёрнув плечами, признался я. - Тогда не надо...- попросила она. - Ты что? Да как можно!- Загорелся я. Она плакала. - Я не знаю, чем это кончится, но я боюсь этого...- Сквозь слёзы едва выговорила она.- И... я боюсь... тебя... - Не бойся...- пытался уговаривать её я.- Ведь всё зависит только от нас. От нас двоих. И, потом - у нас ведь нет выбора... - Нет... выбора...- Как эхо, но почему-то обречённо повторила она. ...После занятий мы пошли к ней. Монах ждал. - Ну, что - решились?- Поинтересовался он. 'Улыбка Иуды'- пронеслось у меня в голове. Но он не улыбался. Он говорил: - Я хочу, чтобы вы пошли на этот шаг вполне сознательно, а не повинуясь минутному порыву. Поэтому я и дал вам сутки. Если этого срока для вас мало - вы можете обдумывать это столько, сколько вам будет угодно. И, если ваш ответ будет 'да' - приходите. Я помогу. - Мы уже всё обдумали. Ответ будет 'да'. Сказал я и посмотрел на подругу. Признаться, в тот момент я не был уверен, что она разделяет мою точку зрения. - Как знаете...- Покачал головой монах.- Процедура длинная, и, если кто-то из вас успеет передумать - вы всегда имеете возможность отказаться. - Всегда?- Переспросил я. - До тех пор, пока ты не прольёшь её кровь...- Уточнил монах. - Как это?- опешил я. - Совсем несложно...- Улыбнулся старец.- Ведь, насколько я знаю, она ещё девственница?- Алёна смущённо кивнула и уткнулась мне в плечо. - И ты тоже?- Обратился он ко мне. - В каком смысле?- Замялся я. - То есть?- Вскинул брови монах. - То есть - что считать девственностью?- Теперь настал мой черёд опускать очи долу. - То же, что и для неё - неучастие в акте соития. - Тогда - да.- Чуть не плача от стыда и понимая, как глупо попался, едва выговорил я. Алёна удивлённо глядела на меня, как бы спрашивая: 'Ты что-то хочешь сказать, чего я не понимаю?'... Монах пришёл на выручку: - Насколько я понимаю, вы оба - девственники. И - влюблены настолько, что готовы выступить против общества, если оно станет вам препятствовать. В этом случае я могу за вас просить. Что же касается онанизма...- Он снова одними губами улыбнулся,- то сие не есть столь тяжкий грех... Особенно - в вашем возрасте. А учитывая, что занимались этим вы оба - я вообще не вижу в этом ничего страшного и для ваших отношений. Думаю, вы быстро разберётесь, что к чему. А я помогу.- Я с удивлением смотрел на Алёну: ну, ладно - я... Но - Она? Разве это возможно? Алёна, совершенно смутившись, усиленно прятала покрасневшую до корней волос физиономию у меня на плече. В глазах её стояли слёзы. - Не надо смущаться.- Говорил меж тем монах.- Коль вы решили жить вместе, делить все радости и горести - вы должны знать друг о друге правду. Желательно - всю, которую сумеете принять. И, чем больше правды друг о друге вы узнаете и чем спокойнее, естественнее её воспримите - тем лучше для вас. Онанизм, или самоудовлетворение - не столь уж тяжкий грех. В том, что прибегали к нему, впоследствии сознаются почти 90% мужчин и больше половины женщин. Что же касается остальных,- он впервые широко улыбнулся,я склонен считать, что они просто не признаются...- Мы с некоторым облегчением вздохнули. - Что касается тебя - ты сам проговорился,- развёл руками старик,- а что касается её - у меня слабое зрение... - А при чём здесь слабое зрение?- Недоумённо поинтересовался я. - Значит - острый слух...- Улыбнулся старик.- Я, увы, слишком хорошо слышу всё, что происходит иногда в ванной...- Алёна, взвизгнув от стыда, сделала отчаянную попытку зарыться головой в моё плечо. - Не надо стесняться...- Ласково сказал старик.- Вы оба этим грешны, значит - вам обоим надлежит просто продемонстрировать друг другу этот свой грех, и, уже вдвоём испытав его сладость, заменить его вскоре ещё более сладостным времяпровождением... Я помогу вам. - В чём?- Не понял я. - В этом.- Улыбнулся старик.- Я расскажу вам то, что вам понадобится, чтобы избежать самых распространённых ошибок. Остальное будет зависеть только от вас...- Я взглянул в зеркало. Уши были совершенно пунцовыми, лицо неестественно белым. У Алёны всё лицо было красным, зарёванным и милым... Немного 'несмело счастливым', я бы сказал. Будучи уличённой в том, чего, по-видимому, жутко стеснялась, она несмело пыталась порадоваться тому, что 'всё обошлось', что 'это можно', что она 'не одна такая', что, может, она совсем не 'испорченная' и не 'порочная'... Я, как мог, старался приободрить её ласковым взглядом. Она расцвела нерешительной благодарностью. - Итак,- продолжил монах,- каждый из вас только что узнал о другом то, что тот скрывал едва ли не тщательнее всего на свете... Вы по прежнему любите друг друга, не передумали и хотите связать ваши судьбы? - Пожалуй - даже больше, чем прежде...- взглянув на свою избранницу, нерешительно вымолвил я. Она согласно закивала головой. Похоже было, что каждый был даже рад 'порочности' другого, может - просто потому, что теперь не надо было скрывать свой 'порок'... - Что ж - любовь земная порочна...- вздохнул старик.- Первый этап вы прошли. И, коль чувства ваши усилились - я окончательно решаюсь помочь вам.- Мы уставились на него: как, разве он раньше, ещё вчера - не решился? Он же, не замечая этого, продолжил: - Нам нужен тёплый солнечный день. В начале октября их нужно ловить. Для начала нужно подготовить одеяния... - Какие?- Поинтересовался я. - Плащ для жениха... сорочку и покров для невесты...- Вздохнул старик.Плащ - обычная накидка, вроде тех, что носили мушкетёры. Сорочка - тонкая, белая, и - чтоб легко спадала с плеч... когда придёт для того время... Покров - просто белое покрывало. Можно - с ткаными узорами, но - не с цветными. Цвет плаща жениха не имеет значения - можете выбрать, какой сами захотите. Ещё нужна новая мягкая обувь, лучше - просто тапочки, но - не одёванные ни разу... И два полотенца. Больших. Да простынь размером поболе - вроде и всё...- Старик задумчиво пожевал губами.- Вот приготовьте всё это, а, как будет погожий денёк - так с самого утра и поедем... - Куда? - В уединённое место... Свершать таинство заключения семейного союза... - Далеко? - Не очень. Примерно час ехать на поезде, потом ещё почти час - идти. - А ближе нельзя? - Можно. Но - чем ближе, тем больше вероятность, что нам помешают. - А почему с утра? - Пока доедем - почти полдень. Пока всё закончится - как раз самое тёплое время и пройдёт. Да, кстати...- Старик пристально посмотрел на нас: - Не забудьте, что вы должны быть чистыми, аки после бани. Как хотите хоть каждый вечер мойтесь, хоть утром, едва солнце увидев - в баньку, а потом, быстренько - за мной да в поезд... Но - вы должны быть чистыми настолько, чтоб могли друг другу пятки лизать. - Надеюсь, это не понадобится?- Нерешительно произнёс я. - Это не обязательно.- Улыбнулся старик.- Но быть после бани - обязательно.