Людмила Стрельникова - Метаморфоза

Ознакомительный фрагмент

— Врача вызывали? — сразу же спросил мужчина, как только дверь перед ним распахнулась.

— Врача? Кажется, нет, лично я не вызывал, — замялся Евгений. — Минуточку, сейчас жену спрошу. Валентина! — позвал он.

Она тотчас же не замедлила появиться рядом. Я продолжал выглядывать из проёма гостиной, любуясь оригинальной лысиной, как произведением искусства природы.

— Ты вызывала врача? Вот врач пришёл, — Евгений невежливо указал на мужчину пальцем.

— Нет, не вызывала.

— У меня здесь записано: «Улица Пирогова, дом три, квартира семь, Розова», — врач ткнул пальнем в тетрадь.

— Ах, Розова, — обрадовалась Валентина. — Это же Варвара Ивановна, старушка этажом ниже. У неё первая квартира. — Она заглянула в тетрадь и подтвердила: — Конечно, это она. Здесь единица записана, как семёрка.

Врач внимательно вгляделся в цифру и пробормотал:

— Возможно.

— Вас проводить? — предложила свои услуги молодая женщина.

— Нет, спасибо, найду сам.

Врач застучал каблуками по лестнице вниз. Валентина отправилась на кухню, а мы снова уселись за стол.

Через некоторое время торжествующая хозяйка принесла нам, кроме хорошо заваренного чая, яичницу с колбасой и варенье. Я тотчас же отметил её старания.

— Тебе везёт, Евгений: тебе жена подаёт горячий чай и даже яичницу, — в добродушный тон мне удалось искусно вплести сожалеющие, унылые нотки старого холостяка. — А вот мне такие шикарные завтраки только снятся. — Молодая супруга опять торжествующе взглянула на мужа. — Просидишь всю ночь со своими опытами, — продолжал я усмиряющим тоном, — утром с ног валишься, сил нет завтрак приготовить, да и есть так захочется, что чай некогда подогревать. Схватишь холодной водички с сахаром, найдёшь в шкафу, где-нибудь в углу, чёрствую корочку, погрызёшь — и дальше за работу.

Евгений слушал меня, насупившись, но это не помешало ему положить себе в стакан шесть ложек варенья и украсить свою тарелку самым внушительным куском яичницы.

С молодыми супругами всё было ясно: они не желали понимать друг друга, не желали видеть, что нужно одному, что — другому, и мне внезапно пришла в голову идея.

— Вы что, собираетесь разводиться? — задал я вопрос прямо в лоб.

Евгений неопределённо пожал плечами. После того, как я обрисовал свой холостяцкий завтрак, а на его языке приятно таяла сочная яичница, разводиться ему, очевидно, было не по вкусу.

Валентина же, наоборот, сразу затараторила:

— Конечно, разводиться. Только разводиться. Я с ним больше мучиться не собираюсь. Если он сейчас, в пору своих сил, лодыря гоняет, под старость вообще мне на шею сядет.

Она обидчиво поджала губы. Сейчас, когда ярость прошла, и лицо озаряло только чувство обиды, моя приятельница выглядела привлекательной, представляя собой миловидную блондинку с хорошенькими голубыми глазками и аккуратным розовым ротиком.

Её супруг, в отличие от неё, был брюнетом с тёмными пышными, слегка волнистыми волосами, красивыми тёмными глазами, волевым лицом и маленькими усиками, придававшими его лицу особую выразительность. Если Валентина обладала тонкой хрупкой фигурой, то у Евгения было атлетическое сложение: широкие плечи, крепкие мускулы, стройные сильные ноги, так что молодые супруги дополняли друг друга.

— Ребята, у меня одна интересная идея, — обратился я к ним. — Не знаю, согласитесь вы или нет, но, по-моему, моё предложение будет лучше, чем ваш развод.

Они уставились на меня выжидающе, и по их взглядам я понял, что никому из них в действительности не хочется разводиться, что они пока ещё любят друг друга, но, как говорится, характеры у них за год не притёрлись, и поэтому в семье постоянно возникали всякие прения и конфликты.

— Сегодня, точнее вчера ночью, я закончил серию интересных опытов, закончил благополучно. — Лица моих друзей загорелись любопытством. — Хотите, я продолжу опыты на вас? — задал я неожиданный вопрос.

Оба недоумённо переглянулись.

— Смотря какие, и что от них ожидать, — ответил Евгений.

— Если они не повредят моему здоровью, я согласна, — заявила решительно Валентина, чтобы опять же противопоставить себя мужу.

Я попробовал объяснить, в чем будет заключаться эксперимент.

— Дело в том, что мной открыт новый гормональный препарат, позволяющий мужской организм преобразовать в женский и наоборот — женский в мужской.

— Это что же, вы собираетесь сделать из меня мужчину? — изумлённо округлила хорошенькие глазки моя приятельница.

Евгений только выжидающе замер, и, кажется, у него перехватило дыхание.

— Да, — подтвердил я. — С помощью моего препарата можно из тебя сделать мужчину, а из Евгения женщину.

Валентина рассмеялась:

— Мой муж — женщина. Ой, как забавно! Нет, это просто замечательно.

Супруг покосился на неё несколько недовольно.

— Ничего смешного. Это же — открытие, наука! Кстати, а для каких целей вы изобрели такой препарат? Кому он нужен?

— Видите ли, моя бабушка, когда я был маленький, всегда восклицала: «Ах, лучше бы у меня была внучка. Тогда у меня была бы спокойная старость, и я не боялась бы отравиться или взорваться, насыпав себе в чашку вместо сахара химикаты. Как я мечтала о внучке, и мои мечты, увы, не сбылись. Судьба лишила меня радости». Она пробовала одевать меня в платье и привязывать бантик на голову, но я их, к её огорчению, сбрасывал. Вот на этой основе много позднее у меня и возникла идея изобрести такой препарат, который бы, воздействуя на гормональные железы, перерождал человека, тем более, что в жизни неоднократно наблюдалось частичное перерождение одного пола в другой, я не раз читал об этом в журналах. Многие родители хотят иметь мальчика, а родится девочка, — и наоборот. Влиять на генетику — дело сложное, я пошёл более простым путём: влияние на железы внутренней секреции, выделяющие гормоны, которые в дальнейшем преобразуют наш организм, то есть мой препарат влияет на человека после того, как он родится, когда детали тела готовы, и надо изменить только отдельные из них. Это проще, чем лезть в генетику, о которой нам пока почти ничего неизвестно, и влиять на хромосомы, когда наука не даёт конкретной информации, что несёт каждая из них для будущего организма. А готовый человек — это уже машина, состоящая из конкретных готовых деталей, известных связей и биохимических реакций. Достаточно заменить одни конкретные детали на другие и, зная взаимосвязь их, получишь нужный результат. Допустим, родился мальчик, а хотят девочку, ввели ребёнку препарат — и через некоторое время получили девочку. Представляете — пол по заказу. К тому же, некоторые взрослые люди недовольны своим полом тоже; им кажется, что если бы они были противоположного пола, то добились бы в жизни гораздо бо́льших успехов. Это я слышал собственными ушами и не раз. И ещё одно преимущество моего препарата для любителей всяких новшеств и острых ощущений — прожил, допустим, тридцать лет мужчиной, надоело, захотелось новых впечатлений от жизни — принял препарат — и живи себе женщиной сколько угодно, пока не надоест.