Варвара Мадоши - Возьмите нас в стаю

— У меня не зверь, — качнул головой Тим, — у меня друг.

На экранах и на картинках Корабль не произвел на Тэну ни малейшего впечатления: он был замаскирован под космическую скалу и выглядел просто куском булыжника.

Вблизи, однако, Корабль внушал. Начинала кружиться голова просто от его огромности. Он был больше самого огромного пассажирского лайнера, размером с половину небольшого планетарного спутника или с большой астероид. Нечего было и думать, чтобы приземлить его на одну из планет Содружества или загнать в космический док.

Корабль изучали, выведя на орбиту вокруг одной из необитаемых планет нулевого сектора. Вспомогательные помещения и служебные конструкции надстраивали прямо вокруг него: жить на корабле никто не хотел.

А вот увиденные впервые чертежи Тэну поразили — своей сложностью. Даже неоправданной запутанностью. Она, конечно, не была инженером, тем более космическим инженером, но даже школьный курс трехмерной логики и институтский курс хозяйственного планирования позволяли заметить странности. Длинные коридоры сходились и расходились, перекрещивались на разных уровнях, вели, кажется, в никуда… Отсеки с непонятным назначением. Вентиляционные шахты, которые ничего не вентилировали. Склады запасных комплектующих и элементы системы жизнеобеспечения, в беспорядке разбросанные по всему кораблю…

— Это ловушки, — сказал учитель, показывая на случайные ходы. — Они уже стоили жизни двум рабочим. Их распылило на молекулы, спасти не удалось. Родным сообщили, что были несчастные случаи с их скафандрами. А вот насчет этой штуки специалисты пока не уверены, изучаем.

— А почему запасы раскиданы по всему кораблю? — уточнила Тэна, преодолевая холод в груди. — Разве это не создает проблему для логистики?

— А это уже ты мне скажи, — усмехнулся учитель. — Это уже по твоей части.

— Это расчет на то, что на них нападут, — поняла Тэна. — Весь корабль — огромная ловушка для тех, кто может взять его на абордаж, и запасы не исключение!

— Умница, — благосклонно заметил учитель.

— На сколько же разумных существ он рассчитан? Я не вижу жилых помещений.

— На одно.

Бассейн, в котором жила Кора, выходил одной стеклянной стеной на спортзал — самое большое пустое помещение на корабле, не считая двигательного отсека и оружейной.

Поэтому по вечерам, нарезая однообразные круги ради поддержания формы, Джек и Тим заодно составляли компанию касатке. Она проплывала мимо стекла, косясь на них большим круглым глазом.

Был в спортзале еще один стеклянный балкон — внешнее помещение апартаментов, отведенных семейству салафодиаков. Эти ярко-зеленые существа больше всего напоминали древние представления о пилотах летающих тарелочек и не выносили одиночества. Они только спали в крошечных непрозрачных контейнерах, все остальное время им требовалось быть на виду.

Всего на корабле летело три штуки салафодиаков: папа, мама и ребенок неясного пола. Когда Тим приходил на пробежку, взрослые всегда отсутствовали, и только дите зачарованно пялилось на него из стеклянного фонаря.

Тим знал, что этого делать не следует, но однажды машинально улыбнулся малышу и помахал ему рукой.

Тот тут же убежал в смежное помещение, которое выходило стеклянным фонарем на общественную столовую.

Джек жалобно поглядел на Тима и издал короткий скулящий звук. Он любил детей, к которым относил всех маленьких существ, и не любил, когда его пугались.

— Знаешь что, приятель? — сказал Тим, потрепав его по холке. — По-моему, ты тут ни при чем.

Ксенопсихология была на специальности «межпланетные отношения» основным предметом, и Тим всегда имел по ней хорошие отметки. К тому же в отличие от многих своих сокурсников Тим успел понюхать пороха, посмотреть Галактику и имел кое-какие представления об общении с инопланетянами.

Поэтому в тот же день он загрузил из корабельной базы данных несколько книг и засел за них.

Долгих исследований не понадобилось: то, что его интересовало, лежало на поверхности. Найдя искомое, Тим задумчиво откинулся на спинку кресла, размышляя. Головоломка выходила пустячная, но до чего же неприятная!

Кроме Флинта Тим свел на корабле знакомство с несколькими членами экипажа, в том числе третьим механиком Козловым. Козлов был наполовину русским, хорошо знал язык, и в кои-то веки Тим стряхнул пыль с падежных окончаний.

У Тима был электрический самовар — купил он его больше прикола ради, не все же японцам хвастать своими чайными церемониями. Он не думал даже забирать его с собой с Земли, но ему дали лимит в пятьдесят килограммов личных вещей (и еще сто багажа) — а вещей за шесть лет учебы у него скопилась всего одна нетуго набитая сумка.

Так что самовар стоял у Тима в каюте на почетном месте, прямо на канистрах с углекислым газом. Они с Козловым регулярно подогревали в нем кипяток и подолгу пили чай, травя байки. Козлов, в отличие от Флинта, был собеседником интересным, но увлекающимся.

— Вот какого хрена, — говорил он, — на корабле монтировать обязательные помещения для других рас? Их же десятка два, а то и больше!

Тим понимающе кивнул. Цистерны с двуокисью углерода, которые отнимали в его каюте половину площади, тоже были данью этим стандартам: отсек при нужде мог быть приспособлен для перевозки артурианцев.

— «Соответствие стандартам», мать твою! — продолжал кипятиться механик. — Это назло сделали, чтобы помешать Земле летать на другие планеты, помяни мое слово.

— А что будет, если не построить нужные каюты?

— Что будет, блин, что будет… корабль не пустят ни в один нормальный порт. Да мать вашу, они же все равно, говорят, очень редко путешествуют, эти зеленые с рожками…

— Салафодиаки, — подсказал Тим.

— Точно! Блин, как ты язык на них не ломаешь?

— А ты запоминай по частям, — посоветовал Тим. — Большинство основных рас многосоставные. Сала — один симбионт, фоди — другой симбионт.

— Обана! И как эти фоди выглядят?

— А ты их и видел как раз. Фоди — это вот эти зелененькие. А сала сидят на родной планете и никогда ее не покидают.

Козлов фыркнул.

— Во чудные.

Тим промолчал и не сказал Козлову, что салафодиаки ничем особенным не выделялись. Почти все расы в той или иной степени практиковали симбиотический образ жизни, в том числе и так называемый «социальный симбиоз», как сала и фоди; ничего необычного не было и в том, что некоторые симбионты обитали в разных средах (одни, скажем, в воде, другие на суше) и имели разные привычки. И кроме сала в Галактике частенько встречались домоседы.