Святослав Минков - О часах и о влюбленных

Где она сейчас? Вышла ли уже из дому? Она может потерять целый час перед зеркалом из-за своих губ, из-за ресниц, из-за локона, который никак не желает спрятаться под шляпкой?

Молодой человек отрывается от витрины, идет, но на этот раз уже нервными шагами часового, нетерпеливо ожидающего смены. Именно тогда часы проявляют одновременно сострадание и жестокость к своему хозяину, неожиданно поглотив сразу несколько минут.

Как? Время уже шесть часов и восемь минут, и она все еще не пришла? Нет, эта девушка действительно неисправима. При последней их встрече она обещала ему, что в дальнейшем будет аккуратной, а вот сегодня повторяется все та же история. И что это у нее за манера постоянно злить его и издеваться над его достоинством? Неужели он должен всю жизнь торчать вот так на улице? Если она не придет через две минуты, он уйдет и никогда ее больше не потревожит. Секундомер вызывающе тикает, стрелки показывают шесть часов пятнадцать минут. Влюбленный возвращается к витрине, и в памяти его навсегда запечатлеваются: туристский нож, пульверизатор из синего стекла, несколько пар мужских носков, дватри кричащих галстука. Дальше: целлулоидный негритенок, показывающий ему язык. Еще дальше: какая-то реклама с искривленными буквами сообщает ему, что получены новейшие граммофонные пластинки с модными песенками... Да, странные существа эти женщины. То вдруг они уверяют со слезами на глазах, что ни минуты не могут прожить без тебя, а потом внезапно дают тебе понять, что ды им совершенно безразличен. Что за патологические натуры! Как видно, любовь является привилегией исключительно мужчин. Только их чувства остаются длительными и сильными. Он вынесет до конца унижение, но дождется ее и разоблачит ее двуличие.

Шесть часов двадцать минут. Владелец соседней колбасной, и сам похожий на некое колбасное изделие, выходит из своего магазина и вывешивает над дверью бутафорскую, обвернутую станиолыо колбасу, чтобы привлечь в магазин побольше покупателей. Станиолевая колбаса блестит в лучах солнца и улыбается. Улыбается и черный беззубый щенок, вертящий лицемерно хвостом перед колбасной. Улыбается вся улица. Молодой человек виновато краснеет и мучительно старается сохранить самообладание. Ему кажется, что все прохожие смотрят на него как-то испытующе, словно хотят проникнуть в его сердце и понять, что творится там. Господи, почему она ставит его в такое позорное положение? Не потому ли, что он подчеркивает свое внимание к ней? Неблагодарная! Она не заслуживает ничего, не заслуживает даже его поклона. Завтра она, наверно, пожелает сесть ему на шею и дергать его за уши, как каучуковую игрушку. О, пускай только попробует! Жестоко ошибется. Пускай поищет себе кого-нибудь другого, чтобы водить его за нос и заставлять ждать себя безропотно по целым часам. Мир богат и разнообразен - есть и такие дураки.

Стрелки накрывают друг друга - время шесть часов тридцать минут. Влюбленный сует в рот спичку и начинает жевать с неподдельной злостью. Потом, как Голиаф, шагает по тротуару, с глазами, налитыми кровью от гнева. Значит, сегодня она решила побить свой собственный рекорд и явиться с получасовым опозданием? Черт ее возьми! Горька будет для нее эта встреча!

* * *

Ровно в шесть часов тридцать четыре минуты в глубине улицы показывается хрупкая фарфоровая фигурка виновницы его терзаний. Еще издали она улыбается, словно не ожидая подстерегающего ее скандала. Слышен торопливый стук ее каблучков. Фарфоровая фигурка вся сияет в блеске своей пылкой юности, непобедимая и свободная от всякой ответственности перед нелепыми законами любви.

Неожиданно какое-то страшное злорадство охватывает молодого человека: сердце его ожесточается, брови хмурятся, нижняя челюсть отвисает и начинает нервно дрожать. Как паук, спускающийся, чтобы умертвить попавшую в его паутину муху, наш сентиментальный неврастеник направляется к своей прекрасной жертве с твердым намерением немедленно расправиться с ней.

И когда двое останавливаются друг против друга, начинается следующий памятный диалог.

- Прости! - шепчет девушка, хватая за руку своего возлюбленного. - Я хотела прийти во-время...

- Меня удивляет, что у тебя еще хватает дерзости извиняться! - обрывает грубо юноша и пронизывает ее молниеносным взглядом.

- Не сердись на меня, прошу тебя! Я только что собралась уходить, как вдруг...

- Конечно, ты всегда найдешь причину оправдаться! Наверно, и сейчас я окажусь виноватым в том, что прождал тебя целых полчаса.

- Ах, не преувеличивай! Я опоздала только на пятнадцать минут!

- Как на пятнадцать минут? Тебе не стыдно? А нука, посмотри на часы!

- Посмотри на них и ты!

И девушка подносит к глазам юноши свои маленькие ручные часики, продолговатые, как кислый леденец.

- Твои часы отстают!

- А твои спешат!

- Ах, так? Что ж, хорошо! Но запомни, что между нами все кончено, если я окажусь прав!

И влюбленный тут же доказывает свою правоту, прибегая к помощи арбитра.

- Простите, сударь! - обращается он с неестественной любезностью к случайно проходящему господину. - Скажите, пожалуйста, который час?

Господин, по виду страдающий сахарной болезнью пенсионер, останавливается, сует руку в жилетный карман и с важностью достает огромные часы с толстыми крышками. Затем открывает осторожно крышку, словно опасаясь, как бы что-нибудь не убежало наружу, относит часы на почтительное расстояние от своих дальнозорких глаз и торжественно произносит:

- Без двадцати семь!

- Видишь? - торжествующе улыбается молодой человек. - Мало того, что ты провинилась, но еще и тут пытаешься меня ввести в заблуждение.

- Еще неизвестно, насколько верны его часы! - презрительно и с неисправимым женским упорством отвечает девушка.

- А, значит, только твои часы верные? - ехидно смеется влюбленный. - Это пародия на часы! Ты носишь их на руке только из тщеславия!

- Перестань меня обижать!

- Ничего обидного я тебе не сказал. Все это сущая правда.

Наступает короткая пауза, которую девушка использует для того, чтобы скрыться от взора наблюдателя за углом первого же переулка.

* * *

Через какие метаморфозы проходит разговор двоих влюбленных, пока они не достигнут окраины города и не войдут в лес, - это, к сожалению, остается неизвестным. Во всяком случае можно предположить, что он вертится вокруг точности часов, как будто за них нужно было получить международную премию, потому что девушка только в лесу начала объяснять, почему она опоздала на свидание.

- Я только что собралась уходить, как вдруг приходит тетя. Ты согласись, что не могла я выгнать ее из дому. Надо было принять ее, угостить вареньем и немного поговорить с ней. Дома осталась одна я.