Галина Полынская - МетрОполь

Ознакомительный фрагмент

– Я сделаю, все сделаю, – вяло начал Артур, но Олег перебил.

– Слушай, что с тобой происходит? – голос постепенно раскалялся.

Артур практически увидел перед собой породистое лицо Олега, голубые, чуть навыкате глаза в оправе тонкой золотой оправы очков, аккуратнейшая стрижка за двести пятьдесят баксов, самодостаточный галстук неживого цвета и белая-пребелая, белее некуда – рубашка.

– Что происходит, Артур? – молчание в трубке насторожило Олега. – Ты где?

– У Иры.

– О, господи, ну что ты там делаешь? – в голосе Олега прозвучала неприкрытая брезгливость, он терпеть не мог таких отчаянно глупых, крикливых баб. Почти год он жил с невесомой, невидимой и неслышимой русской китаянкой Лилей.

– Да мне что-то паршиво стало как раз на Краснопресненской… на Баррикадной, вот я к ней и зашел. Я вообще-то на работу ехал, – зачем-то соврал Артур.

– В смысле – плохо? – забеспокоился Олег. – Опять? Как тогда?

– Не совсем. Это что-то другое… не по телефону.

– Будь там, как освобожусь, сразу же за тобой заеду.

Артур повесил трубку, и посмотрел на винную этикетку. Там было написано: «Хванчкараули». Артур перечитал название восемь раз. «Хванчкараули» и все тут. Он налил «Хванчкараули» в стакан и посмотрел на свет: довольно симпатичное, красненькое, с хорошим чувством юмора винцо…

Из ванной наконец-то вылезла Ирка. При виде нее, Артур едва не отправил глоток «Хванчкарулей» обратно в стакан. «Так вот, значит, какой он, ореховый блондин», – подумал Артур, и закашлялся.

– Ну, как тебе? – Иришка кокетливо тряхнула хлипкими, пережженными прядками. – Здорово, да?

– Угу, – Артур перевел дух, закуривая. – Слушай, что это такое?

Он щелкнул пальцем по винной этикетке.

– Не знаешь? – она округлила по-кошачьи желтые глаза. – Это же такое известное вино, самое любимое этого… как его? В общем, какого-то Ленина. Слушай, я тебе звонила, на автоответчике, наверное, целую кассету стратила, и на пейджер звонила…

– Я его дома забыл.

– Кого?

– Пейджер.

– А автоответчик?

– Что – автоответчик? – Артур вылил в свой стакан остатки «любимого вина какого-то Ленина» и закурил просто для того, что бы хоть что-то сделать поправимое.

– Ты прослушивал автоответчик? – Ира цапнула сигарету из его пачки. – Почему ты не позвонил?

– Времени не было.

– А чем это ты так занят? А?

– Логотип делаю. Для одной фирмы.

– И много заплатят? – мгновенно оживилась Ира.

– Много. Слушай, ты в магазин не сходишь? Купи еще вина, а?

– Ну почему я должна бегать тебе за вином? У тебя хоть деньги есть?

– Нет, конечно.

– Ладно, но это в последний раз!

– Иди, иди.

В Иркино отсутствие Артур бесцельно слонялся по ее просторной, но какой-то бестолково запущенной квартире. Комната была одна, зато большая, метров сорок, вот только старая, какая-то засаленная мебель, понаставленная кое-как, превращала симпатичное помещение с высокими потолками в захламленный сарай.

Артур вырвал страничку из первого попавшегося блокнота, прихватил случайный карандаш, и вернулся на кухню. Приоткрыв форточку, он присел за стол и машинально принялся зарисовывать видение из вагона метро.

– Что это?

Артур чуть не подпрыгнул. Увлекшись, он не слышал, как вернулась Ирка.

– Фух! – И мысленно добавил: «Дура!»

– Так что это? – Ирка поставила на стол бутылку «Арбатского».

– Логотип для фирмы, – Артур сложил листок и убрал в полупустую пачку «Winston».

На вкус «Арбатское» оказалось гораздо хуже «Хванчкарулей», но Артур, с каким-то ожесточенным упорством наливал и пил, наливал и пил красноватую дрянь, не предлагая Ирке.

– Артур, у тебя что-то случилось?

– С чего вдруг?

Вот только этого еще не хватало!

– Просто ты какой-то не такой.

Она снова цапнула сигарету из его пачки, и Артура это почему-то разозлило. Он смотрел, как она чиркает зажигалкой, как посасывает фильтр, и на ум, волей-неволей, приходила известная фраза про «не можешь и не мучай». «И что я здесь делаю, что? Да, Баррикадная… а она живет поблизости», – думал он, глядя, как шевелятся Иркины губы, как они мнут мокрый фильтр… кажется, она что-то говорила.

За окном раздался короткий, рассерженный автомобильный сигнал.

– Мне пора, – Артур сунул сигаретную пачку в карман светлых летних брюк. – Пока.

– Пока… – повторила Ирка.

На улице пахло шоколадом. Настырный, душный август вяло, нехотя финишировал в сентябрь, а на улице пахло шоколадной, болезненной весной. Артур сел на переднее сидение сияющего, как улыбка идиота, «Форда» Олега.

– Что ты пил? – сразу же унюхал Олег, включая зажигание.

– Вино с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

– Очень смешно. Ты голодный?

– Не знаю, – на Артура навалилась такая усталость, будто он весь день грузовики руками двигал.

– А я вот точно знаю, что голоден безумно, – руки Олега с красивыми длинными пальцами, деликатно поворачивали баранку. – Сейчас поедем в «Монте Кристо», там готовят такого осетра со спаржей – конец света! Артур, ты меня совсем не слушаешь?

– Отчего же, слушаю. Я с ума схожу, у меня опухоль мозга, а ты мне про спаржу. Разумеется, я слушаю с большим интересом.

– Не ерунди, нет у тебя никакой опухоли, – он остановил авто у небольшого, довольно простенького на внешний вид здания с вывеской в готическом стиле: «Монте Кристо». – Сейчас все расскажешь, обсудим, дай бог, сразу поймем, что это было.

Кроме них в ресторанчике посетителей не оказалось. Они прошли в зал, и присели за столик. Мгновением позже возник официант и зажег свечу в фальшивом «золотом» подсвечнике. Олег заказал осетра со спаржей себе, шашлык Артуру, бутылку сухого немецкого вина и минеральной воды.

– Ну, рассказывай, – в ожидании заказа Олег закурил.

Артур молчал, зачарованно рассматривая свечку.

– Я слушаю. Так что случилось?

– В метро мне поплохело, – начал Артур, – на Баррикадной…

– Ты говорил, что ехал на работу? – перебил Олег. – Я ничего не путаю?

– Нет.

– В таком случае, что ты делал на Баррикадной, если наш офис на Алексеевской?

Принесли заказ, и восхитительный аромат шашлыка вывел Артура из сомнамбулического состояния. Он оторвал, наконец, взгляд от подсвечника и посмотрел на Олега. Перед ним стояло овальное блюдо с кусками рыбы, политой соусом, по краям теснились стебли спаржи.

– Знаешь, Олег, на что твоя спаржа похожа?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– На вареные женские носки. Ну, хорошо, я не ехал на работу, – он жадно впился в сочный мясной кусок, только теперь ощущая, как сильно проголодался, – я был в зоопарке.

– Где?

– В зоопарке, хотел посмотреть на жирафа Самсона, но дурацкие обезьяны все испортили.