Майкл Макколлум - Восход Антареса (Антарес - 1)

Идея о многомерности пространственно-временного континуума не нова. Классическое пространство-время имеет четыре измерения, три пространственных и одно временное: вверх-вниз, вперед-назад, вправо-влево, прошлое-будущее. Но если четырехмерное пространство-время искривлено (по Эйнштейну), должно быть еще одно измерение, куда ему искривляться. Если общая теория относительности справедлива, у пространства-времени по крайней мере пять измерений. Баширбен-Сулейман добавил к ним еще одно, шестое. Он полагал, что если эйнштейново искривленное пространство искривляется в пятое измерение, то его свернутое пространство - в шестое. Чтобы разделить эти два понятия, он ввел "вертикально" поляризованное искривленное пространство - ведь представление человека о вертикали связано с гравитацией, следствием искривления пространства, - и "горизонтально" поляризованное свернутое пространство.

Сулейман предположил, что длинные, сложно изогнутые пространственные складки берут начало в громадной черной дыре, что занимает центр галактики. Заметив, что складки располагаются вдоль спиральных рукавов галактики, он предположил также, что они участвуют в формировании звезд, собирая при вращении межзвездное вещество. Это прояснило проблему повышенной частоты рождения звезд в спиральных рукавах.

До конца жизни Сулейман совершенствовал свои теории. В возрасте девяноста двух лет он доказал, что гравитация - искривление в пятом измерении - искажает складки шестого измерения примерно так же, как линза луч света. Он математически показал, что при столкновении с массой порядка звездной складка фокусируется на ограниченном пространстве. Обычно этот эффект малозаметен. Однако иногда фокус настолько силен, что пространственно-временная ткань истончается, и у складки образуется выход.

Спустя двадцать лет после смерти Сулеймана ученые нашли "складкам" практическое применение. Они установили корабль в одной из двух "складок" Солнечной системы и произвели контролируемый выброс энергии, чтобы свернуть пространство еще сильнее. Корабль провалился в "складку" и мгновенно перенесся к следующему выходу из нее. Исследовательский корабль висел близ Солнца, а через миг оказался на орбите Лютена, за двенадцать с половиной световых лет от Земли.

После этого человечество было уже не удержать. Началась Великая миграция, за несколько столетий "утечка" людей с Земли превратилась в поток. Направление миграции определялось расположением "складок". У некоторых звезд обнаружился один выход, у других - два, три и даже больше. Массивным звездам больше повезло в этом отношении. Красный сверхгигант Антарес оказался просто чемпионом: в его окрестностях обнаружилось шесть выходов, что сделало его отправной точкой исследований звездных систем на восточных рубежах миграции.

Складки располагались вдоль спирального рукава, в который входит Солнечная система, поэтому человечество двигалось в космос вдоль оси этого рукава. Расстояние между колониями измерялось не световыми годами, а числом подпространственных "точек перехода". Иногда, чтобы достичь соседней звезды, требовалось переместиться по "складке" на пятьсот световых лет назад, а затем вернуться.

В самом начале миграции корабли-разведчики обнаружили в системе Антареса за 490 световых лет от Солнца планету земного типа, вращающуюся вокруг безымянной звезды спектрального класса G3. Звезду назвали Напье, в честь капитана корабля, а планету - Нью-Провиденс. Были созданы компании по ее разработке, в систему вкладывались большие ресурсы, Нью-Провиденс меньше чем за сто лет достигла самообеспечения и процветала. По мере роста колония стала искать новые звездные системы для вложения излишков рабочей силы и капитала.

Система Напье располагается достаточно близко к Антаресу, звезде-гиганту, в результате чего Нью-Провиденс досталось целых три "перехода" - один вел к самому Антаресу, за двумя другими обнаружили первоклассную недвижимость в виде планет земного типа.

Эти планеты и стали новой мишенью для колонизации, как только Нью-Провиденс достаточно окрепла. Система Хэллсгейт, богатая металлом, привлекала к себе больше инвестиций. Меньшая часть ресурсов пошла на разработку спутника безымянной звезды спектрального класса F8. Новые колонисты назвали планету Альта, а звезду - Валерия, но вскоре стали сокращать до Вэл.

Колония на Альте росла, хотя и медленнее, чем Мир Сандарсона в системе Хэллсгейт, и к 2506 году, когда ей сровнялось 200 лет, тоже начала исследовать окружающие звезды. Но в системе Валерии была только одна точка перехода, и альтанским кораблям приходилось использовать систему Напье, чтобы достичь Антареса или Хэллсгейта. В 2510 году начались переговоры с правительством Нью-Провиденс о свободном доступе в систему Напье для альтанских кораблей. Еще через два года, когда переговоры близились к завершению, проблема отпала сама собой.

В 17 часов 32 минуты 3 августа 2512 года по Общему календарю альтанский лайнер "Бродяга" сообщил, что его приборы не регистрируют точки перехода Вэл - Напье. Туда немедленно выслали разведывательные суда, и спустя несколько недель они прояснили характер катастрофы. По никому не известным причинам единственная точка перехода в системе Валерии исчезла, и Альта оказалась отрезанной от остального мира.

Здание Адмиралтейства представляло собой неприглядную гору стекла и стали, оставшуюся со времен основания Альтанской колонии. Дрейк и Уилсон вышли из лимузина перед главным входом Адмиралтейства, ответили на приветствие охранников и через двери армированного стекла вошли в просторный вестибюль. Центральное правительство Земли предназначало это здание для представительства и резиденции посла, в мраморной мозаике на полу еще можно было различить знакомые очертания континентов Матери Человечества.

Охранник в вестибюле, сидящий в кабине из армированного стекла, с гостями особо не церемонился. Он попросил их опустить диски-идентификаторы в специальное отверстие в стене кабины. Компьютер в подвале обратился к файлам, подтвердил, что гости - те, за кого себя выдают, и зажег на пульте зеленый огонек. Охранник козырнул и вернул им идентификаторы. Уилсон отвел Дрейка к старинному лифту, нажал кнопку последнего этажа, и вскоре они уже шли по тихому коридору под портретами предыдущих адмиралов. Уилсон остановился перед тяжелой дверью, сделанной из цельного куска ониксового дерева, постучал и получил приглашение войти.

Адмирал Дардан сидел за громадным рабочим столом и внимал маленькому седовласому человеку, стоящему у голографического экрана. Когда вошел коммодор Уилсон, адмирал поднялся из-за стола поприветствовать гостей. Седовласый лектор рассерженно замолчал.